Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки - Вернэлия Хайд

— Лиара, — сказала я, отпивая чай, — что говорят шпионы? Есть хоть что-то о Веларе?

Лиара вздохнула, садясь рядом со мной. Её глаза были серьёзными, но в них была искра надежды.

— Ничего, — ответила она. — Велар затаился, как зверь, зализывающий раны. Наши шпионы прочесали Руины Вечности, Забытые Леса, даже Долину Пепла, но он исчез. Это может значить, что он ослаблен, но… — она замолчала, её глаза потемнели, — это может быть и частью его плана.

Я сглотнула, чувствуя, как страх сжимает горло. Мои малыши шевельнулись, их тепло было как крик, и я сжала кулон, чувствуя, как его магия отзывается в моих пальцах.

— Он не мог просто исчезнуть, — сказала я, мой голос дрожал. — Он что-то готовит. Может, новый артефакт? Или новый ритуал?

Рейн нахмурился, его рука сжала мою сильнее.

— Если он и готовит что-то, мы найдём его, — сказал он. — Ключ Теней у нас, и твой кулон всё ещё силён. Он не сможет скрыться вечно.

Дверь снова открылась, и вошёл император, его высокая фигура заполнила комнату, как буря. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, а глаза горели решимостью, но я видела в них усталость, как будто он нёс эту войну на своих плечах всю жизнь. За ним следовали Мишель, Дариан, Катрин и Кайрен, их лица были покрыты усталостью, но в их глазах была та же решимость, что и у нас.

— Мы усилили защиту крепости, — сказал император, его голос был глубоким и властным. — Но Велар… он слишком тих. Это не в его природе. Он готовит что-то большое, и нам нужно быть готовыми.

Мишель фыркнула, её рыжие кудри подпрыгнули, когда она скрестила руки на груди.

— Если этот трус прячется, я найду его и поджарю, — сказала она, её голос был полон сарказма, но я видела, как её пальцы дрожат. — Он не может вечно бегать.

Дариан ухмыльнулся, его глаза сверкнули, но в его ухмылке была тень тревоги.

— Рыжая, если ты подожжёшь его, я хочу быть рядом, — сказал он, но его голос был тише, чем обычно, и он бросил на неё взгляд, полный нежности.

Катрин шагнула вперёд, её лицо было бледным, но её глаза сияли магией.

— Мы изучили Ключ Теней, — сказала она. — Он всё ещё содержит остатки магии Велара, но она слабеет. Если он планирует новый ритуал, ему нужно что-то мощное, чтобы заменить его. Возможно, он ищет другой источник силы.

Кайрен кивнул, его рука лежала на плече Катрин, и их магия сияла, как звёзды.

— Мы можем использовать кулон Аделин, чтобы отследить его, — сказал он. — Но это рискованно. Если он почувствует нас, он ударит первым.

Я сжала кулон, чувствуя, как его тепло отзывается в моих пальцах. Мои малыши шевельнулись, их тепло было как обещание, что я справлюсь. Я посмотрела на Рейна, и его глаза были полны любви и страха.

— Мы должны найти его, — сказала я, мой голос был твёрдым, несмотря на боль в плече и страх в груди. — Мы не можем ждать, пока он нападёт. Ради наших малышей. Ради нашей семьи.

Император кивнул, его глаза сияли гордостью.

— Тогда мы будем искать, — сказал он. — Но пока мы усилим защиту и подготовимся. Велар не получит шанса застать нас врасплох.

Мы разошлись, каждый погружённый в свои мысли. Рейн остался со мной, его руки обняли меня, и я уткнулась в его грудь, вдыхая его запах. Его пальцы нежно касались моего лица, и я знала, что он боится за меня так же сильно, как я за него.

— Мы справимся, — прошептала я, чувствуя, как его тепло прогоняет страх. Но в глубине души я знала, что тишина Велара — это ловушка, и его следующий удар будет самым опасным.

Глава 71

Прошло полгода с битвы в Долине Пепла, и драконья крепость, казалось, начала дышать спокойнее. Туман над горами рассеялся, и солнечные лучи заливали дворы крепости, отражаясь от каменных стен золотыми искрами. Велар исчез, как призрак, и наши шпионы не находили ни малейшего следа его или Селесты. Это затишье принесло облегчение, но оно же держало всех нас на стороже, как натянутая струна, готовая лопнуть. Кулон на моей шее был почти холодным, но его слабое тепло всё ещё напоминало о том, что тень Велара может вернуться в любой момент. Мои малыши, которые теперь ощущались всё сильнее, шевельнулись, их тепло было как мягкий толчок, призывающий меня не терять бдительности.

Я сидела в саду крепости, укутанная в тёплый плащ, который Лиара настояла мне надеть. Мой живот округлился, и роды были уже близко — всего несколько недель, по словам целителей. Рана на плече давно зажила, оставив лишь тонкий шрам, но я всё ещё чувствовала лёгкую боль, когда слишком резко двигалась. Рейн, Лиара, император, Мишель, Дариан, Катрин и Кайрен окружали меня заботой, которая, хоть и была трогательной, начала сводить меня с ума. Они носились со мной, как с хрустальной вазой, и каждый мой шаг сопровождался вопросами: «Ты не устала?», «Тебе не холодно?», «Может, принести чай?». Это было невыносимо.

Утром в крепость прибыли мои родители. Мама, с её тёплыми карими глазами и привычкой поправлять мои волосы, обняла меня так крепко, что я едва не задохнулась. Папа, сдержанный, но с улыбкой, полной гордости, положил руку мне на плечо, его глаза сияли, когда он говорил о том, как ждёт встречи с внуками. Их приезд должен был меня обрадовать, но вместо этого я чувствовала, как раздражение нарастает, как буря. Все вокруг суетились, предлагая мне подушки, одеяла, чай, еду, и я чувствовала себя пойманной в ловушку их заботы.

— Аделин, ты точно не хочешь прилечь? — спросила мама, её голос был полон тревоги, когда она заметила, что я ёрзаю на скамье.

— Нет, мама, я в порядке, — ответила я, стараясь сдержать резкость в голосе, но моё терпение лопнуло. — Я не хрустальная, перестаньте все так со мной носиться!

Рейн, стоявший неподалёку, посмотрел на меня с удивлением, но в его голубых глазах мелькнула улыбка. Лиара, сидевшая рядом с мамой, мягко коснулась её руки, как будто призывая дать мне пространство. Но я уже не могла остановиться. Раздражение, копившееся неделями, вырвалось наружу, как огонь.

— Я устала от этого! — выпалила я, вставая со скамьи, игнорируя лёгкую боль в спине. — Мне не нужна очередная подушка или чашка чая! Я просто хочу немного покоя!

Все замерли, их лица были смесью удивления и беспокойства. Мама открыла рот, чтобы что-то сказать, но я