Случайная невеста для миллиардера - Анна Королева

Егор поднимается со своего места и подойдя ко мне, крепко прижимает к себе.

— Эй, малышка, ты чего? Да не хочешь не готовь, плевать мне. Я вместе с тобой потому что мне нужна ты, а не бесплатная прислуга. Я спрашивал, потому что мы уже несколько дней очень бледная.

Я начинаю рыдать еще громче.

— Ты… ты такой заботливый! Мне так с тобой повезло.

Егор приподнимает мой подбородок указательным пальцем, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Малышка, я тебя очень люблю. Это во-первых, а во-вторых, — он улыбается. — Я попрошу Марию кое-что купить и ты это используешь сегодня. Для меня, ладно?

Просьба настолько необычная, что я даже теряюсь и поэтому успокаиваюсь.

— Ладно, хорошо.

— Вот и умничка. А мне пора. И очень надеюсь, что сегодняшний вечер будет особенным, — Егор нежно целует меня в висок и убегает, оставляя в полнейшей растерянности.

А спустя где-то час после его ухода, ко мне подходит Мария — экономка дома и по доброму улыбаясь протягивает бело-розовую коробочку.

— Егор Александрович просил купить для вас.

Я беру коробочку и читаю надпись.

— Тест на беременность?

— Вам нужна будет помощь? — С готовностью спрашивает Мария.

Я все еще дрожа, качаю головой, отчаянно считая в голове дни.

А ведь и правда… у меня задержка.

Неужели…

Я практически несусь в туалет, а спустя пару минут смотря на две нежно-розовые полосочки на ленте.

Беременна.

Ой, мамочки! Я действительно беременна!

Хочется прыгать и кричать от счастья.

А еще — немедленно позвонить Егору.

Но я не хочу его отвлекать. Пусть лучше будет сюрприз вечером.

Главное дождаться.

А вот дождаться оказывается сложно. Десять вечера, одиннадцать, начало двенадцатого, а Егора все нет.

Мне не спится и завалившись на кровать, я начинаю листать новостную ленту и на одном посте замираю.

Сегодня вечером на выходе из бизнес центра, был расстрелян президент международной нефтяной корпорации Транснефть — Егор Муратов.

Нападавший задержан, а личность заказчика выясняется.

Эпилог

— Я уже в который раз говорю тебе, Леся, всё должно было пойти не так.

Сабуров стоит прислонившись мощным плечом к стене.

Хоть и одетый в черную футболку и джинсы — по сути обычную повседневную одежду, но все равно умудряется внушать опасность одним своим видом.

Но сейчас мне на это плевать.

— Но пошло всё именно так, — я поднимаюсь с кресла. — Ты вообще понимаешь насколько ужасно произошедшее?

Меня начинает бить истерика. Дыхание становится рваным и я хватаюсь за сердце.

— Я больше никогда не смогу жить спокойно.

— Ну и зря, — этот хладнокровный гад, лишь ведет плечом. — Исполнителя задержали, а Ярышева при задержании устранили. Его жена сбежала в Австралию. Всё, можно выдыхать.

Я не верю своим ушам.

— Можешь выдыхать?! Твои люди не смогли защитить Егора!

Сабуров закатывает глаза.

— Твою мать, Леся! Ты меня уже выбешиваешь. Я уже в миллионный раз объяснял, мы должны были засечь и устранить исполнителя и заказчика — хоть законными, хоть нет. Мы это сделали. Егор ставил нам задачу — полностью обезопасить его семью. Мы это и сделали.

Меня трясет:

— Егор тоже наша семья. А ты…

— Ну и Алекс тоже уже наша семья, — в комнату входит Егор, на большущих теплых руках которого удобно устроились Саша и Соня.

Мои два ангелочка с всегда удивительно серьезными глазами.

Точь в точь как у папы.

— Скорее я — когтеточка для когтей твоей супруги, — морщится Сабуров. — Уже полтора года прошло, а я выслушиваю претензии.

— Егор попал в реанимацию. Я чуть с ума не сошла.

Я прикрываю рот ладонью, вспоминая как мчалась в больницу, как меня с трудом пустили в его палату с этим ужасным пикающим экраном, капельницей и бледным обескровленным Егором.

Как расцарапала лицо Сабурову, когда он рассказал, что это все было частью их с Егором плана.

— Это были худшие месяцы моей жизни, — злюсь я, глядя на обоих мужчин.

— И почему я продолжаю сюда ходить, — фыркает Сабуров. — Если б хотел, чтоб мне выносили мозги, уже б женился давно.

— Потому что ты Санькин крестный, — с ухмылкой напоминает Егор.

— Да, Санек, здесь единственный адекватный человек.

Сабуров берет моего сына на руки и улыбается.

Блин, так странно. До того как мы сказали, что он будет у нас крестным, я вообще не могла представить, что этот мужик способен улыбаться.

Саша узнает его и отвечает пока еще беззубой искренней улыбкой и даже выдает пару громких фраз на своем языке.

Сабуров невозмутимо кивает.

— Полностью согласен. Эх, как же приятно пообщаться с рассудительным человеком.

В отличии от некоторых, — бросает он на меня взгляд.

Соня в отличии от Саши полностью папина дочка и если Егор дома, то слезать с его рук она не собирается.

А еще она более недоверчивая и осторожная.

Вот и сейчас, она пристально следит, кто это взял на руки её братишку.

Потом смотрит на меня и на папу, ища признаки беспокойства, и только когда не находит их — успокаивается.

Егор подходит ко мне и приобняв свободной рукой за талию, целует меня в макушку.

— Родная, знаю что неправ, что тогда не рассказал. Испугал тебя, подверг опасности наших котят, не родившихся еще. Но теперь, моя цель сделать всю оставшуюся жизнь идеальной.

Ванька твой и тот уже за ум взялся, в компании от него действительно толк есть. Один из лучших продажников у нас. И мама твоя от малышей с ума сходит.

— Да, — я улыбаюсь. — С семьей отношения и правда наладились. И кстати, я рада, что ты позволяешь Мишу привозить к нам.

— Ну, он хоть и не мой сын, но хороший паренек. Не хочу, чтоб мама его угробила. Пусть хоть увидит нормальный пример мужика перед собой. — Егор ухмыляется. — Кстати, у меня есть кое какая новость.

Он достает из заднего кармана джинс узкий небольшой конверт оформленный в виде жемчужин и сердечек.

— Что это?

Я беру его и открыв, не могу сдержать улыбку.

— Приглашение на свадьбу Батура и Анфисы? Вот это да.

— Ты у нас оказывается объединительница сердец. Кто бы мог подумать, что отпуск на Фиджи перерастает у этих двоих во что-то настолько серьезное.

— Да и у нас тоже, — я улыбаюсь и целую Сонечку в пухлую нежную щечку.

— Ну, про нас я знал, — Егор хмыкает. — Мы же были у водопада любви.

— А я думала, что ты в любовь не веришь, — поддразниваю я мужа.

Егор смотрит на меня пристально, а после мягко