Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера - Леся Рысёнок

Но его брови уже удивленно приподнялись. А потом он развернул листок, и они поднялись еще больше.

Тут уже мне стало интересно, что так удивило невозмутимого и холодного стража. Но вклиниваться в семейную идиллию папы и дочки было неловко.

— Это, судя по мечу, так понимаю, я, — сказал мужчина, указывая на что-то на рисунке. — А почему у меня волосы белые?

— Нянюшка сказала, что с такими невестами ты вмиг поседеешь, — беззаботно сообщила девочка.

— Со мной ясно. А невеста почему в черном? И это белое у ее ног —

то сугроб? — спросил мужчина, а мне тоже было жутко любопытно, что там нарисовала девочка.

— Нет, это она сняла фату, и стало видно ее черную душу, — просветил ребенок.

Теперь и мои брови полезли вверх.

— Это тебе тоже сказала нянюшка? — спросил князь.

— Папулечка, ну это ведь очевидно! — заявил ребенок. — Они увидели сегодня Бри и сразу стали заигрывать с ним, потому что он сказал, что княжич. А меня не признали, как и дядю Финна. Потому что думают только о деньгах.

Крошка вздохнула, сползла с колен, подошла и взяла меня за руку:

— Я пока не очень хорошо умею рисовать, Айна, ты научишь меня? — спросил ребенок.

Посмотрела на ее отца. Тот опять сидел с непроницаемым лицом и, не меняя его выражения, кивнул.

— Репетируйте, — сказала я, покидая кабинет. И, отойдя подальше, сказала Линнее: — Малышка, не все невесты плохие, среди них наверняка есть и достойные твоего папы. Просто им нужно узнать его получше.

Она подняла на меня свои огромные и серьезные глаза:

— Айна, если они узнают его получше, то они вообще жениться передумают и домой сбегут. А папочке обязательно нужна жена, иначе его сердце захватит Стужа.

Ага, можно подумать, она его еще не захватила. Но если это — нет, то что же тогда будет дальше?

* * *

Потом мы с девочкой и учились рисовать принцесс с коронами и кудрями в нарядных платьях, как рисуют их все девочки на Земле. Затем Лин попыталась одеть одну из них в платья-шуруп и пририсовала рядом себя. Потом подумала и нарисовала чуть поодаль от меня человекобразный силуэт с мечом.

— Это будет твой будущий муж, — заявила она.

Потом подумала и начала закрашивать его черным.

— У него тоже черная душа? — уточнила я.

Стала немного жутковато, с каким сосредоточенным и серьезным видом ребенок это делал.

— Просто я не хочу чтобы он появился. Тогда ты уйдешь от меня, — девочка замерла и некоторое время смотрела в пространство не мигая. — Можно попросить Стужу забрать его, — наконец выдала она, когда у меня уже мурашки по коже побежали от какой-то жути, что казалось осязаемо повисла в воздухе.

— У меня есть предложение получше, — сказала я, выдавив улыбку. Кстати, не забыть князю рассказать про вымученные улыбки. Хотя не стоит, наверное, загружать его мозг, он выданный материал еще не освоил. — Давай мы этого потенциального жениха ко мне не пустим.

Я взяла ножницы и отрезала ненужного типа. Показала ребенку. Девочка оживилась и повеселела.

— Этого мало, Черный человек все равно вернется, — вмешалась волховица, которая все это время сидела у камина и делала вид, что она дремлет. — Нужна жертва.

— Тогда принесем его в жертву…, — я подумала и отправила часть рисунка в камин, — …огню.

Угли вспыхнули и “Черный человек” мгновенно исчез в языках пламени.

— Лучше бы Стуже отдать, но и так хорошо. Жертва — это всегда хорошо, — удовлетворенно сказала волховица, не открывая глаз.

А мне опять так жутко стало от ее слов, будто я не рисунок в огонь бросила, а человека приговорила. Но это ведь не так, правда? Чтобы как-то развеять мрачное и тревожное настроение, предложила:

— А давай мы с нами моего братика нарисуем?

— Да, давай! — Обрадовался ребенок и мигом изобразил кулек у меня на руках.

И снова задумался. Я начала тихо паниковать.

— Лин…, — позвала я неподвижную девочку.

— Я хочу нарисовать еще одного ребенка, у тебя в животике, но не хочу портить юбочку, — сообщила девочка, а волховица хмыкнула. — Придется рисовать заново.

Незаметно выдохнула. Не нравятся мне эти манипуляции с рисунками и жертвами. Чушь наверняка, но веет от этого чем-то таким… потусторонним. Так что тьфу-тьфу, но лучше будем учиться цветы и бабочек рисовать.

Глава 31. Началось?

Наступил “Вечер знакомств”. К этому времени все невесты обзавелись шурупообразными платьями, шляпами и множеством артефактов в основном приворотного свойства.

Бри мастерски перетягивала на себя внимание дам, и меняющиеся князья в моей охране оставались ими незамеченными, как и Линнея. Исключением стало лишь несколько девушек, которые по разным причинам не участвовали в охоте на княжича Брислава, а держались поодиночке или примкнули к нашей компании.

Мои родичи-гномы были весьма довольны торговлей и подогнали мне к вечеру бальный наряд. На этот раз не из залежалых запасов, а вполне приличный — в меру изящный, в меру закрытый, с приятной глазу вышивкой в качестве отделки и кружевом от местных мастериц. Последние больше всего походили на зимние причудливые узоры, и я залипла, разглядывая их.

— Любуешься? — спросила волховица. — И правильно, в этом платье это самое ценное, не поскупился князь, заплатил за сверхурочную работу мастерицам. Жаль, что не все видно будет, интересный фасон гномы придумали, не иначе опять торговать будут.

Когда только на меня надели вторую часть платья я поняла, о чем она. Это было платье чехол из сетки, украшенный стразами, оно надевалось на первое платье и вышивка и кружева начинали как будто мерцать и сиять изнутри, создавая иллюзию застывшей танцующей вьюги.

— Это просто превосходно! — не сдержала я своего восхищения. — Настолько великолепно, что глаз не оторвать!

— Шубку сверху накинешь, вообще королевой будешь, — сказали братья гномы, подавая мне накидку с длинными широкими рукавами, подбитую мехом.

Затем убрали мне волосы жемчугами вперемешку с синими кристаллами льда, и я окончательно почувствовала себя принцессой из сказки.

Линнея, которая заявила, что обязана участвовать в сборах меня к вечеру в ратуше, тоже оценила наряд и принялась рисовать меня в новом образе. Платье такого фасона получалось у нее не очень хорошо, и в итоге она начала злиться.

— Айна, — сказала она, надув губки. — Надень другое платье, это у меня не получается.

Другое платье надевать мне не хотелось, но огорчать ребенка я не собиралась.

— Тогда давай нарисуем меня в шубке, — предложила я и показала, как изобразить треугольник-накидку с рукавами и опушкой. После чего добавила сапожки, шапку, украсила все