Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

Алексей уверил меня, что дать недолго, всего-то пару часиков. И пока Алексе и Вера «творили», я успела с Полиной погулять, сходили с ней к её любимому ручью. Вспомнилось мне и моё детство, когда вот так же летом в лесу, вроде и на полянке, а вроде и в теньке, а рядом журчит водичка и аромат леса, смешанный с ароматом трав и ручья создаёт непередаваемую атмосферу летнего полдня. Не знаю почему, но для меня эта так и звучало.

Конечно, в два часа не уложились ни мы с Полинкой, ни Алексей с Верой. Они выползли из лаборатории к обеду, что-то весело обсуждая, а у меня глядя на них, как-то нехорошо кольнуло сердце, и я ощутила злость. Злилась я на Веру. И ничего не могла с собой поделать Умом понимала, что злость моя необоснованна и иррациональна, но она была и никак не хотела уходить.

Прошла она только во время обеда, когда, испуганно глядящая на меня Вера, спросила:

— Что-то не так, Фаина Андреевна?

Я даже сначала не поняла о чём она, а потом поняла, что, сижу и уже несколько минут пристально смотрю прямо на Веру

— Нет-нет, всё в порядке, — буквально выдавила я из себя, и вдруг поймала понимающий взгляд Алексея, и вспомнила, что именно так он смотрел на господ офицеров.

Прикрыла глаза и подумала: «Боже мой, какая же я дура!»

А к чаю, правда, чай мы пили не по английской традиции в пять часов, а по «русской», сразу после обеда, Алексей Порываев торжественно внёс первую в истории плитку шоколада с медовой нугой и орехами.

Мне предоставили возможность продегустировать кусочек шоколада первой.

Алексей внимательно следил, как я взяла и положила его на язык, мне даже показалось, что он сглотнул, когда я вдруг. не выдержав фонтана ощущений, немного застонала.

Это был лучший шоколад, который я когда-либо пробовала. Я не знаю почему, может, потому что это был свежий шоколад, я до этого никогда не пробовала шоколад сразу после изготовления, а может, потому что он был сделан здесь в моём имении.

Или потому, что сейчас пока шоколадный кусочек таял у меня на языке, Алексей сидел и, не отрываясь смотрел на мои губы.

После меня кусочки растащили все остальные, мама Веры вообще так причмокивала, что Вера снова покраснела.

А я покраснела, когда Алексей сказал, как бы он хотел назвать шоколад:

— Я решил назвать шоколад … Улыбка золотой принцессы.

И снова посмотрел на мои губы, и я подумала, что, видимо, они были перемазаны шоколадом.

Глава 35

Екатеринбург

Ресторан «Медведъ»

— Милейший, — мужчина, сидевший против света, подозвал официанта.

— Слушаю-с, барин, — с готовностью отозвался тот, демонстрируя кипенно-белую салфетку, висевшую на сгибе руки.

— Ко мне прийти должны. Я обычно во втором кабинете, а он у вас сегодня занят. Проводи сюда, — попросил мужчина и сунул пару монет в руку полового.

Тот склонился в легком поклоне:

— Не извольте волноваться-с, всё сделаю-с в лучшем виде.

И когда половой уже выходил, мужчина снова его окликнул:

— А кто второй кабинет-то занял, если не секрет?

Официант дёрнул головой, будто бы вспоминая. И, с готовностью поймав полтину[15], произнёс:

— Князь Дулов обедают.

Мужчина промолчал, и официант вышел. И так было неплохо, днём-то не очень разживёшься чаевыми.

Вскоре пришёл господин, который попросил отвести его во второй кабинет.

Господин был в цивильной одежде. Но то, как он шёл, и вся выправка указывали на то, что он военный и, скорее всего, кавалерист.

Официант отвёл его, как и обещал, в другой кабинет и поинтересовался про заказ. Вновь прибывший заказ делать отказался и чаевых не дал.

«Ну да ладно, — подумал официант, — военные — они завсегда без денег. Особливо те, кто в карты играют».

Разговор подслушивать не стал, народу было много, а «Медведъ» — заведение солидное, оттого сюда приличные люди и ходят.

А разговор в кабинете под номером пять оказался занятным.

— Вы, любезный, намеренно затягиваете? — проговорил мужчина, сидевший против света, так что лицо его было в тени.

— Шутить изволите, — голос вновь пришедшего дружелюбностью не отличался.

— Через неделю у Нуровых будет приём, там у вас будет ещё один шанс, — проговорил мужчина.

Потом подцепил на вилку чёрную маслину:

— Уверены, любезный, что не хотите присоединиться?

— Нет, спасибо, сыт, — скупо и сурово ответил другой. И спросил: — ещё что-то?

Мужчина, прожевав, ответил:

— На сегодня всё.

* * *

Фаина

Алексей Порываев остался в имении ещё на неделю. За это время мы умудрились перепробовать столько шоколадных вариаций, что я уже на сладкое смотреть не могла. Помимо шоколада сварили ещё и карамель. Чёрт меня дёрнул рассказать Алексею про карамель «Раковые шейки[16]». Он потом два дня не вылезал из лаборатории, снова заняв то время, которое я планировала потратить на свои эликсиры красоты.

А между прочим, у меня тоже клиенты ждали. Но Вера каким-то чудом вечерами доделывала те образцы, о которых мы с ней договорились.

В один из дней пришло известие от законника: нужно было ехать в город подписывать документы. Алексей вызвался ехать со мной. Я взяла Веру и Ивана Киреева. Иван так и так собирался в город, тоже получил известие о готовности моего нового экипажа. Я даже размечталась, что возвращаться мы будем не на двуколке, а, как настоящие аристократы, в удобной карете.

Иван потупился:

— Фаина Андреевна, так ведь я не карету заказывал, а именно что экипаж, чтоб на нём не только летом, но и зимой можно было ездить.

— Да я оговорилась, Ваня, — успокоила я парня.

А вот кучер посмотрел на меня скептически:

— Так ведь для экипажа минимум две лошадки надо. Что ж вы, на одной все поедете?

Мне стало совестно, что про лошадку я не подумала. Но, как оказалось, у Ивана было всё предусмотрено. Лошади для выезда тоже были заказаны. Правда, не в городе, а на конезаводе, который располагался от города, примерно как моё имение, только с другой стороны.

— Не расстраивайтесь, — сказал он, — если сегодня не успеем, я завтра попрошу, чтобы они сами привезли. В любом случае под экипаж выезд у вас будет.

«Хорошо, когда есть деньги», — подумала я.

В поездке планировала заехать к Раисе Леонтьевне и попросить её раздать образцы наших эликсиров. Полинку в этот раз не брала, решила, что нечего ей таскаться. Конечно, Раиса Леонтьевна расстроится... Ну, ничего. В другой раз отвезу