Бежать от злодея - Элина Амори

как, значит, жениться приехал. А она просто пленница. Его собственность. Зачем тогда притащил в тронный зал, просто оставил бы в клетке. «Ах, да», — подумала она. — «Он же теперь глаз с меня не спускает».

— Нет, ваше величество, я женюсь на этой девушке. — Элемиан неожиданно взял Василису за плечо и подтолкнул вперед. Она изумленно дернулась, глянув на него. Как это возможно, и почему он ничего не сказал заранее? Кто вообще так делает предложение?!

Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, и подняла голову, но случайно столкнулась с горящим злостью взглядом Валрона и вспомнила, что говорил ей Элемиан. Молчать будто она немая.

— Возмутительно! — воскликнул мужчина с рыжей бородой и выступил вперед из толпы. — Без роду без племени девчонка станет хозяйкой земли Амротов?

— К тому же сила Гелиона должна достаться храму! — раздался скрипучий голос, и Василиса увидела пышного беловолосого старца с посохом и в уже знакомой робе жрецов, в какой был Илишан.

— Сказано вам, у нее нет силы Всевышнего! — воскликнул кто-то еще.

— Пленница может быть только наложницей!

— И, если вы помните, Ваше Величество, вы обещали наградить Валрона за службу! Наложница чужестранка вполне подходит.

Император хмурился, а Василиса пыталась сглотнуть подступивший к горлу ком. Это ж надо же, как она популярна у этих стариканов.

— Я женюсь только на ней, Ваше Величество! — твердым голосом сказал Элемиан.

— Отчего интерес к девчонке? Да еще такой мелкой. — Император усмехнулся. — Я наслышан о твоих похождениях...

— Она в состоянии выдержать меня, — как ни в чем не бывало говорил Элемиан, а Василиса разглядывала ковер под ногами, сгорая от неловкости. Ну и нравы тут… Обсуждать судьбу человека без его участия… Хоть бы кто ее спросил, что хочет она. — Еще она знает пару заклинаний, благодаря которым я лучше сплю и оттого мне легче справляться с силой. Она мне полезна.

— Он врет, Ваше Величество! — кричал пожилой жрец. — Я слышал, она владеет силой Гелиона! Как можно отдавать ее замуж?!

— Не пристало благородному жениться на простолюдинке! — опять заладили голоса. — Только наложницей взять можно, а жены у Амрота еще нет, так что по правилам империи...

Василиса с ужасом жалась к боку Элемиана, понимая, что все эти люди хотят забрать ее и воспользоваться в каких-то своих корыстных целях.

— Ее нужно отправить в храм! Мы должны провести проверку! Что если она правда святая? Как тогда отдавать ее этому… — жрец осекся.

Элемиан мельком оглянулся на Ройнона, и тот сделал шаг вперед.

— Разве жрец, который составил документ, пришел не из храма? — спросил он. — Он заверил меня, что отправил его вам. Неужели не дошел?

— Я не посылал жреца! — возмутился пухляш. — Знайте свое место, барон Лиан!

Элемиан усмехнулся.

— Тогда кто приходил к нам в лагерь и назвался жрецом, ваше святейшество?

— Откуда мне знать?! — воскликнул жрец. — Я никого не посылал!

— Не может быть, чтобы кто-то выполнял столь важную миссию без вашего ведома, — как ни в чем не бывало произнес Ройнон и достал из-за пазухи скрученный в трубочку свиток. — Копию документа он оставил нам. Прошу ознакомьтесь, если еще не получили послание.

По толпе прокатились смешки.

— Главный жрец просто не совсем понял, о чем вы говорите, правда же, ваше святейшество? — проговорил заискивающим тоном рыжебородый. — Конечно, он уже обо всем знает.

Жрец покраснел от злости, но промолчал. Василиса глянула на Ройнона, тот смотрел на императора с совершенно уверенным видом. И когда они успели смастерить подделку?

— Но это не столь важно, — продолжал рыжий. — Эта девушка, скорее подходит герцогу в качестве наложницы, чем генералу в жены. С этим все согласятся.

Вельможи закивали как болванчики, кто-то выкрикивал что-то вроде:

— Ваше Величество, прислушайтесь к верным слугам.

— Смилуйтесь.

— Генерал не ведает, о чем просит.

Император стукнул мечом об пол, и все разом заткнулись. Повисла тишина. Вельможи косились друг на друга.

— Элемиан, ты уверен, что хочешь именно ее? — спросил он.

— Уверен.

Император поднялся. Потом спустился со своего пьедестала и подошел к Элемиану. Опустил взгляд на Василису, и в его глазах блеснули любопытство.

— А она хороша, понимаю, почему ты так в нее вцепился.

Василиса даже если хотела бы выдать что-то умное, не смогла бы, поэтому с легкостью отыгрывала роль немой.

Император положил руку на плечо Элемиана и широко улыбнулся.

— Наконец ты осознал свою роль в нашей великой империи, мой мальчик?

— Со стороны, должно быть, лучше видно, — ответил Элемиан холодным тоном, и Василиса ощутила его напряжение.

— Благодатного чрева тебе, прекрасная дева. — Император наклонился, взял Василису за руку и чмокнул в тыльную сторону ладони, отчего ее передернуло. Потом о глянул на Элемиана с ухмылкой. — Сладкая девочка, повезло тебе, Элемиан.

От омерзения Василису едва не стошнило.

— Тянуть не будем! Подготовить все как можно быстрее!

Вельможи опять шептались, а Валрон смотрел пристально, мрачно. Именно он почему-то показался Василисе опаснее всех.

Элемиан поклонился и положил руку Василисе на шею. Она подумала, что, наверное, тоже надо поклониться, и сделала это.

Все потихоньку расходились, Элемиан схватил ее за руку и потянул за собой. Остальные тоже последовали на выход. Василиса чуть не столкнулась с чахлым стариком, ожидающим кого-то у дверей тронного зала. Старик посмотрел на нее долгим внимательным взглядом, и ей показалось, что она уже видела у кого-то такие глаза. Но у кого?

Глава 33

Элемиан завел Василису в комнату и только тогда отпустил. Он чувствовал злость и даже ярость — все эти бездельники едва увидели Василису, а уже думают, как извлечь из нее выгоду. Им плевать, что она принадлежит ему. Они как стая стервятников готовы разорвать добычу в клочья и растащить по кускам.

— Что это было? — спросила Василиса. Она выглядела поникшей.

— Где? — удивился Элемиан

— В зале. Ты сказал, что женишься. Это чтобы... Чтобы они не забрали меня?

— Да. Ты расстроена из-за этого? Не хочешь быть моей женой? — Он занавесил шторы и вернулся к ней. — Но статус супруги даст тебе гораздо больше, чем пленницы или наложницы. Ты будешь сама повелевать слугами моего замка, распоряжаться деньгами.

Ее лицо бледнело,