Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

но я подумала, что ему будет гораздо сложнее, если к тому моменту я буду находиться рядом с хозяйкой дома. Всё же Раиса Леонтьевна не просто одна из дам, а супруга градоначальника и хозяйка вечера.

Как я и предполагала, князь Дулов пошёл следом за нами. Уж не знаю, что он собирался сделать, но, когда мне показалось, что он почти нагнал нас и вот-вот схватит меня за плечо, я ускорила шаг и штабс-капитан удивлённо взглянул на меня, но тоже прибавил ходу.

— Куда вы так торопитесь, Фаина Андреевна? — спросил он.

— Боюсь, что Раису Леонтьевну займут, и я не успею с ней переговорить до начала приёма, — быстро объяснила я.

Штабс-капитан хмыкнул, но сделал вид, что это объяснение его удовлетворило, и мы практически убежали от князя Дулова, который, видимо, решил, что не стоит нас догонять, потому что, когда мы подошли к группе дам, окруживших Раису Леонтьевну, то, обернувшись, я князя уже не увидела. Что же, пусть это была маленькая, но всё же победа.

Мне следовало переговорить с Раисой Леонтьевной. Подождав, пока она закончит разговор с дамой, представлявшей ей двух своих дочерей, я подошла ближе и попросила о приватном разговоре. Конечно, моя просьба не осталась незамеченной, и многие дамы с интересом навострили уши.

Раиса Леонтьевна знала мою ситуацию и при каких обстоятельствах я сюда приехала, и несмотря на то, что просьба была на грани уместности, она всё-таки нашла для меня несколько минут, предварительно извинившись перед гостями. Я видела, что она была не очень довольна, но у меня-то не было другого выхода.

— Здесь находится князь Дулов, — объяснила я тихо, когда мы вышли в небольшую гостиную, предназначенную для отдыха дам, — как вы знаете, он бывший мой жених, да ещё и кредитор моей матери.

Я вздохнула, поняв, что мне не слишком приятно всем об этом рассказывать, но всё же продолжила:

— Князь Дулов подал иск и сейчас я занимаюсь процессом оспаривания этого долга, боюсь, что князь не очень рад этому и я опасаюсь, что он может что-то высказать и не хотела бы испортить ваш вечер.

— Да уж, — Раиса Леонтьевна посмотрела на меня задумчиво.

А я добавила, вздохнув, потому что этот вариант мне не нравился:

— Хотела спросить вашего совета, Раиса Леонтьевна, может быть, мне лучше потихоньку покинуть приём, пока меня ещё мало кто видел?

— Фаина Андреевна, — Раиса Леонтьевна тоже вздохнула, — этот приём мог бы стать для вас хорошим подспорьем в делах.

Я сразу же оживилась и вытащила из сумки карточку с золотым тиснением:

— Скрывать не буду, готовилась к этому.

Раиса Леонтьевна взяла карточку в руки, на ней выпуклыми золотыми буквами было напечатано приглашение на открытие моего магазина.

— Вот видите, подготовились — сказала она, улыбнувшись — а хотите сбежать.

Я вздохнула.

— Я не хочу быть участницей скандала, Раиса Леонтьевна, а зная князя Дулова, предполагаю, что он может его устроить.

— Я видела, что вы пришли с Петром Васильевичем Орловым, — заметила хозяйка.

— Я не пришла с ним, — возразила я, — но он предложил ухаживать за мной в течение вечера.

— Ну так примите его ухаживания, — сказала Раиса Леонтьевна, — уверена, князь Дулов не захочет устраивать скандал, если вы будете в сопровождении штабс-капитана Орлова, а зная Петра Васильевича, могу предположить, что он не спустит оскорбления своей даме.

Я мысленно «закатила глаза»: «Мне ещё дуэлей не хватало».

Раиса Леонтьевна, верно поняла мой скептический взгляд:

— Насколько я знаю князя, он не полезет на рожон с военным офицером. Впрочем, если вам станет некомфортно, вы можете уйти в любое время. Я на вас обиды держать не стану.

Я облегчённо улыбнулась, с моей души словно камень свалился.

А карточку Раиса Леонтьевна положила к себе в карман.

Когда мы вернулись в зал, Раису Леонтьевну уже ждали её дамы, а меня, окружённый этими дамами, штабс-капитан Орлов. Я посмотрела на него и решила не скрывать правду:

— Пётр Васильевич, здесь такая ситуация, хотела бы вас предупредить. Вы видели, что на приёме князь Дулов?

— Да, Фаина Андреевна, — кивнул он. — И я предположил, что именно от него вы хотели убежать.

«Вот же умный какой!» — подумала я.

А вслух призналась:

— Так и есть, Пётр Васильевич, я опасаюсь провокации с его стороны, боюсь, как бы он скандал не устроил. Когда-то моя мать рассчитывала, что я стану княгиней Дуловой и занимала у него деньги.

Как только я сказала про деньги, штабс-капитан вздрогнул, но ничего не сказал. И я подумала, что, вероятно, для него все эти кредиторы, довольно болезненная тема.

Поэтому я осторожно продолжила:

— Теперь же князь является моим кредитором и подал иск на взыскание долга, а я решила оспорить. Поэтому, если вы решите не сопровождать меня, я пойму.

Я специально не стала продолжать, и говорить что-то после слова «пойму». Понадеялась, что штабс-капитан сам поймёт, что «пойму» и «прощу», это разные вещи.

И, видимо, Пётр Васильевич уловил это, потому что возмущённо воскликнул:

— Фаина Андреевна, мне очень больно и досадно слышать, что вы считаете меня неспособным защитить даму, тем более что я надеюсь, что вы разрешите мне за вами ухаживать.

Я ещё раз подумала: «Надо же, какой умный товарищ», — и мысленно поставила плюс в его пользу.

Заручившись поддержкой и Раисы Леонтьевны, и Петра Васильевича, я почувствовала себя гораздо увереннее и кивнула Вере, которая стояла в стороне, растерянно озираясь. Пришлось и Веру посвятить в ситуацию.

Вера же, сжав кулачки, воинственно заявила:

— Не переживайте, Фаина Андреевна, пусть только этот Дулов попробует вас обидеть, уж я ему покажу!

Я улыбнулась, но попросила:

— Вера, ничего ему не показывайте, с такими людьми лучше не связываться.

Я не стала объяснять подробности, но на ум пришла не очень приличная пословица из моей прошлой жизни, которая очень хорошо объясняла, почему Дулова не надо трогать, но поскольку она не соотносилась с дворянским воспитанием Фаины Стрешневой, то я промолчала.

Вечер прошёл относительно спокойно. После того, как все отужинали, Раиса Леонтьевна подозвала нас с Верой и дала возможность раздать приглашения на открытие магазина. Баронесса Сушка меня немного пугала сегодня, потому что в этот раз она была на моей стороне, и активно расхваливала эликсиры:

— Поверьте мне, — громко восклицала она, немного свысока поглядывая на остальных, — не хуже французских! Я попробовала.

Дамы переглядывались, и мы с Верой тоже переглянулись, возникло опасение, чтобы не случилось обратного эффекта, ведь баронесса, как правило, порицала всё хорошее.

Однако приглашения на открытие магазина разобрали подчистую, нам их даже не хватило, но я