Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина

В итоге приготовила мясо, запечённое с овощами, пироги с солёным сыром, сложносоставной салат по старому маминому рецепту и только после этого успокоилась. На душе стало светлее, дом наполнился приятными запахами вкусной еды, а мои мысли хоть немного упорядочились.

Когда вернулся Кай, я как раз занималась поиском тарелок. Правда, увидев меня на кухне, он странно замедлился, а потом и вовсе остановился. Переводил взгляд с меня на стоящие на большом столе готовые блюда и молчал.

– Закончил со своими делами? – спросила я, расставляя посуду.

– Не со всеми, – ответил он, садясь на ближайший стул. – Ты сама готовила?

– Да. Нужно было чем-то себя занять, а готовка прекрасно отвлекает. Правда, я давно не стояла у плиты. Наверное, в прошлый раз это было ещё с тобой.

Воспоминания нахлынули горькой волной, но вместе с ними пришли и другие – тёплые, приятные. Ведь хорошего тоже было очень много. Я действительно была счастлива с Каем… пока наше счастье не разбили чужие грязные амбиции.

– Пахнет вкусно, – сказал Кайтер, с интересом поглядывая на мясо. Потом обратил внимание на третью тарелку и что-то в его взгляде изменилось. – Предлагаю не ждать Адалиса. Он не обидится, да и вообще, скорее всего, поест в столовой, как обычно и делает. Удивительно, что на его кухне вообще обнаружились продукты.

– Невежливо начинать трапезу без хозяина дома, – я развела руками. – Может, спросишь его? Ты ведь владеешь тем способом отправлять записки?

Кай нехотя согласился. Быстро написал что-то на клочке салфетки, сжал её между ладонями, и та пропала. А спустя несколько минут на столе появился ответ.

– Он занят. Придёт после заката сразу к леди Аверти, – прочитал Кайтер и довольно улыбнулся. – Так что мы спокойно можем ужинать сами. И, признаться, Карин, я очень голоден.

Его глаза почти сияли, взгляд был удивительно открытым и довольным. Видя Кая таким, живым и искренним, я и сама не смогла сдержать улыбку. Наполнила наши с ним тарелки едой, налила чай и села напротив.

Кай смотрел на меня с благодарностью и тёплым интересом. Мясо пробовал без колебаний, скорее, даже с предвкушением, а потом едва не закатил глаза от удовольствия. Да, когда-то ему очень нравилось, как я готовлю, он даже несколько раз помогал. А мясо, приготовленное по этому рецепту, было его любимым блюдом. Но вспомнила я об этом лишь сейчас.

– Божественно вкусно, Карин, – с восторгом проговорил он, прожевав.

И это были самые эмоциональные слова за всё время нашего с ним повторного знакомства.

Кай ел с аппетитом, я тоже наслаждалась едой, и на какое-то время в кухне повисла тишина. Но она не была тяжёлой или неприятной, наоборот, показалась мне уютной, домашней, тёплой, умиротворяющей. Её не хотелось нарушать – ею хотелось наслаждаться.

– Я нашёл в библиотеке академии газеты, в которых писали о нашей свадьбе, – проговорил Кайтер, когда наши тарелки опустели. – Там даже были снимки. Да, их качество оставляет желать лучшего, но ты, Карин, там другая.

– Ты тоже другой, Кай, – я сказала это с грустью, но впервые за прошедшие пять лет она не была такой болезненной и тяжёлой. – Мы изменились и прежними никогда не станем. Но надеюсь, что после окончательного разрыва связи нам обоим будет легче.

– Сомневаюсь в этом, – он снова стал серьёзным, чуть отстранённым, а взгляд потух.

Потом вдруг посмотрел мне в глаза и спросил:

– В Шаразе у тебя остался возлюбленный?

Я от такого вопроса даже чаем подавилась. Напиток предательски пошёл не в то горло, заставив прокашляться. Но когда я пришла в норму, Кай продолжал выжидающе смотреть на меня и ждать ответа.

– Нет, – сказала я, не став ничего выдумывать. Да и зачем? – Ни любимого, ни жениха, даже подруг не появилось. Мне всегда было непросто сходиться с людьми, а после пожара и подавно. У меня, по сути, за всю жизнь была одна подруга. И именно её личину использовала убийца, чтобы проникнуть в наш с тобой дом.

– Ирма Серенити, – кивнул Кайтер. Видимо, моё досье он изучил хорошо. – Дочь лорда Итана Серенити, министра экономики. Кстати, она сейчас живёт в столице, открыла свою артефакторскую мастерскую на Вокзальной площади.

Я хмыкнула. С одной стороны, было бы интересно встретиться с Ирмой, но я понимала, что лучше этого не делать. Возможно, когда-нибудь позже я и решусь ей написать, но точно не сейчас.

– Скажи, неужели за все пять лет тебя никто ни разу не спрашивал о первой жене? – задала я давно мучивший меня вопрос. – Ты даже газету с заметкой о нашей свадьбе нашёл, да и многие люди в Карсте помнят о тех событиях. Та же леди Аверти.

– Я всего несколько раз за это время приезжал в Карст, и всегда исключительно по рабочим вопросам, – ответил Кай. – Да и о помолвке с Милайсой Арго Фэрс было объявлено, ещё когда я пытался оправиться после мнимого ранения, а точнее, от попытки насильственного разрыва нашей с тобой связи. И нет, Карин, не припомню, чтобы хоть кто-то задавал вопросы о моей первой жене. Хотя Адалис как-то давно что-то говорил про какую-то Карин, но я тогда не придал значения его словам.

Я кивнула, но душу кольнуло болью. Ведь за прошедшие пять лет не было ни дня, чтобы я не думала о Кае… он же всё это время просто обо мне не помнил и не пытался ни в чём разобраться. Да, ему тоже досталось, и забыл он меня не сам, но от этого всё равно не легче.

Улыбаться больше не хотелось, как и говорить с Кайтером. Поднявшись из-за стола, я принялась собирать грязные тарелки. Кай сначала молча наблюдал за мной, но потом сам вызвался помыть посуду. Отказываться я не стала, просто кивнула на его предложение и молча ушла наверх.

До заката оставалось около получаса, а значит, скоро вопрос с нашей связью решится так или иначе. И мы либо станем свободными от ошибок прошлого… либо нам обоим придётся существенно менять собственные жизни.

***

– Я приняла решение, – сказала встретившая нас леди Аверти, когда после заката мы снова пришли в её дом. – Проходите в гостиную.

Кай учтивым жестом пропустил меня вперёд, а сам старался держаться за моей спиной, будто готовился защищать. А ведь ещё днём он себя так не вёл, неужели теперь видит в верховной ведьме возможную опасность?

Не успели мы сесть за тот же круглый стол, накрытый белой скатертью, как явился Адалис. Он выглядел уставшим и напряжённым, а на Кая бросил очень