Папа, где ты был? - Юлия Юрьевна Бузакина

Я обнимаю ее за плечи.

— Мне тоже, — признаюсь шепотом. — Но Олегу надо разобраться со своими проблемами. Ему сейчас будет не до нас.

Катя кивает и торопливо вытирает слезы с щек.

— Да, ты права. Ему надо разобраться с тетей Таней и Ваней.

Я грустно улыбаюсь. Что ж, хоть на этот раз Катя со мной не спорит.

Звук поворачивающегося в двери ключа оповещает нас о том, что Тихонов вернулся.

Лютик срывается с места и с громким лаем несется в прихожую.

Мы с Катей идем за ним следом.

В дверях показывается Олег. У него в руках две коробки пиццы, а сверху лежит пышный букет красных роз.

Из-за его спины выглядывает Ваня. У него в руках небольшой букетик из разноцветных осенних дубков, перевязанных красной лентой.

Лютик с громким лаем прыгает ему на грудь и лижет в лицо.

— Лютик, фу! — хохочет Ванька. Катя пытается оттащить собаку в сторону, хватает его за холку, и в итоге все трое оказываются на полу. Хохот, собачий рык — все смешивается в один веселый каламбур.

— Ну, привет, Куропаткины, — переступая порог, широко улыбается мне Олег.

Взгляды встречаются. Я не могу не улыбнуться в ответ.

— Привет, — произношу бодро.

Сканирующий взгляд Тихонова по сторонам вызывает у меня мурашки на коже.

— Так, я не понял, вы что, съезжать собираетесь? — прищурившись, спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Ну, так… я отвоевала квартиру. Пора и честь знать.

— Отставить, Лена!

— Что?

— Я говорю, отставить переезд. Никто никуда не съезжает.

— Это еще почему? — уточняю обескураженно и отступаю на шаг назад.

— Потому что вот, — он ставит коробки с пиццей на комод и протягивает мне букет красных роз. Внезапно становится передо мной на одно колено и берет мою руку в свои ладони.

— Выходи за меня, — выдыхает жарко. И смотрит мне в глаза. Прямо, уверенно и одновременно умоляюще.

Хохот на заднем плане затихает. Сидящие на полу дети во все глаза смотрят на нашу пару.

Мне на глаза наворачиваются слезы. Эмоций слишком много, и я прикрываю рот ладонью.

— Ну, же, Лена! Я не смогу долго стоять в этой позе, — цедит Олег.

Мое лицо освещает улыбка.

— Я согласна, — произношу наконец.

— Мы остаемся?! Ура! — слышу голос дочери.

Тихонов дергает меня за руку к себе, и мы тоже оказываемся на полу в прихожей.

Он притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.

— Говорил же тебе, они целоваться не умеют, — усмехается Ваня.

— Да нормально они целуются, — отзывается Катя. — В их возрасте, когда уже песок сыпется, по-другому никак, Вань. Пойдем лучше пиццу в столовую отнесем?

Дети шуршат коробками с пиццей и удаляются в зону кухни. Лютик громко цокает за ними следом.

— Это возмутительно, — выдыхаю я. — Как они могут так говорить?

А Олег смотрит мне в глаза и смеется.

— Дети, что с них взять, — неопределенно машет рукой в сторону кухни и снова привлекает меня к себе.

Я осторожно откладываю букет в сторону и обвиваю его за шею руками. Взгляды встречаются. И ясно одно — дальше по жизни только вместе.

Конец.