Король моей школы - Лисса Джонс

Папа бросает на меня хитрый взгляд.

— Я научился общаться с сыном-подростком. Что может быть сложнее?

— Дочь-подросток! — Мама оживляется, оставляет в покое вилки. — Если у тебя родится дочь, Кир? А у неё появится ухажёр?

Они синхронно поворачиваются ко мне с такими лицами, будто только что увидели пришельца. О боже.

— Не, ну вы нормальные вообще? Я офигенный парень для любой девчонки!

— Вот о чем я. — Мама легонько толкает его под бок. — Мы не готовы ко второму ребенку.

Она уходит на второй этаж, а мы с отцом на кухню. Ворую пару миниатюрных бутербродов с красной икрой и закидываю их в рот, пока папа достаёт из шкафа хрустальный бокал.

— Смирись, пап. Ты скорее дедом станешь, чем батей еще раз.

Папа замирает с бутылкой в руке. Его лицо становится таким выразительным, будто он только что увидел призрака.

— Не понял?..

Я не могу сдержать смех, который превращается в лёгкий кашель, когда икра застревает в горле. Откашливаюсь, когда он протягивает мне сок.

— Мне нужно поговорить с тобой как отец с сыном?

— О, нет. Я знаю, откуда берутся дети, и знаю, что мне еще рано. Слушай, пап… — Делаю паузу для драматического эффекта. — На самом деле я хочу поговорить о другом.

Ладно, погнали.

— Я вроде как исправился, да? Ну, то есть я не разнес дом, пока вас не было. Не лез в драки. Ты не забирал меня из ментовки. Тебе уже полгода не звонили из школы. Мне даже не грозило отчисление. И при вашем отсутствии тоже не чудил.

— Да. И это странно. В чем подвох? — Папа медленно кивает, его взгляд становится подозрительным. Еще глоток.

— Ни в чем. Я многое осознал. — Улыбаюсь своей самой невинной улыбкой.

— Стало еще хуже, Филипп. — В уголках его глаз, не смотря на строгий тон, появляются смешинки и морщины.

— Разве это плохо? — Наклоняю голову, как щенок, выпрашивающий лакомство.

— Допустим, хорошо.

Он сто процентов уже просек, че мне нужно.

— Дай ключи от тачки.

Папа молча смотрит на меня, потом на бокал, потом снова на меня.

— Клянусь, я буду аккуратен. Я получаю бабки в «Легионе». Я могу ее заправить, оплатить штрафы, если превышу…

— Фил. Ты секунду назад, сказал, что будешь аккуратен. И тут же соглашаешься со штрафами за превышение скорости.

Блин. Дебил.

Мне очень нужно. Я обещал помочь ей слинять. Нет, не так. Я уломал ее разрешить помочь ей слинять.

— Ну, пожалуйста. Я сдал экзамен сам. Я мечтал о ней, пап. Я не подходил к ней, был пай-мальчиком, и даже сейчас я не угоню ее без твоего одобрения. Она получит всю мою любовь, заботу и уважение.

Папа поднимает бровь.

— Ты только что признался в любви к машине. Правда так нужно?

Киваю, и считаю до трех.

— Хорошо.

План минимум выполнен. Пока ее предки не пришли, мне хочется прощупать почву по одному интересному вопросику.

— Слушай, а чего Авроры с вами в этот раз не будет? — Невинно спрашиваю, делая вид, что просто поддерживаю разговор. — Кто-то выполз из своей скорлупы?

— Аврора едет на День рождение к подруге.

— А, к Абрамовой, видимо. — Киваю, будто это случайная догадка.

Ее родители купились. Отлично.

— Знаешь ее?

— Да, это новенькая. Они вроде спелись, что странно. Абрамова немного того… — делаю многозначительную паузу, будто колеблюсь. — Слушай, а я могу забрать ее от подружки?

— Исключено. Аврора приедет на такси. Или ее заберут родители. Или подвезет друг.

— А почему…

— Закрыли тему. Свой характер показывай на ком хочешь, но не на Авроре.

— Да я не собирался…

— Закрыли тему, Филипп. — Его голос становится твёрдым. — И не ляпни ничего такого при Василисе. Она, как минимум, не оценит.

— А как максимум?

Как максимум папа так и не озвучивает: его прерывает дверной звонок.

* * *

Новенький черный Audi RS5 Coupe мягко урчит, когда выруливаю из поселка на вечернюю трассу. Чистейший кайф.

Полный привод. Четыреста пятьдесят лошадей под капотом. А этот звук выхлопа — музыка.

Дорога впереди пустая, и че-е-ерт, как же хочется… Кожаный руль идеально ложится в ладони. Нутром чувствую, как лошадки трепещут в ожидании: совсем как я.

Посмотрим, милая, на что ты способна.

Нажимаю на педаль газа далеко не до упора. Так, слегонца. Красотка рычит, взлетает, и нас вжимает в сиденья.

Вау! Какая отзывчивая.

Мощь. Свежее черное литье. Красный салон. Запах новой кожи и бензина — отвечаю, я в раю. Но сегодня даже рай меркнет в сравнении с той, кто сидит рядом.

— Ты водил раньше? — Взволнованный голос с пассажирского сиденья врывается в мозг. Я, оказывается, даже не дышал последние секунды.

Небольшой поворот головы — и ее расширившиеся глаза. Звонкое «Смотри на дорогу, Фил!» вызывают веселую усмешку. Но я реально отворачиваюсь.

Ее вид этим вечером может спровоцировать ДТП, если я провалюсь в фантазии.

Аврора ждала меня у выезда из поселка, и в сумерках вечера я видел только привычный силуэт в розовом пуховике и белых ботинках. А потом она села в машину. И я сошел с ума.

Длинные волосы рассыпались до талии и пахли так сладко, что перебили запах тачки. Вся она пахла как сладкая вата, ваниль и ягоды, и мои рефлексы просто взбесились от потребности сожрать что-нибудь сладкое.

И у нее были накрашены губы. Алым. Вот именно с них меня и вынесло окончательно. Когда отвернулся, пальцы сжимали руль, губы пересохли, а давануть на газ захотелось с удвоенной силой.

Замечаю, как Ава цепляется в ремень безопасности. Мы и до сотки не доползли, хотя на трассе можно было бы. Сбавляю скорость.

— Пожалуйста, скажи, что это не твой первый раз! — Выдает, очевидно, замечая двойного дна.

Мне безумно хочется подшутить.

— Нет, не первый. Но первый тоже был в тачке. На День рождения.

Молчание. Молчание. Долго же до нее доходит.

— Филипп! — Ее щеки вспыхивают розовым, голова вжимается в плечи. Я хохочу, сбрасывая скорость перед поворотом. — Я про… машину!

Можно было бы продолжить, но если она настолько долго догоняла, о чем я… Уверен, у неё в жизни были два поцелуя. И те детские. И только со мной.

Заканчиваю со смехом, хотя ничего не могу сделать с улыбкой.

— Да, водил, но машины родителей. Дядя Женя пускал за руль лет с шестнадцати. Эту не водил. Типа хороший мальчик получил подарок на день рождения, но юзать его может только после того, как докажет, что он точно хороший.

Ава фыркает, но я вижу, как уголки ее губ дрожат от сдерживаемой улыбки.