Хочу тебя купить - Элен Блио

— Красивая…

Я надела платье на запах, ставшее любимым, потому что его так просто снимать.

И бюстгалтера на мне нет, только легкая, невесомая ткань трусиков. И чулки. Женя очень любит их с меня снимать.

Его губы уже касаются моей шеи, всасывают Нервно пульсирующую венку.

У нас с Женей все уже было, много секса было, но… каждый раз с ним — как первый. Каждый — замирает сердце, ноги становятся ватными, в животе бабочки порхают.

Хочу его.

Даже не думала, что буду вот так хотеть мужчину.

Помогаю ему снять пиджак, рубашку… Расстегиваю ремень.

Неожиданно Женя поворачивает меня лицом к стене. Боже…

Моя попка прижимается к его паху. Пальцы мнут мягкую плоть.

— Маленькая моя…

Чувствую себя почему-то очень беззащитной, это так внезапно! Дрожу в его руках. Горячие ладони накрывают мою грудь. Большой палец потирает, дразнит твёрдый, словно косточка от вишенки, сосок. Нежно нажимает, вдавливая острую вершину, я не могу сдержать стон. Почему-то это именно сейчас ощущается так остро, запретно. Ахаю, когда Женя зажимает сосок между пальцами, тянет… А вторая рука поглаживает бедра, пробираясь к самому запретному месту. Там мы еще не пробовали. Мне немного страшно.

— Нет, малыш, не зажимайся, не сейчас.

— Почему? — выпаливаю не подумав.

— А ты хочешь?

— Да… — мне страшно, но я действительно хочу.

Женя тихо матерится, губы впиваются в кожу шеи, не лаская, прикусывая. Рычит. Отодвигает ткань трусиков, размазывая влагу по опухшему от желания лону резко входит, выбивая из моей груди крик.

— Сладкая моя… Давай… вот так… Сейчас так, потом… потом попробуем как ты хочешь.

— Да… да…

Он двигает бедрами, впечатывая меня в стену. Резко, остро, как-то особенно интимно. Может, потому что мы полуголые стоим в холле дома?

Нет, нас никто не может увидеть тут, и всё-таки…

Рука Жени пробирается к моему животу, спускается ниже и накрывает мои складочки, проводит пальцами по гладкой коже, я стала удалять волосы, мне кажется так удобнее и красивее. И Жене нравится.

— Чёрт, маленькая, какая ты… нежная, сладкая, сказочная моя принцесса.

Мне нравится то, что он говорит. Я горю. Горю от его слов. Чувствую жар, огонь, лаву по венам.

Он сначала сминает мои лепестки, потом раскрывает, получая доступ к сокровенному. Давит на клитор, и я непроизвольно сама раздвигаю ноги шире, для него.

— Моя страстная, красивая моя… Хочу, чтобы ты кончила первой.

— Да… — боже, эти его слова заставляют меня дрожать, всё внутри сжимается, словно я жду его приказа.

Губы у моего уха, шепчут о том, как я прекрасна, как ему хорошо. Член вколачивается в меня жёстко, остро. Так… мучительно хорошо!

Мне хватает одного его слова, чтобы сорваться и взлететь ввысь.

— Кончай, сладкая.

Да!!! Мощный оргазм топит меня, я падаю и лечу одновременно, рассыпаясь на мириады атомов счастья.

— Моя любимая…

— Люблю тебя!

Да, я его люблю. И верю, что мы все сможем преодолеть.

Верю.

Даже когда его несносная жена наглым образом назначает мне встречу.

Глава 54

— Ну, здравствуй, будущий зять. — холеная, искусно молодящаяся дама, садится в кресло, изящно закидывая ногу на ногу.

— Доброго дня.

Мать Ясмины.

Красивая. Но…

Нет, я понимаю, что ей немного за тридцать, если совсем точно, то… как в анекдоте, двадцать девять лет и сто двадцать месяцев. Или двадцать восемь?

Ясмине скоро будет двадцать. Мать её родила лет в девятнадцать вроде… Точно не знаю.

Видит, что я её разглядываю, улыбается.

— Меня зовут Стефания.

— Очень приятно, я знаю. Евгений.

— Я тоже знаю. Обидно, конечно, что вы решили не просить руки моей дочери у меня, ограничились её папенькой.

— У него я тоже не просил, так что вы в равных условиях.

— Даже так? Хм… какой мужчина, Агдамова не испугался?

— Чего мне его боятся?

— Ну, да, ну, да… Ты чего это, Евгений, с женщинами своими вовремя не разбираешься, а? Что это за новости?

Чёрт… Мне еще не хватало, чтобы меня отчитывала… Так, стоп, Женя… Какая бы она ни была, это мать твоей любимой женщины…

— Ты, челюсти не своди, за тобой косяк.

— Я в курсе. Решаю вопрос.

— Долго решаешь. Это стерва так и родить успеет.

— А вы что предлагаете? На аборт её насильно отправить? Убить? Я не беспредельщик.

— Очень жаль. Ну, да ладно. Ты не беспредельщик, зато я беспредельщик. Документы готовы?

— Какие? — от удивления я чуть не поперхнулся.

— То, что подписать? На развод? Что там нужно, я не знаю, я разводилась много лет назад.

— Всё у юристов.

— Значит вызывай сюда юристов, срочно, пусть подготовят всё так, чтобы тебе осталось просто сходить в ЗАГС и поставить штамп, у тебя же там какой-то блат невероятный, да? Вот и воспользуешься.

— Подождите, какой ЗАГС? Если Настя беременна, то всё не так просто.

— А ты считай, что уже не беременна.

— То есть как? Я… — я в шоке. Впервые за всё то время, как я встретил Ясмину, после всего, что произошло за эти недели, после всего, что мы с ней пережили — я в реальном шоке только сейчас.

Понятия не имею, что задумала мать моей невесты. Но… если Настя беременна моим ребёнком, я не готов отправить её на аборт, это… это просто низость.

— Евгений, вы долго будете думать? Мне своих юристов звать? Или Агдамова напрячь?

— Подождите. Можете объяснить, в чем дело? Почему Настя… Почему я должен считать, что она не беременна?

— Потому что я защищаю свою дочь. И на всех остальных детей мне плевать. Понял? А Настя твоя процедуру себе сварганила только для того, чтобы тебя вернуть и бабло тянуть. Извини, но ей твой ребенок нафиг не сдался.

— Но если он уже есть, он сдался мне.

— Ты дебил, Руденский? Засунь сейчас своё благородство в задницу, понял? Потому что с такими вводными нормальной жизни у тебя с Ясей не будет.

— Стефания, извините, конечно…

— Не извиню. Хочешь развестись нормально завтра? Значит поднимай задницу, бери бумаги и поехали.

— Куда?

— С Настей твоей разговаривать. Только не там, куда она хотела твою невесту отвести, а там, где я её прижучила. И давай сейчас реально без мудовых рыданий. Вы вдвоем с Агдамовым, два мужика, альфа-самцы, блин, не смогли решить проблему для своей любимой девочки. А я её решила.

— Решили?

— Да. Твоя пока еще жена готова всё подписать.

И опять шок контент. Интересно, как матери Ясмины это удалось?

— Что ты на меня так смотришь? Вы, мужики, начали в благородство играть. Бабло ей на блюдечке предлагать.