Чертовски неправильный мужчина - С. Р. Джейн

Мне это чувство было незнакомо.

– Каждый из труппы может получить компенсацию за одежду. Я просто решил, что будет веселее сделать это частью свидания, – пояснял он, пока я пыталась не раздевать его глазами.

В целом звучало логично. Хоккеист в роли спонсора балетной труппы – уже нечто нестандартное. Так что и условия у спонсорства могут быть… нестандартными.

– Ну, раз всем компенсируют… – осторожно сказала я. – Хотя уверена, ты проспонсировал наш театр только из-за меня.

Я приподняла бровь – посмотрим, как он это прокомментирует.

– Анастасия Леннокс, ты сейчас намекаешь, что я не меценат? – он приложил руку к груди, как будто я его глубоко ранила.

Я хихикнула, но тут же осеклась – этот звук показался таким чужим, будто вырвался не из моего рта.

– Второй любимый звук, – усмехнулся он и свернул на парковку торгового центра. Я знала, что там продавалась только супердорогая одежда. Настолько дорогая, что от одной мысли об этих суммах по телу пробежали мурашки.

– А первый? – спросила я, отвлекшись на витрину Grand Prix – магазина для танцоров, куда я мечтала попасть с детства. Там продавались лучшие бренды: Capezio, Bloch, Miu Miu… Мы правда зайдем туда?

Он не ответил. Я посмотрела на него и заметила, как уголки губ тронула легкая, лукавая улыбка. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом. Открыл дверь, уже выставив одну ногу наружу.

– Ты что, не собираешься отвечать? – усмехнулась я и потянулась к своей ручке.

Замок щелкнул.

– Сиди, – прорычал он, захлопнул дверь и обошел машину.

Когда он распахнул мою дверь и помог выйти, тепло прокатилось по всему телу. Я чувствовала себя ценной, важной. Будто он и правда боялся за меня.

Будто ему было не все равно.

– Ты ведь хотела узнать, какой звук мне нравится больше всего, – прошептал он, прижав меня к боку пикапа. Его тело нависло над моим, губы скользнули по шее, и я вся покрылась мурашками. Мне нравилось, что он был намного крупнее и сильнее меня. Таким надежным, способным одолеть всех моих демонов. Спасти меня.

Настоящая энергия «папочки».

– Да, сэр, – выдохнула я, и мне было плевать, что кто-то мог в этот момент на нас смотреть.

– Конечно же, это звук, с которым ты достигаешь наслаждения, – прошептал он, потом резко отстранился и сделал шаг назад.

Спасибо, спортивные штаны. Купальник тут же стал влажным – хорошо, что через одежду этого не было видно.

Возможно, так и должно быть.

Любая бы завелась от Кэмдена Джеймса.

Он негромко напевал себе под нос, ведя меня за руку в Grand Prix.

А дальше началась настоящая сказка. Даже если все это – часть какой-то спонсорской программы и деньги выделили всем, раньше со мной такого не происходило.

Он просил продавца отложить все, на что падал мой взгляд. Купальники, пуанты, лосины, заколки. Спортивные костюмы и темно-синяя шелковая пижама – такая мягкая, что хотелось плакать. Кэмден уверял, что в ней я лучше высплюсь – а значит, лучше станцую.

Но на этом ничего не закончилось.

– Куда теперь? – спросила я полушепотом, почти в панике. Мы только что потратили дикое количество денег, и меня начинало трясти. Хотелось вернуться в его пентхаус и хоть что-то сделать – убрать, приготовить ужин… Не верилось, что все это входит в «спонсорство». Казалось, будто каждая клеточка моего тела была пропитана тревогой, неловкостью от всего происходящего.

– Нужно купить кое-что для твоей комнаты, – спокойно сказал он, будто речь шла о каком-то дешевом пустяке, а не о покупке вещей в люксовых магазинах.

Я резко остановилась. Он дернулся назад – я все еще держала его за руку.

– Что?! Нет. Абсолютно нет. Ты мог прикрыться «спонсорством», покупая все остальное, но вещи для моей комнаты точно туда не входят.

Я замахала рукой.

– И вообще, это не моя комната. А твоя гостевая. Где я просто временно живу. Как гостья.

Наверное, я выглядела как психопатка: глаза навыкате, лоб в испарине. Красота.

– Простыни там колючие, – без эмоций констатировал он. – На таких не выспишься. Танцевать потом не сможешь.

– Я спала на жесткой койке в приюте. Вот где по-настоящему колючие простыни, – прошипела я, спрятав лицо, когда кто-то обернулся на шум.

Мы стояли в проходе между магазинами, сзади журчал фонтан, вокруг висели гирлянды с огоньками.

– Если не дашь мне купить самые мягкие простыни в фиолетовом цвете – а это, между прочим, твой любимый цвет, – я уложу тебя поперек колен и отшлепаю. Потому что ведешь себя как капризная девчонка.

Он сказал это с абсолютно спокойным лицом. Будто каждый день угрожает совершеннолетним девушкам поркой.

Судя по его взгляду – может, так и было.

И почему я снова завелась от этой мысли?..

Кэмден, уверена, точно знает, как сделать очень приятно после боли.

– Черт, – пробормотал он, прижимаясь ко мне, несмотря на прохожих. – Тебе нравится. Мысль, что я тебя отшлепаю.

– Понятия не имею, о чем ты, – буркнула я, пытаясь выдернуть руку, чтобы хоть как-то прикрыть грудь – мой топ не скрывал ничего.

Он будто прочел мои мысли: перевел взгляд вниз и гортанно простонал, тут же оглянувшись по сторонам так, будто собирался избить первого, кто посмотрит.

– Давай-ка застегнем, – сказал он и потянул молнию моей куртки до самого подбородка.

Я закашлялась и отпихнула его руку, расстегнув ее до нормального уровня – чтобы не задохнуться.

– Идем? – усмехнулся он, прекрасно понимая, что добился своего.

Я кивнула. Признала – да, в этот момент я действительно вела себя как та самая «вредная девчонка».

Нормальные люди принимают подарки.

Я могу быть нормальной. Могу.

Мы зашли в магазин для дома. И я сразу все испортила – взгляд зацепился за пару вещей. Пушистый ковер. Золотую рамку. Все тут же полетело в корзину. Хотела возразить – это же не фиолетовые простыни! Но продавщица пожирала Кэмдена глазами, и я не захотела устраивать цирк.

Может, Майкл был прав. Может, я правда использую людей…

Голос в голове звучал громко, но я старалась заглушить его. Старалась не заплакать, когда пальцы коснулись простыней, мягких, как облако.

Не вышло ни то ни другое.

Позже, тем же вечером, он зашел ко мне в комнату, заваленную подарками. Кэмден приготовил ужин: стейк, который таял во рту, и картофель с сыром – я могла бы есть его хоть каждый день.

Это был лучший день в моей жизни.

– Спокойной ночи, маленькая танцовщица, – сказал он, поправляя одеяло и натягивая