Прятки в темноте - Элен Боннет

Лёшка тащит сразу оба и ворчит, что они неподъёмные. Ну как я могла полететь без нескольких комплектов одежды, обуви, косметики и пары книжек? Уверена, Ангелина взяла в несколько раз больше.

Следующие полчаса пролетают как одно мгновение. Не замечаю людей, обстановку и пейзажи. Стремлюсь успеть хотя бы на середину игры, потому что не прощу себе, если всё пропущу. Мы с Ангелиной слишком активно готовились, поэтому должны успеть. А время осмотреть город будет потом. Четыре ночи перед отлётом, поэтому побываем везде.

– Сань, не отставай! – Лёшка хватает меня и Ангелину за запястья и тянет по проходам к трибунам.

Первый перерыв закончился пять минут назад, и полным ходом идёт второй период. По виску скатывается капелька пота, худи липнет к спине, а ноги гудят. Шум болельщиков, удары клюшек, шарканье шайбы приближаются, и мы оказываемся у выхода. Стадион в Сочи гораздо больше нашего. Его масштабы поражают и пугают одновременно. Если бы со мной не было друзей, сомневаюсь, что я вообще бы нашла своё место.

Вытягиваю шею, пытаясь рассмотреть за спинами людей своего хоккеиста. Надеюсь, он сейчас на льду, а то моя задумка с треском провалится. Приглядываюсь, но не вижу Богдана. В груди зарождается скребущее чувство сожаления и разочарования.

– Эй, выше нос! Мы же успели! – Лёшка продолжает тянуть нас за собой к нужному ряду.

В этот раз наши места находятся немного дальше, чем в первый. И мне кажется, что отсюда даже лучше наблюдать за ходом игры. Весь лёд кажется словно на ладони. Взгляд моментально цепляется за чёрную шайбу, скользящую от одного игрока к другому.

– Успели. – Ангелина садится на сиденье и протяжно выдыхает, вытягивая ноги. – Неужели не видишь его?

– Теперь вижу. – Я расплываюсь в улыбке. В носу появляется щекотка от непрошеных слёз. Шмыгаю и достаю заранее приготовленный плакат.

– Ты плакать вздумала? – Подруга заглядывает мне в глаза, а они уже полностью покрыты влагой.

– Немножко. Просто никогда не думала, что ради отношений буду преодолевать километры. Мне это было не нужно, но теперь готова пройти их пешком, чтобы снова ощутить бабочек в животе. Слишком сопливо?

– Нет! Классно! Любовь – это что угодно, только не сопливо! – Она смеётся, переводя взгляд на самого активного болельщика в лице Лёшки. – Бесит, правда, иногда, но это уже побочные действия. Эй, любовь моя!

– Да, детка?

– Ты помнишь свою миссию?

– А то! Не-ет! Ка-ак! – Друг хватается за голову и вскакивает с места, как и другие болельщики «Тигров». Удаление?

Пока мы с Ангелиной хлопали глазами, защитник нашей команды зацепил клюшкой соперника, и тот на полном ходу упал спиной на лёд. Звучит свисток. Объявляют удаление десятого номера. Наша команда остаётся в меньшинстве, а по трибунам гудит волна недовольных зрителей.

– Девчонки, вы готовы? – Лёшка подзывает к нам парня с камерой и договаривается с ним.

Сейчас должно произойти именно то, зачем я сюда приехала. Можно сказать, мой звёздный час. Вот только проблема в том, что я безумно боюсь выступать на камеру. Конечно, это не назовёшь выступлением, но сотни пар глаз скоро будут прикованы именно ко мне. Самое главное, чтобы Богдан увидел.

А вдруг не увидит?

– Готовы? – Невысокий молодой человек занимает удобную позицию для съёмок. У него в руках профессиональная камера, её объектив направлен в мою сторону.

Ангелина помогает мне развернуть плакат, который мы вместе вчера готовили.

Три. Два. Один.

Камера. Мотор.

26 глава

Богдан

Покидаю центр поля, чтобы помочь парням в защите. Но стоит совершить разворот, как перед глазами пролетает нападающий противников. Его бело-чёрная экипировка пингвина мелькает и впечатывается в бортик. А Данил, видимо, не ожидая такого, поднимает руки, показывая, что ни при чём. Вот только практически сразу звучит свисток судьи, из динамиков раздаётся имя нашего тринадцатого.

Удаление.

Три удаления, несколько стычек между игроками, и эта игра явно претендует на номинацию самой жестокой за последнее время. «Крылья» быстрые, но их техника явно страдает. Поэтому нужно сосредоточиться и бить по слабым местам. Защита работает отлично, а вратарь явно не дотягивает. Когда возобновится игра, будем стараться совершить как можно больше связок на атаку ворот.

Трибуны возмущаются из-за удаления. Но у меня в голове полная каша. Место, на котором должна сидеть Саша, до сих пор остаётся пустым. Её отсутствие слишком сильно сказывается на моей игре. Пытаюсь выкладываться на полную, но взгляд непроизвольно пытается выцепить Снежку среди массы зрителей. Если бы не её сообщения, я бы вовсе не находил себе места. Но всё же очень хочется, чтобы она своей энергией зарядила меня.

В груди с самого утра зарождается страх. Он не даёт в полную силу раскрыться на льду и вести конкурентоспособную игру. Парни чувствуют мою слабость и нерешительность. Получается, что я из нападающего становлюсь мешающим звеном, которое лишнее на льду. Недовольные взгляды тренеров и сочувствующие Ильи и Артёма меня добивают. Ненавижу быть тряпкой в глазах других. Значит, необходимо встряхнуться и после короткого перерыва показать, на что я действительно способен.

Глубоко вдыхаю, запрокидываю голову назад. Пара минут медитации в полной тишине пошли бы на пользу. Но громкая музыка и сотни пар глаз напоминают, что в ближайшее время уединение – непозволительная роскошь.

«Ты капитан!» – звучат в ушах голоса Тимура, Ильи и Артёма. А значит, нужно забыть про собственные слабости, отговорки и выложиться на максимум. Чего бы мне это ни стоило. После игры буду решать проблемы и разыскивать заблудившееся новогоднее чудо. Нужно будет перелететь половину страны? Перелечу!

– Дан! – Рядом раздаётся громкий смех друзей по команде. – Тигрёнок, хочешь, мы тебя тоже поцелуем?

Илюха еле стоит на коньках, держась за клюшку.

Ничего не понимаю! Прищурив глаза, наблюдаю за парнями, которые скользят по льду, приближаясь ко мне. Артём берёт меня за плечи и разворачивает на сто восемьдесят градусов, к большому экрану.

– Она здесь. – Он толкает меня в спину, и я выкатываюсь вперёд.

Мгновение замешательства сменяется лавиной восторга, которая сносит крышу от радости. Буквально задыхаюсь, не зная, что делать и как быть дальше. Сердце пробивает грудную клетку, а пульс отбивает дробью в ушах. Смех сам слетает с губ. Восторг заполняет меня всего до последней клетки. Хочется кричать на весь мир, как я счастлив. Пускай каждый человек на земном шаре знает, что я до чёртиков влюблён. Что моё новогоднее чудо здесь! И теперь можно спокойно продолжать игру.

Тело разрывают на части лучи тепла, рвущиеся наружу. Грудь жжёт от переизбытка эмоций, а ладони