Развод для попаданки, или Верните мне дракона! - Матильда Старр

видеть даже в самом страшном сне. Он приближался ко мне, лицо перекошено безумной улыбкой, в руке – скальпель. Ну ладно, в таких обстоятельствах ждать, что кто-то придет на помощь, было бы глупо. Надо убегать. Я дернула дверь, но она оказалась заперта.

– Неужели вы считаете меня совсем уж идиотом? – проговорил доктор.

Да нет, похоже, самое время считать идиоткой себя.

– Я сообщил вашим девицам, а заодно и всем остальным в доме, что отыскал причину обморока. К счастью, сделал это вовремя, болезнь не зашла слишком далеко, и я могу вас спасти. Однако лечение довольно болезненное. Так что им велено ни при каких обстоятельствах не входить в эту комнату, какие бы звуки отсюда ни исходили.

Вот же гад!

Последние слова он проговорил чуть ли не шепотом. Приблизился ко мне, и лезвие скальпеля коснулось шеи.

– Мне кажется, вы слишком драматизируете, – прохрипела я. – Просто я понятия не имела о ваших чувствах. А теперь, когда я знаю, мне не нужны ни князь, ни этот юный негодяй. Я выбираю вас. Мы можем сбежать на край света и жить счастливо.

Да-да, до первого трактира, где я позову на помощь. А может быть, все решится на пороге дома. Я выдавила из себя улыбку и постаралась изобразить соблазняющий взгляд.

– Вы, похоже, и правда считаете меня недалеким, – вздохнул мастер Исандер. – Метка истинности на вашем затылке… В этот раз она настоящая, вы принадлежите князю и не сможете полюбить никого, кроме него. Нет уж. – Он взмахнул лезвием. – Если не любите меня, так не доставайтесь же никому!

Ну надо же, почти цитата из классика!

Увы, в данном случае наслаждаться красотой сцены мне было совершенно не с руки. Я изо всех сил оттолкнула доктора и зачем-то рявкнула:

– Изыди!

Доктор отлетел на несколько шагов, неуклюже взмахнул руками и… исчез. Честное слово, исчез! Как будто бы его и не было. Остался один чемодан.

Разбираться, как такое могло случиться, мне было не с руки. Я рванула к двери. Та все еще оставалась закрытой, что изрядно меня разозлило, как и отсутствие рядом девиц. Вот когда нужно дать мне какой-нибудь непрошеный совет, они тут как тут. А когда меня всякие безумные эскулапы убивают, никого рядом нет, чтобы защитить.

Я еще раз стукнула по двери, вложив этот удар все бушевавшие в душе чувства. И… дверь рассыпалась мелкой щепкой.

Это еще почему? Как такое случилось? Уж силушкой богатырской я никогда не отличалась… Ладно, подумаю об этом позже.

Вот теперь мои девицы явились в полном составе. Вытянулись в струнку и уставились на меня испуганными глазами. Еще пару минут назад мне хотелось последовать примеру своей предшественницы и оттаскать этих бестолковок за косы. С другой стороны, я ведь и сама поверила эскулапу. И даже пакость какую-то ядовитую из его рук приняла. А как тут не поверишь, когда у него борода, пенсне, чемоданчик и явно какой-нибудь диплом имеются.

– Вот что, – объявила я. – Не хочу слышать никаких возражений. Сейчас же закладываем карету и возвращаемся в замок!

Впрочем, возражать никто и не собирался.

– И предупредите возницу, чтобы хорошенько подготовился и магического аккумулятора хватило на всю дорогу.

Уж не знаю что: то ли мой взъерошенный вид, то ли разбитая в щепки дверь, то ли полное отсутствие в комнате доктора произвело на моих девиц впечатление, но приказ был исполнен тут же, без возражений и лишних вопросов. Даже о том, что значит неведомое в этом мире слово «аккумулятор», меня никто не спросил.

Глава 34

Когда мы добрались, было уже, наверное, за полночь. Замок казался темным и безмолвным, как и полагается приличному замку глубокой ночью. Лишь скудный свет фонарей выхватывал из тьмы каменные стены и темные провалы окон.

Я была уверена, что мы тихонько выберемся из кареты, я пойду в свою комнату и лягу спать. А разговоры с князем придется перенести на завтра. Два покушения за один день – это как-то чересчур. После такого не хочется по полчаса бродить по запутанным коридорам замка, пусть даже и в поисках лучшего мужчины в мире.

Я ошиблась: замок, может, и спал, а вот князь встречал нас у ворот. Увидев его, такого родного, такого уютного и неопасного, я не выдержала: вылетела из кареты и самым нецарственным образом повисла у него на шее. А вдохнув такой родной, такой любимый запах, ощутив крепкие руки у себя на спине, не выдержала еще раз – и совершенно не по-княжески разрыдалась на плече.

И отчего-то ощутила себя совершенно счастливой.

– Милая, что случилось? – обеспокоенно спросил князь. – Тебя кто-то обидел?

А вот сейчас в его голосе явственно слышалось: тому, кто обидел, несдобровать. Справедливости ради обижали меня в эти дни все кому не лень. Да только я отлично понимала: причина моих слез совсем другая, поэтому мотнула головой.

– Нет, просто соскучилась.

Князь засмеялся, тихо и совсем не обидно.

– Ну пойдем, путешественница. Расскажешь, что приключилось. Что-то не верится мне, что за два дня ты так истосковалась, что не смогла дождаться, пока рассветет.

И то правда. Видимо, придется сознаваться во всем произошедшем. Слишком уж много лжи было между нами с князем. Хватит! К тому же, если верить умным книжкам, он способен меня понять, как никто другой в этом мире, – метка истинности тому лучшее доказательство.

Вот пусть и понимает!

Вскоре мы уже сидели в его покоях, а слуги наперегонки тащили нам всякие вкусности и сладости. Душистые плюшки с маком, румяные круассаны с вишневой начинкой, тарелка с нежными безе, похожими на облачка, и еще какое-то слоеное чудо, щедро посыпанное сахарной пудрой.

Ох, может, и не зря княгиня скептически относилась ко всякого рода выпечке! Что станет с идеальной пока что фигурой, если я проживу в замке посреди этого продуктового изобилия чуть подольше?

На этот раз я не стала ничего утаивать и рассказала мужу абсолютно все. О визите прекрасной Жасмин, об ограблении в подворотне и о признании доктора. А заодно о странностях, которые произошли со мной.

– Что-то до сих пор я ни разу двери в щепки не разбивала, не было у меня такой сверхспособности. И куда делся доктор? Я ведь его только оттолкнула, а он раз – и исчез прямо у меня на глазах. И яд… В первый раз понятно, почему он не подействовал. То есть подействовал, но не на меня, а на княгиню. А сейчас что? И не говори, что дело в моем иномирном