Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Надеюсь, что вы, ребята, никогда не будете через такое проходить.

— Считай, что я уже прошла.

— Что? — тут же устремляют свои взоры на Наталию все присутствующие.

— В смысле, прошла? — широко распахивает глаза Эдвард. — Что это значит?

— Да было дело в детстве, — немного натянуто улыбается Наталия. — Дотронулась по глупости до оголенного провода, и меня нехило так ударило током.

— Ого, а ты никогда не рассказывала! — удивленно произносит Ракель.

— Хорошо, что кто-то быстро отключил электричество. Сознание я не теряла, сердце тоже не остановилось, но были сильные судороги, ожог руки и проблемы с дыханием. Меня срочно увезли в больницу. Восстановиться пришлось немалое количество времени. Но как ни странно, на моей психике это никак не отразилось. Наверное, была еще маленькая и еще не воспринимала все слишком близко к сердцу. Не понимала особо ничего. Вот и отделалась малой кровью.

— Наверное, была очень любопытная и везде лазала? — предполагает Терренс.

— Можно и так сказать. Но вообще я случайно дотронулась до того провода. Да и я тогда была совсем малышкой: годиков пять или шесть где-то. Что я тогда понимала?

— Да уж… А оказывается, вы с Эдвардом похожи не только своим сентиментальным характером, но еще и любовью к приключениям. Что братец не может усидеть на месте, что ты играешь с оголенными проводами.

— А где в тот момент были твои мама с папой? — интересуется Анна.

— Так меня ударило током в детском садике, — признается Наталия. — Воспитательница на что-то там отвлеклась, а дети разбрелись кто куда. Ну а меня заинтересовали какие-то золотистые штучки, которые торчали из какого-то кабеля. Они так красиво блестели и манили меня… Вот я и решила узнать, что это такое.

— Странно, что там не следили за такими вещами, — отмечает Питер. — Тем более, в детском саду.

— Согласна. И после того случая родители сначала устроили взбучку всем работникам детского сада, натравили на них все возможные проверяющие службы и перевели меня в другой, где с детей глаз не спускают. — Наталия нервно сглатывает. — Правда воспитатели там были намного грубее. И кричали, если ты что-то делал не так или не слушаешься их. А меня это очень пугало. И напрочь отбило всякое желание ходить в садик. Хотя в предыдущем мне очень нравилось.

— Ну а чего родители не забрали тебя оттуда? — спрашивает Эдвард.

— Да мне к тому моменту уже в школу пора было идти. В тот садик, слава богу, я проходила не так уж и много времени. Хотя даже этого хватило, чтобы заставить меня возненавидеть те моменты, когда мама привозила меня в садик и передавала воспитателям.

— Ну ты даешь, Рочестер! — восклицает Хелен. — Да любой ребенок знает, что нельзя трогать оголенные провода и совать пальцы в розетку. Когда я даже просто стояла рядом с розеткой, дедушка или бабушка всегда меня прогоняли и читали целую лекцию о технике безопасности. Конечно, я не совсем понимала, чего от меня хотели, но после нескольких таких случаев подумала, что мне лучше не подходить.

— Ну да, я была довольно активным ребенком. Мне все было интересно.

— У меня была мысль ударить себя током в то время, когда я занимался самобичеванием, — признается Питер. — Когда одних лишь порезов на руках мне было недостаточно. И захотелось найти новые способы себя мучить.

— Вот ты сегодня и попробовал новые ощущения! — восклицает Даниэль.

— Которые я больше не хочу испытывать.

— А вот эти красные точки у тебя на шее это следы от электрошокера что ли? — уточняет Хелен.

— Да, от него. Хотя меня били не только в шею. Под грудью и в живот тоже нехило так ударили.

— И эти гады явно не собирались останавливаться, — предполагает Анна. — Были готовы мучить тебя до тех пор, пока ты просто не потеряешь сознание или не погибнешь.

— О да! Они хотели помучить меня еще некоторое время, а потом увезти еще куда-то. Похитить, одним словом! Маркус даже и не планировал меня отпускать. Он думал, что я стану его пленником.

— Так а когда же ты тогда выбрался оттуда? — удивляется Даниэль. — Раз ты был связан, избит, подвергался пытками электрошокером, да еще и находился черт знает где…

— Да, мы ведь и правда могли больше не увидеть тебя! — взволнованно отмечает Хелен и жестом просит Питера дать ей вторую руку для обработки ран.

— Я ведь уже говорил, что веревки ослабли, пока меня колбасило из-за пытки электрошокером, — напоминает Питер и убирает кулек со льдом от глаза. — Так вот, пока этот старый ублюдок нес всякую дичь, а те олухи стояли рядом с ним и поддакивали, я решил воспользоваться случаем и еще раз попробовать развязать себя. И у меня это начало получаться, хотя пальцы плохо слушались из-за онемения.

— И у тебя получилось? — спрашивает Терренс.

— Да, получилось. А с веревками на ногах вообще проблем не возникло.

— Ты что, сделал это прямо у них на глазах? — округляет глаза Эдвард.

— Нет, они отвернулись. Искали в своем рюкзаке новые орудия для пыток. Ну а я воспользовался моментом и быстренько себя освободил.

Питер ехидно усмехается.

— Вы бы видели их рожи, когда они повернулись и увидели, что я стою перед ними со стулом в руках и весь такой: «Сюрприз, сучки!». Аж воздухом все подавились.

— Ого, ну ты даешь! — приятно удивляется Анна.

— Ну а потом один по морде стулом получил, другой, третий, четвертый… Все получили в грудь, да по яйцам… Ну и заодно я испробовал их электрошокер на тех уродах.

— То есть, сначала ты с этой четверкой не справился, а потом буквально раскидал их по углам? — не верит своим ушам Ракель.

— Просто ко мне пришло окончательно того, что никто мне не поможет, кроме самого себя. Ведь я был совсем один. Никто меня не слышал. Помощи не от куда было ждать. Вот и сумел каким-то чудесным образом взять себя в руки.

— Невероятно! — с легкой улыбкой произносит Терренс.

— Да я еще и самого Маркуса поджарил электрошокером как следует. И пока он там бился в конвульсиях,