Иного не желаю. Часть 1 - Виктория Витальевна Лошкарёва

Я не рассчитывала, что смогу «радоваться хорошей погоде» после недавно пережитого, но Гильермо… Ги умудрился сделать мой день незабываемым.

Мы гуляли по тихому старинному городку, который находился всего в паре километров от замка Кирилла Баева, смеялись, фотографировались и каждые час — полтора делали перерыв в небольших, семейных кафе и ресторанчиках.

Я не знала, можно ли беременным пить кофе, а поэтому заказывала только чаи и соки; Гильермо же наслаждался крепким кофе, попутно рассказывая мне про стаю, где он вырос.

Про мою стаю.

Оказывается, Кирилл Баев являлся Альфой не только этого места, но ещё и почти половины Испании, куда входила и столица — Мадрид.

— Там у нас тоже дворец, — сообщил Гильермо, пристально следя за тем, как я облизываю ложку после шоколадного мусса. Его глаза на минуту пожелтели — отчего мне стало не по себе, но поймав мой взгляд, Гильермо моргнул — и всё наваждение пропало.

— Я в детстве тоже обожал этот мусс, — кивнув на остатки моего шоколадного пиршества, усмехнулся Гильермо. — Помню, как требовал, чтобы служанки не возвращалась из кухни без этого лакомства.

Немного взлохматив свою чёрные как смоль волосы, мужчина виновато улыбнулся.

— Я был ужасно избалованным ребенком.

Служанки, мысленно кивнула я про себя. Какое у нас было разное детство…

— Кстати, — опомнился бета стаи, — Уже почти час дня. Ты уверена, что не хочешь перекусить чего — нибудь более существенного, чем чай и десерт?

— Уверена, уверена, — засмеялась я, поднимая руки вверх. — Гильермо, у меня был плотный завтрак, а потом ещё огромное количество фруктовых коктейлей и шоколадных десертов. До ужина в меня просто больше ничего не влезет.

Я даже похлопала себя по животу для демонстрации того, что на самом деле «не влезет».

— Не знаю, — с сомнением покачал головой мужчина. — Я бы не мог назвать плотным завтрак, состоящий из омлета и тонкого тоста с джемом. Может быть, хотя бы небольшой сэндвич? Здесь подают отличные горячие сэндвичи с изумительно нежной говядиной. Ты обязана попробовать — это, можно сказать, национальное испанское блюдо.

Гильермо уже даже было поднял руку, чтобы позвать официанта, когда я снова запротестовала.

— Нет! Спасибо большое, Гильермо, но не надо. Я всё — равно не ем мяса.

— Что? — отпустив руку вниз, бета обеспокоенно посмотрел на меня. — Как это не ешь мяса? Ты же оборотень, и к тому же беременна! Тая, ты консультировалась об этом с доктором? Что он говорит?

Чувствуя себя ужасно виноватой, я отвела взгляд в сторону.

Нет, я не консультировалась. Мне даже в голову не пришло спросить врача Альфа о своём питании. А ведь я должна была побеспокоиться о ребенке.

— У меня только вчера был первый осмотр, — неловко принялась я оправдываться. Видимо, доктора стаи решили, что мне сначала стоит немного привыкнуть к новому месту жительства, оттого и не торопили. — Доктор сказал, что всё идёт хорошо, просто отлично.

Гильермо, накрыв своей большой рукой мою ладонь, мягко улыбнулся.

— Кариньо, не вини себя в том, что упустила подобную мелочь. Это более чем естественно.

Его рука дарила тепло, поддержку, но…была мужской.

Я осторожно вытянула свою руку на волю.

— Гильермо, я…

— Тая, мы договорились, что я не буду на тебя давить, — мужчина грустно усмехнулся. — Но иногда это практически невозможно. Я ведь не простой оборотень, я — бета стаи, а значит, привык держать всё под контролем. Я хочу заботиться о тебе, о твоей малышке. И даже пока не имея на это никакого права, мне нелегко держать себя в узде.

Гильермо вздохнул.

— Я прошу тебя, кариньо, не бойся меня. Не бойся протестовать, не бойся показывать своё мнение.

В ответ я просто кивнула, не чувствуя никакого давления со стороны Гильермо. Лишь заботу и предупредительность.

— А что значит «кариньо»? — спросила я, допивая уже остывший чай. — Это какое — то традиционное испанское обращение, да?

Теплый взгляд мужчины медленно прошёлся по моему лицу, как- будто стараясь впитать каждую черточку.

— Обычно так обращаются к молодым женщинам, — кивнул, подтверждая мои выводы бета. — Ну что, готова побывать в местном музее?

— Разумеется, — ответила я, промакивая губы тонкой льняной салфеткой.

Гильермо ещё раз махнул рукой — на этот раз подзывая официанта для того, чтобы нам принести счет.

И опять заплатил, не разрешая мне даже прикоснуться к своему кошельку.

Это, кстати, было одно из «почти чудес», которые сумел устроить Альфа: спустя всего несколько дней с момента моего появления в его стае, мне уже успели прислать из России новый внутренний и заграничный паспорт, все восстановленные банковские карточки, а также симку с моим прежним российским номером.

Правда, Альфа тут же меня предупредил, что, к сожалению, затормозить процесс по получению французского гражданства он не может.

— Я уверен, что процедура предусматривает твоё появление в муниципалитете, сдачи языкового экзамена, и так далее — но я так же уверен, что Этьен обойдет все эти препоны, и ты станешь гражданкой Франции по одному только подписанному заявлению.

— Что ж, — в полной задумчивости, вздохнула я. — Хорошо что только гражданкой. А не верноподданной.

Альфа моргнул, поднял на меня взгляд — и громко, с удовольствием, расхохотался.

— Да уж, — замотал головой Кирилл Баев, — Этьен умеет подавить этим своим королевским наследием. Когда мы проходили учёбу в одном… месте, этот сноб не давал мне прохода своими аристократическими замашками. Он давил своей силой, я отвечал своей. В конце — концов, мы выяснили, что у нас имеется общий предок — и кузен на какое — то время заткнулся. Пока не осознал, что я принадлежу к более молодой ветви рода.

— И вас это не раздражает? — полюбопытствовала я.

— Скорее веселит, — покачал головой Кирилл. — Мы все не свободны от условностей, Тая. Кто — то больше — кто — то меньше. Так вот мир Этьена — это мир одних условностей. Там, где я выживу с минимальными для себя неудобствами, кузену придется «держать лицо». Вроде как хорошо, конечно, бежать марш — бросок в удобных берцах, но если тебе выпала удача найти лишь сапоги… лучше всё — таки иметь нормальные портянки, а не шёлковые носочки.

Этот короткий, в общем — то, разговор с Альфой заставил меня на какое — то время призадуматься. Не об Этьене — нет, о нём я даже не хотела слышать. Но вот наш Альфа, бета, огромное количество мужчин, которые вели себя как воины и охранники. Стая как будто каждый день готовилась к нападению… или обороне.

Сегодня, прогуливаясь по тихим, пустынным улочкам старого городка вместе с Гильермо, я не