К нам осень не придёт - Ксения Шелкова

Но стоило быть очень осторожным: прежде всего познакомиться с графиней Левашёвой поближе, понять, что она за человек и можно ли доверить ей тайны, связанные с её матушкой.

* * *

Приём в салоне Нессельроде показался бы Анне совсем обычным, если бы не присутствие князя Полоцкого. Куда бы она ни пошла, с кем бы ни танцевала и ни болтала — ей казалось, она везде встречает пристальный взгляд его ледяных глаз. Она готова была почувствовать себя польщённой, если бы князь хоть раз улыбнулся или как-то по-иному выразил ей восхищение. Но под этим взглядом, который словно пронзал её насквозь, становилось холодно и неуютно, даже жутковато, будто перед визитом незнакомого доктора. У неё вдруг возникло детское желание спрятаться за портьеру. Неужели это тот человек, который так осторожно и бережно нёс её на руках, затем уложил в карете на подушки и прикрыл собственным плащом?

Вскоре Анна не выдержала и, бросив очередного кавалера, прошествовала к выходу из залы. Когда она проходила мимо Полоцкого, что стоял к ней вполоборота, она нарочно уронила свой изящный разукрашенный веер — князь молниеносно нагнулся, подал ей безделушку, так что пальцы их соприкоснулись. Анна едва не ахнула: рука князя была обжигающе-ледяной.

— Благодарю вас. А… вы случайно не видели моего супруга? — выпалила Анна, не зная, что сказать.

— Видел, сударыня: граф Левашёв занят беседой с графиней Нессельроде. Но если вам угодно, я могу проводить вас к ним.

— О, нет! — поспешно отказалась Анна. — Владимир Андреевич, помнится, говорил, что визит к графине окажется чрезвычайно важен для его возможной карьеры. А я в этом ничего не понимаю, так что не хочу мешать.

— А на каком поприще намерен преуспеть ваш муж? — спросил Полоцкий.

Анна замялась. На самом деле, Левашёв не раз делился своими планами с Еленой и Катериной Фёдоровной в её присутствии; Анна же, как всегда, почти не слушала — карьера супруга была ей глубоко безразлична.

— Он хотел бы заняться… поступить на службу… э-э-э… Впрочем, лучше спросите у него самого. Я не слишком-то разбираюсь в этих важных вопросах.

— В самом деле, к чему такой красивой женщине утруждать себя столь скучными вещами! — спокойно подтвердил Полоцкий; однако даже произнося совершенно обычный комплимент, он не улыбнулся и не переставал холодно наблюдать за ней.

«Будто кошка, стерегущая мышь!» — пришло ей в голову сравнение. Поведение князя было настолько непохоже на подобострастие её поклонников, что ею овладел азарт. Анне захотелось перехватить у него инициативу.

— Скажите, князь, вы ведь любите путешествовать?

Она ждала, что собеседник хотя бы вздрогнет, но ничуть не бывало.

— Да, люблю, но увеселительные поездки совершаю редко. Не выношу так называемых модных курортов. Их посетители никогда не видят настоящей, природной красоты — той, ради которой только и следует покидать родной дом и привычную жизнь.

Анна слушала и понимала, что на прямой вопрос: «это были вы тогда, в горах?» — Полоцкий всё равно не ответит. Но ей надо было непременно это узнать — она даже до конца не понимала, зачем. Возможно, оттого, что в ту ночь он пришёл ей на помощь, подобно ангелу с неба; Анну волновало это присутствие незримого защитника, ей так хотелось верить в него! Но вот сейчас, когда князь шёл с ней рядом и она видела его своими глазами — он был таким чужим и холодным, что их встреча в горах показалась ей приснившейся. Анне вдруг стало обидно, как никогда. У неё едва не брызнули слёзы, и только привычка держать себя в руках, выработанная в последнее время, помогла ей сохранять вежливую полуулыбку.

Она усиленно обмахивалась веером, и Вацлав Брониславович подал ей бокал с каким-то прохладительным напитком; Анна машинально пригубила, даже не замечая, что именно пьёт. Сквозь кружевную перчатку она ощутила холод, исходящий от его пальцев… В их первую встречу его руки были тёплыми.

— Не пройти ли нам к камину? — предложила Анна дрогнувшим голосом. — Мне показалось, вы продрогли…

И тут же прикусила язык. Слава Богу, никто не прислушивался к их беседе!

— Благодарю за заботу, — тихо ответил князь, — однако холодные руки — не обязательно признак того, что тело нуждается в тепле. Когда снаружи жарко, приходится охлаждать себя изнутри. А также тех, кто рядом. А в этом салоне, несомненно, слишком уж душно и жарко. На месте четы Нессельроде я приказал бы истопникам расходовать втрое меньше дров.

Анна смотрела на князя, широко раскрыв глаза, затем рассмеялась.

— Полезное умение. Вы, верно, любите свежий воздух?

— О, да! — согласился Полоцкий. — Я ведь, в сущности, сельский житель. Только вне города можно ощутить, что такое настоящий воздух.

Пожалуй, сейчас в его голосе она слышала искренние нотки вместо общих любезно-безразличных фраз. Ей так хотелось продлить эту на миг возникшую близость, что она забыла обо всём на свете, даже о том, что вокруг много народу, за ними наблюдают десятки глаз, и наверняка её нескрываемый интерес к князю даст любопытствующим пищу для пересудов.

* * *

Анна и Вацлав Брониславович стояли вместе на балконе и смотрели на Неву: горящие фонари, экипажи, проезжающие по набережной. Вечер был удивительно тёплый для петербургской осени; казалось даже, что вдруг вернулось лето — чтобы уже на следующий день покинуть их окончательно.

Князь умело поддерживал беседу, так что Анне не приходилось преодолевать неловкое молчание и судорожно придумывать, о чём бы ещё поговорить. Ей страшно нравилось, что он задавал вопросы о ней самой, её жизни, её вкусах, увлечениях — как будто она на самом деле заинтересовала его, и вовсе не как предмет пошлого обожания или волокитства. Князь Полоцкий даже пожелал узнать поподробнее о матери Анны, Алтын Азаматовне, какой та была, и что осталось в память о ней. Анна уже размечталась, что Вацлав Брониславович хотел бы познакомиться поближе и увидел в ней личность, а не просто обладательницу красивых глаз и прекрасной фигуры.

«Он просто удивительный! — думала она, кутаясь в тёплую шаль, которую князь собственноручно принёс из гардеробной и накинул ей на плечи. — До чего же он не похож на всех этих… липких навязчивых болванов!»

И вдруг она заметила, что Полоцкий, похоже, задал какой-то вопрос и внимательно смотрел на неё в ожидании ответа.

— Простите, я случайно задумалась, — улыбнулась она. — О чём вы спрашивали?

— Это был не вопрос, а так… Рассуждение. Вы рассказали, что ваша матушка при крещении была наречена Анной; по-видимому, вас назвали в её честь. И вы утверждаете, что необыкновенно похожи