Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева

А что, если я не справлюсь, что если я не смогу заменить ему отца? Не возненавидит ли он меня потом за это? Или того хуже, вдруг он станет изгоем, как и все Догтары?!

Особенно страшно мне становилось по ночам. Когда дом затихал, и только ветер одиноко выл за окнами, надрывая мне душу. Тогда я ловила себя на мысли, что думаю о Лили. Спит ли она сейчас? Вдруг её неуемная детская фантазия превращает ночные тени на стене в монстров?!

Я и подумать не могла, что настолько прикипела к ней душой. Но больше всего меня пугало то, что я тосковала не только по этой милой девчушке, но и по её отцу…

А однажды у ворот усадьбы остановилась карета и посыльный передал для меня горшочек с изумительно красивой фиалкой окраса фэнтези.

К ней прилагалась записка: «Даже фиалки умудряются цвести меж камней. Но ты гораздо сильнее».

Глава 42

— От кого? — небрежно роняет Иан. Но я вижу, что он напряжен, просто не показывает вида… И пока я озадачена тем, что ему ответить, мой верный помощник успевает прочитать записку в моих руках. — А-а, вон от кого… рано или поздно он все равно узнал бы об этом. Его усадьба недалеко отсюда.

— Я знаю.

— Не волнуйся, Элиза. Пока виконт не знает, что он отец твоего ребенка, тебе ничто не угрожает.

Иан испытующе смотрит на меня, я же готова провалиться сквозь землю от стыда.

Я так надеялась на то, что Иан никогда об этом не узнает. Теперь я для него одна из тех служанок, что спят с ровейнами!

Таких в Греордании презирали. Особенно тех, что путались со своими хозяевами. Ведь они это делали только из-за прибавки к жалованию и ради других поблажек. По сути, они предлагали им свое тело совсем как продажные девушки, околачивающиеся у базарных площадей.

Но те не строили из себя святош, а служанки, которые спали с хозяином, как правило выглядели тихонями. У некоторых из них были семьи, и зачастую такая греховная связь длилась годами…

У Авитуса Альтомира тоже была такая служанка, но недаром говорится, седина в голову, бес в ребро. Вот и моего папашу спустя какое-то время его безотказная работница уже не устраивала, поэтому он заменил её на любовницу помоложе.

Я узнала об этом совершенно случайно. Точнее не я, а прежняя Элиза. Тогда-то она и возненавидела отца всем сердцем. Но, несмотря на это она предпочла сохранить грязную тайну графа.

Хотя, как мне кажется, её мать обо всем догадывалась. Возможно даже, её устраивало то, что у её мужа была любовница…

— А я и не волнуюсь! — с вызовом произношу я, стойко выдерживая пристальный взгляд Иана. — Этот малыш будет только моим!

— Намек понял… Элиза, но скоро пойдут слухи. Твой живот… его уже не скрыть при всем желании.

— А я и не пытаюсь его скрывать. Неужели ты думаешь, что я стану как-то утягиваться?! Это очень вредно для ребенка!

— Время работает не на тебя, ты должна это понимать. — Иан смотрит на меня так, что у меня сердце сжимается от отчаяния. И мне кажется, он испытывает сейчас то же самое. — Повторяю, я ни на что не рассчитываю, наш брак будет фиктивным.

Я невольно опускаю взгляд.

Почему я так этого боюсь?! Словно на что-то еще надеюсь!

— Ладно, Элиза. Не хочешь так, тогда давай хотя бы сделаем вид, что у нас была свадьба! — упавшим голосом произносит Иан, и я хватаюсь за эту идею как утопающий за соломинку.

Мы не стали откладывать с этим, и уже через два дня мы с ним уехали в Алгард, а вернулись назад мужем и женой. Липовыми, конечно, потому что венчаться по-настоящему я отказалась…

Дни летели один за другим, а в моих оранжереях уже зацветали фиалки. Иан тем временем подыскивал в городе помещение под цветочную лавку. Мою, собственную!

Честно говоря, мне в это даже не верилось. Неужели мои мечты сбываются?! Неужели совсем скоро я стану без страха смотреть в будущее? И мой малыш не будет ни в чем нуждаться, а его мама не станет больше никому прислуживать?

Перед выходом я еще раз посмотрелась в зеркало.

По-моему, я отношусь к тем женщинам, которым беременность к лицу. И пускай на моих щеках сейчас играет румянец, которого так страшатся утонченные аристократки, мне определенно нравится, как я выгляжу.

И плевать, что моя кожа стала еще смуглее, так как я постоянно забывала надевать шляпку. Зато теперь я уже не была похожа на серую мышку, даже мои глаза сверкали как-то по-другому. Ярче, с огоньком, которым обладали лишь уверенные в себе женщины.

Я взяла в руки большую корзину, в которой стояли горшочки с моими самыми красивыми фиалками, и пошла к карете.

К Алгарду я подъезжала с выпрыгивающим от волнения сердцем. Как-никак нам с Ианом предстояла встреча с самим Верховным Смотрителем города! К тому же, я была уверена в том, что на этом приеме я буду единственной женщиной, осмелившейся на такой поступок…

Но я изначально делала ставку на праздник невест. Именно к нему мы так готовились с Ианом. Но проблема была в том, что для оформления этого праздника допускалось всего лишь одно цветочное хозяйство.

Как правило, то были известные и состоятельные ровейны с усадьбами и цветочными фермами. И я никак не могла с ними тягаться… до недавнего времени. А сейчас у меня имелся козырь — новые сорта, о которых никто в Греордании даже не знал! Кроме Бастиана Фоске, конечно. Но я его в этом плане не опасалась, потому что он выращивал фиалки только для себя, и ему в голову бы не пришло приехать на праздник невест.

Но когда я узнала о том, что одним из моих соперников станет Вольфриг Лютерн, я приуныла. Не то чтобы я испугалась, нет. Просто я поняла, зачем ему понадобились подснежники, и почему он нанял для их сбора столько людей.

— У него влажные земли, и наверняка подснежников видимо-невидимо! — сокрушаюсь я, когда карета уже въезжала в Алгард. — А вдруг Верховному Смотрителю больше по душе подснежники, чем фиалки?!

— Вряд ли. В первую очередь он должен думать о невестах. Как мне кажется, девушке из хорошей семьи больше приглянется