Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да, у меня такое ощущения, что нам еще надо сделать миллион дел, — признается Ракель. — Ибо ничего не готово, и мы совсем не готовы.

— Не волнуйтесь, красавицы, у нас все под контролем. — Терренс заводит одну руку назад, опирается на нее всем весом и пригубляет еще немного напитка. — Все будет чики-пуки.

— Надо признаться, я удивлен, что мы еще не поубивали друг друга во время подготовки, — шутливо отмечает Эдвард. — У нас все проходит очень даже гладко и цивилизованно.

— Да я и сама удивлена! — смущенно произносит Наталия. — Я-то думала, мы с вами будем ругаться так, что во все стороны будут летать тарелки, чашки, кастрюли и клоки выдранных волос.

— Удивительно, что мы вообще согласились пожениться в один день, — уверенно говорит Ракель.

— О да, я до сих пор в шоке. Хотя мне казалось, что наши мальчики захотят быть единственными героями на своей свадьбе. А не делить радость со своим противным и надоедливым братиком.

— А вы, девчонки! — восклицает Терренс. — Вы ведь в курсе, что фактически будете бороться друг с другом за то, чтобы стать королевой дня?

— Если мы кого и затмим, то только вас, мальчики, — невинно улыбается Ракель.

— Почему это нас, сестренка? — округлив глаза, удивляется Эдвард.

— Потому что, милый мой, все гости будут восхищаться нашей красотой.

— Да, гости всегда обсуждают невесту, — скромно отмечает Наталия. — По крайней мере я редко слышала, когда о красоте жениха говорили больше.

— Ничего, в день моей свадьбы все будет иначе, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс и немного поправляет свои слегка влажные волосы. — Как только я появлюсь у дорожки к алтарю, то все просто охренеют от моей красоты. Меня просто не смогут не заметить, потому что я буду сиять.

— Ага, как рождественская елка, — громко хихикает Эдвард. — Которую видно издалека.

— Молчи, крысеныш!

— Наверное, ты хотел сказать, что никто не сможет устоять против моей неземной красоты.

Эдвард поправляет пальцами свои мокрые волосы.

— Если бы церемония проходила в помещении, то там стало бы чертовски душно после одного моего появления. Виновата была бы не погода, а самый крутой и сексуальный парень на свете.

— О да, я прямо-таки вижу, как вода в бассейне закипает от красоты твоей смазливой рожи, — с хитрой улыбкой изображает кавычки пальцами Терренс.

— Водичка просто шикарная!

Набрав в легкие немного воздуха, Эдвард опускается под воду, отплывает в сторону, выныривает и начинает плавать на спине с чувством, что солнце хорошенько так припекает его обнаженный торс.

— Кайф… Обожаю плавание… С радостью проторчал бы в воде хоть весь день.

— Ну ладно, русалочка, грей пузо на солнышке, пока у тебя есть такая возможность, — хихикает Терренс.

— Старик, сходи к офтальмологу и попроси его выписать тебе очки, если ты начал терять зрение до достижения тридцати лет. А потом еще разочек посмотри на меня внимательно.

— Твои огромный щеки и десять складок на пузе я увижу даже если мое зрение будет минус двадцать.

— Как и мы твои, дорогой мой, — с милой улыбкой язвит Наталия.

— Да не старайтесь вы так, ребятки! — машет рукой Ракель. — Все равно до нас вам очень далеко.

— Вот именно, мальчики, не надо так нервничать. Расслабьтесь, дышите полной грудью. Вы, конечно, будете красавчиками, но нас вам не затмить.

— А я плохое не выбираю! — восклицает Эдвард. — Как истинный ценитель эстетики везде и во всем, я обратил внимание на самую прекрасную девочку.

— Нисколько не сомневаюсь, что у моих детей будут самые лучшие гены, — уверенно заявляет Терренс. — С такими красивыми родителями иначе быть и не может.

— М-м-м, да, Наталия, сколько бы лет ни прошло, МакКлайфы будут вечно спорить, кто из них лучше, — с легкой улыбкой вздыхает Ракель.

— Да ладно, красотка, мы все уже к этому привыкли! — восклицает Наталия, берет с рядом стоящего столика стакан и отпивает немного через соломинку. — Настолько, что день кажется прожитым зря, если Терренс не возомнит себя Аполлоном, а Эдвард не треснет его кувалдой по башке и не заявит свои права на трон короля красоты и сексуальности.

— Гонять своего братца я обожаю ничуть не меньше, чем петь, играть на гитаре и проводить время со своей любимой невестой, — хитро улыбается Эдвард.

— И ничуть не меньше, чем искать на свою задницу приключения, — вставляет Терренс. — Пока нормальные люди стремятся жить тихой и спокойной жизнью, тебе же на месте не сидится.

— Захлопнись, пожалуйста.

Эдвард снова опускается под воду и проплывает некоторое расстояние до того, как выныривает и спиной облокачивается о бортик бассейна, закинув на него руки.

— Удивительно, как могут меняться эти двое! — восклицает Ракель. — То заваливают друг друга комплиментами, то бьют морду любому, кто посмеет их обидеть, то сами не прочь завалиться на пол и побороться в рукопашную.

— Ой, да я и сама в шоке! — соглашается Наталия.

— Ничего вы не понимайте, девчонки! — бодро произносит Эдвард и протирает лицо руками. — Были бы у вас братья или сестры, то вы бы поняли, насколько тебя может бесить тот, кого ты в то же время просто обожаешь.

— И поняли, что значит одновременно жалеть о том, что ты просил у родителей братика или сестренку, но быть им благодарным за рождение мелкого чертенка, — добавляет Терренс. — Без которого жизнь была бы ужасно скучной.

— Ладно-ладно, но вы только не передеритесь до свадьбы, — приподнимает руки Ракель. — А то сейчас начнете спорить и не остановитесь, пока не устанете.

— Не волнуйся, дорогая, мы с мелким умеем договариваться. Мы все обсудим, выскажем свое мнение и в конце концов сделаем так, как я скажу.

— Ошибочка, братик, как я скажу, — мило улыбается Эдвард.

— Ох, как хорошо, что у нас в принципе уже практически все готово, — облегченно вздыхает Наталия. — Остались лишь мелочи.

— Да уж, но зато если все пройдет без сучка и задоринки, то свадьба станет едва ли не событием года, которое все будут еще очень долго обсуждать и вспоминать, — с гордо поднятой головой отвечает Ракель.

— По крайней