Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская

Не быть просто приманкой.

Ведь если что-то случится с Дарреном, я умру от чувства вины!

Я оглядываюсь по сторонам, лихорадочно соображая, чем могу быть полезна. И тогда замечаю Томиана, о котором совсем забыла.

Он все еще лежит у стены, опутанный остатками темных чар. Черные ленты крепко держат его, не давая пошевелиться.

Не раздумывая, я бросаюсь к нему.

Щит Даррена тут же сдвигается вместе со мной, будто привязанный. Он продолжает прикрывать меня, не ослабевая ни на мгновение.

Я опускаюсь на колени рядом с Томом.

— Ты как?

Спрашиваю, и замираю.

Я слышу свой голос! Значит, защита Даррена нейтрализовала заклинание Хорфурда, и ко мне вернулась способность говорить.

Том морщится, переводит на меня раздраженный взгляд и хрипло отвечает:

— Нормально. Лучше освободи меня.

Я быстро сплетаю заклинание и резким движением рассекаю темные ленты. Магия шипит и рассыпается черными искрами, растворяясь в воздухе. Оковы слабеют и постепенно исчезают.

— Зачем ты вообще последовал за нами? — вырывается у меня. — Он ведь мог тебя убить!

Голос дрожит, и я не могу скрыть эмоций. Во мне сейчас кипит и злость на безрассудство друга, и страх за всех нас.

Томиан делает глубокий вдох, раздраженно стряхивает с себя остатки пут и вскакивает на ноги. Потом хватает меня за локоть и одним движением поднимает с колен.

В его взгляде — упрямство, тревога и что-то очень личное, почти болезненное.

— Ты же знаешь, — он сжимает мою руку чуть сильнее. — Я уже говорил, что не позволю тебе снова умереть.

— Дурак, — шепчу я. — А чувство самосохранения где забыл? Оставил в нашем прошлом будущем?

Он усмехается, его глаза теплеют.

И вдруг, пещера вздрагивает особенно сильно. Мы пошатываемся, хватаясь друг за друга, и едва не падаем.

Вокруг взрываются сотни разных звуков — щит истончается, пропуская их.

Сначала раздается глухой, низкий гул, будто где-то в глубине скалы просыпается древнее чудовище. Потом все начинает дребезжать, потолок трескается, и сверху сыплется каменная крошка. Мелкие осколки бьют по плечам, застревают в волосах, царапают кожу.

Я инстинктивно пригибаюсь.

По стенам, словно змеи, расползаются трещины. Они расходятся зловещими узорами, соединяются и углубляются с каждой новой вспышкой магии.

Воздух звенит от напряжения.

Золотистый щит окончательно теряет плотность. Он уже не выглядит прочным и надежным.

А потом защита просто тает, растворяется в воздухе, рассыпаясь сотнями искр.

Я оглядываюсь и замираю.

Посреди пещеры больше нет Даррена.

На его месте стоит дракон.

Огромный, черный, с размахом крыльев, почти касающихся стен. Чешуя отливает металлическим блеском, словно отполированный обсидиан. По ней пробегают тонкие золотые прожилки магии, пульсирующие в такт его дыханию. Гребни вдоль спины вспыхивают светом, как раскаленные клинки.

Голова гордо поднята.

Глаза горят расплавленным янтарем. В них ярость, решимость и первобытная сила.

Он расправляет крылья полностью, и поток воздуха едва не сбивает меня с ног. Плащ Хорфурда трепещет, камни катятся по полу, волны за пределами пещеры ревут еще громче.

Дракон делает шаг вперед, и пол под его лапами покрывается трещинами.

Хорфурд отступает, но тут же выпрямляется. Его лицо искажается смесью восторга и безумия.

— Наконец-то… — я вижу, как он шепчет это одними губами. — Ты сам это начал.

Его кожа начинает светиться, и я понимаю, что он тоже сейчас обернется зверем.

Но дракон не оставляет ему на это времени. Он распахивает пасть, и внутри вспыхивает ослепительный свет, словно загорается маленькое солнце.

В следующий миг из его горла вырывается поток пламени.

Не просто огонь, а ревущее море жара и света, способное испепелить все на своем пути.

Пещера озаряется багрово-золотым сиянием.

Хорфурд обрывает превращение и направляет всю свою силу на иные чары. Он взмахивает руками, и перед ним вспыхивают сложные магические узоры. Часть драконьего пламени гаснет, превращаясь в облака пара. Другая часть ломается, искривляется, отражается в сторону и оплавляет часть стены.

Оставшийся осколок огненной волны вырывается из-под его контроля.

И летит прямо ко мне.

Я смотрю на приближающийся огненный вал и не могу пошевелиться. Страх парализует — сердце замирает, а в голове воцаряется звенящая тишина.

Я не успеваю ни закричать, ни поднять щит.

И тут кто-то с силой врезается в меня сбоку.

— Нет! — раздается отчаянный крик.

Том.

Он толкает меня изо всех сил. Я падаю на камни, стесывая в кровь бедро и руки, но не чувствую боли.

Потому что вижу, как Томиан оказывается прямо на пути огня.

И не успевает.

Пламя мгновенно накрывает его.

Я смотрю, как вспыхивает одежда, как огонь обволакивает тело, как мой друг дергается, и его лицо искажается от ужаса.

Крик застревает у меня в горле.

Хорфурд резко оборачивается.

Очевидно, направлять пламя в меня не входило в его планы. Он отвлекается всего на мгновение, но этого оказывается достаточно.

— Том… — выдыхаю я, приходя в себя.

Магия рвется наружу, подчиняясь панике и отчаянию. Я вскидываю руки и обрушиваю на него поток воды.

Огонь шипит, воздух наполняется паром, но драконье пламя не сдается так просто. Оно гаснет слишком медленно.

Том падает на камни, не издавая ни единого звука.

Мир вокруг меня будто рушится.

Секунда, на которую Хорфурд отвлекся, становится для него роковой. Даррен снова извергает пламя, и на этот раз без промаха.

Пещеру взрывает крик.

Дикий, страшный, не человеческий.

Он пытается обратиться, но время упущено. Пламя пожирает его, превращая в пылающий силуэт. Магическая защита рушится, заклинания рассыпаются, а он мечется, пытаясь сбить огонь.

Черный дракон резко меняется.

Свет вспыхивает, окутывая его фигуру, и через секунду на месте чудовища снова стоит Даррен. Он тяжело дышит, едва держится на ногах, но на первый взгляд не выглядит раненным.

Он сразу бросается к Томиану.

Опускается рядом, накрывает его руки своими, призывает магию. Вода и свет переплетаются, гася остатки пламени.

Я подбегаю следом, спотыкаясь и не чувствуя ног.

— Том… пожалуйста… — шепчу, захлебываясь слезами.

Его кожа покрыта ожогами, одежда обуглена, но грудь все еще едва заметно поднимается.

Он жив.

Даррен поднимается, крепко хватает меня за плечи и разворачивает к себе, заслоняя от всего вокруг.

— Не смотри, — глухо говорит он.

И обнимает.

Так крепко, будто боится, что я исчезну.

Я утыкаюсь лицом ему в грудь и уже не сдерживаю слез.

Где-то вдали еще слышны крики Хорфурда. Обезумевший и ослепленный болью он выбегает из пещеры,