Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! - Ксюша Иванова

-У тебя тоже всё когда-нибудь будет, - пророчит Фёдор. - Нужно только верить и ждать.

-Философ, - усмехаюсь я.

-Станешь тут с вами, с бабами, - встает. - Ладно, пойду, пожалуй, в Ветровском кабинете обживаться. На ближайшее время я тут главный...

Выходит.

-Марго, прости меня, - неожиданно говорит Тюленева. - Я такая дура.

-Угу, - подтверждаю я. - Это точно.

-Простишь? Я вообще-то на свадьбе вашей погулять хочу, - улыбается заискивающе. - Вдруг там какого-нибудь генерала подцеплю?

Ага. Я бы на это особо не рассчитывала. Тем более, что мы решили просто расписаться и не устраивать праздник. Потому что надо дом покупать - у нас теперь будет большая семья, ни его, ни моя квартиры, такого количества народу разместить не в состоянии.

-Ладно. Прощаю тебя. Так и быть...

Мой любитель примет сказал, что беременная женщина должна всех прощать. Якобы непрощенная обида как-то там повлияет на роды (1).

И где только он этого начитался?

(1) - Если примета с определеним пола, озвученная устами Севы в предыдущей главе, была выдумана автором (каюсь!), то примета с прощением, действительно, на Руси существовала! За несколько месяцев до предполагаемых родов в дом к беременной приходили ее родственники и просили у нее прощения за явные и тайные обиды. Беременная должна была простить их и в свою очередь попросить у них прощения. Не простить беременную было большим грехом. Прощение должно было быть даровано от души с обеих сторон, так как чья-либо непрощенная обида могла «связать» роды и не дать младенцу появиться на свет.

57 глава. Домой

57 глава. Домой

-Может, в магазин заедем? Кое-что купить для дома надо! - предлагаю я, стараясь не отвлекаться на Ветрова, сидящего на пассажирском в моей машине.

-Пацаны, говоришь, в школе? - играет бровями он.

Мы расписались прямо в больнице перед операцией - у Севы связи в местном отделении ЗАГС. Торопились, чтобы решение по поводу мальчишек имело больше шансов быть в мою пользу.

-Петя в саду, Ленька в школе - второй день на новом месте сегодня...

-Домой, - не объясняя, к чему такая спешка, командует он.

Не спорю. Может, ему просто тяжело сидеть - все-таки только из больницы выписали человека после операции! Домой, так домой.

Кошусь на него.

Странно видеть в такой одежде - в спортивном костюме, не бритого. Надо сказать, не всем такое идет. А вот Ветрову - да! Щетина придаёт мужественности и харизмы. Хотя куда уж больше...

-Чо? Не нравлюсь? - проводит рукой по подбородку, как будто оглаживает несуществующую бороду. - Щас приедем, приведу себя в порядок. Горячей воды в больнице нет. С холодной бриться не могу.

-Да нет, нравишься и так, - честно говорю я.

Чего уж там темнить и скрывать! Тут ситуация такая... Можно сказать смешно и глупо. Мы уже скоро поженимся. Ребенка заделать успели. А секс-то у нас был всего один раз. Ну, точнее не один, но только одной ночью.

И это как-то... Ну, вдруг ему во второй раз не понравится? Вдруг пожалеет, что решил связать со мной жизнь? Вдруг разочаруется...

Для мужчин ведь секс очень большую роль играет. Впрочем, похоже, и для женщин тоже. Во всяком случае, я когда думаю о том, что мы вместе проведем следующую ночь, внутри всё сжимается и трепещет!

И я хочу, хочу, хочу, чтобы эта ночь поскорее наступила.

Чувствую его взгляд на себе. Он вообще, как сел в машину, так смотрит и смотрит.

Торможу на светофоре. Поворачиваюсь к нему. Улыбаюсь.

-Сюда иди! - тянет к себе за руку. - Поцелуй меня.

Ремень безопасности натягивается, не давая нам дотянуться друг до друга.

Смотрю в его потемневшие внимательные глаза.

Медленно сползает взглядом на мои губы. И таким голодным взглядом на них смотрит, как будто сожрал бы сейчас!

Сзади сигналят.

Елки! Уже зелёный во всю горит!

-Ладно, всё-все! - поднимает руки, как будто сдается. - Вообще больше не прикоснусь, пока домой не приедем.

Так обидно становится! Вот обязательно подчеркивать каждый раз, что я - хреновый водитель?

- Да, я - водитель не очень, - сжимая крепче руль, говорю, глядя строго перед собой. - Но можно было бы и не колоть этим каждый раз.

В салоне повисает давящая тишина.

Ну, вот! Не успели пожениться, уже поругались!

Ведь, зная Ветрова, я уверена, он спуску не даст и обязательно ответит!

-Эй! Ты что, обиделась? - внезапно мягко говорит он. Его рука ложится на мое колено и сжимает там. И такая она у него... горячая, такая ласковая... Я вся в этом прикосновении! Даже на мгновение теряю связь с реальностью и забываю, что нужно рулить!

Убирает руку.

-Я, короче, просто так... - кашляет, пристально всматриваясь в мое лицо с боку. - В общем, так соскучился, что вообще до дома боюсь не дотерпеть! Потому и не хочу тебя трогать! И то, какой ты там водитель, ни при чем совсем.

Еду. Перевариваю услышанное.

Как назло, все светофоры города явно против нас. Очередной загорается красным. Нажимаю паркинг, не глуша мотора.

Быстро отстегиваю ремень. Дотягиваюсь до него и целую в губы. Несколько мгновений. На место. Дрожащими пальцами с трудом, но попадаю ремнем в крепление.

Жёлтый. Красный. Поехали.

-Марго, - всем телом чувствую, его горячий взгляд. - Ты такая красивая у меня. Такая... Я так рад, что ты моя.

Наверное, если так дальше пойдет, я сама его завезу в какой-нибудь тёмный двор и изнасилую!

Но, к счастью, мы подъезжаем к моему дому быстрее, чем проходим точку невозврата.

Кое-как припарковавшись, выхожу и лезу на заднее сиденье за вещами.

Обойдя машину, обнимает за талию сзади.

-Брось это всё, - горячим шепотом на ушко. - Потом заберем.

За руку тянет к подъезду.

Как только закрываются двери лифта, которым я редко пользуюсь, вжимает меня в стену, жадно впиваясь в губы. Лифт, как назло, тут же прибывает на место!

Когда двери открываются, мы оба дышим, как загнанные лошади.

Не дав нам выйти, внутрь шагает... соседка Анна Владимировна! В вязаной кофте, надетой поверх халата, и домашних тапочках.

Ветров тянет прочь из лифта, переплетя наши пальцы.

Но как я ее тут оставлю? Ведь съедет вниз и потеряется!

Блокирую лифт.

-Анна Владимировна! - трогаю её за руку, привлекая внимания.

-Мариночка? - её глаза загораются узнаванием и радостью.

И нет смысла объяснять, что я, конечно же, никакая не