Мама. Жена. Истинная - Майя Эйлер

— Мам, ты ведь сейчас так нагло соврала, — тянет Лучик.

— Я не врала, Макар просто знакомый.

— Ага, и отец Мирона. Вот так совпадение! Ты с ним сойдёшься?

Переход темы немного пугает, я морщусь, говорить об этом нет никакого желания.

— Ты говоришь глупости. Я не собираюсь ни с кем сходиться. Он женат, у него своя семья, — я вздыхаю, сворачиваю с главной дороги в переулок и ускоряю шаг. Светик даже не замечает этого, подстраиваясь под меня. — Но Мирону мы всё расскажем, он должен знать, что у него есть папа.

— Это глупо. Нет, мужик вроде ничё такой, но, мам, ты уверена, что его нужно в нашу жизнь тянуть? Может, обойдётся без такого счастья, как мы? Чего его вообще на тебе так переклинило? Тем более, ты говоришь, у него есть жена.

— Не знаю. Говорит, что я его истинная пара, — пожимаю плечами.

Света замирает, смотрит на меня большими глазами и прикусывает губу. Я вижу в её взгляде дикое недоверие, смешанное с восторгом. Словно я говорю то, чего она вот точно никак не ожидала, и теперь не знает, верить мне или нет.

— Серьёзно? Ма, ты пытаешься кинуть волка, который признал в тебе истинную пару? — она останавливается, и как бы мне ни хотелось идти дальше, я тоже притормаживаю и разворачиваюсь к ней. — Ты совсем? Это же круто! Вот у мамы Кати с отцом чисто на эмоциях отношения были, он встретил эту лахудру и свинтил тут же к ней, на любовь всю огненную забил. Мам, я не ребёнок, я всё понимаю. И у оборотней, между прочим, с этим самым всё попроще, так что я не понимаю, что тебя так раздражает. Ты — истинная! Да он ради тебя горы свернёт.

— Свет, тут всё сложно.

— Да нет ничего сложного, — начинает она, но я вспыхиваю, злюсь и на эмоциях вываливаю дочери всё, хотя рассказывать о наших запутанных отношениях не собиралась. — Он уже встретил свою истинную пару! Восемь лет назад! И женился на ней… Его жена — это моя сестра. Родная сестра, даже больше, близняшка, понимаешь? И они живут семьёй. А я не могу разрушать то, что пусть и построено на обмане, но устраивало их столько лет. Мирон — результат ошибки, я знаю, он не был никому нужен тогда, не нужен и сейчас. Только мне. Если Макар думает, что я готова отдать ему сына за одну только красивую улыбку и сладкие обещания, то он ошибается. Пара я или нет, между нами это ничего не меняет!

— Но, мам…

— Разговор окончен, Света, я не хочу его продолжать.

— Хорошо.

Я вижу, что она остаётся при своём мнении, но переубеждать кого-то не хочу. Понимаю, мы с ней разные, пусть я и воспитывала её эти годы, но волчью натуру так и не поняла до конца.

К дому, где жила двоюродная сестра Влада и по совместительству нянька Мирона, подхожу быстрым шагом. Со стороны наверняка видно, что я нервничаю, но успокоиться никак не могу. Теряюсь на мгновение, когда распахивается дверь, но тут же прихожу в себя и протягиваю руки, чтобы обнять спешащего ко мне Мира.

— Мам! — он прижимается ко мне и странно дрожит всем телом. Я опускаюсь на корточки, вглядываюсь в лицо сына, сижу, как сильно он хмурится, как дрожат его губы, а в глазах стоят слёзы. — Тебя так долго не было.

— Что случилось? — вытираю его щёчки и смотрю поверх головы, встречаюсь взглядом с Настей.

Но вопреки моим ожиданиям, она ничего не говорит, дёргается только и уходит обратно в дом.

— Я не хочу тут, хочу домой, — шепчет сын, цепляясь за шею. — Мы можем поехать домой?

— Конечно, — отвечаю растерянно, собираюсь поднять его на руки, но Светик перехватывает Мира, прижимает к себе, недовольно цокнув языком.

— Он тяжёлый, я сама, — говорит дочь.

Я не спорю, ей на самом деле проще его таскать, она сильнее и выносливее, но я всё равно не отпускаю его ручку, крепко держу, пытаясь выспросить, почему ему хочется уехать отсюда. Никогда раньше такое желание у него не возникало. Наоборот, Мирону здесь очень нравилось, вокруг были дети — волчата, с которыми легко играть, которые его понимают. Что же случилось сегодня?

— Рассказывай, не пугай маму, — неожиданно просит Лучик, и Мир перестаёт всхлипывать, смотрит на меня отцовскими глазами и вдруг успокаивается.

— Она сказала, что всё из-за меня, — бурчит едва слышно.

— Кто сказал?

— Тётя Настя. Сказала, что ты бы давно вышла замуж за дядю Влада, но из-за меня не хочешь, что я ломаю тебе всю жизнь…

— Настя так сказала? — не верю.

Эта девушка очень мне помогала, всегда была готова помочь и делом, и советом. Так, что же на неё нашло?

— Да-а-а… Сказала, что ты плохая, потому что стоило появиться кобелю, что тебя обрюхатил, и ты тут же поползла к нему, забыв обо всём, что дядя Влад для тебя сделал.

— Вот же! — рычит Света, и я с ней соглашаюсь

Нет, о том, что нас с Владом вечно пытаются свести, я знаю точно. Но мы с ним когда-то пришли к соглашению, что ему не нужна случайная и временная жена, он будет искать свою истинную. Это правильно и логично. И роман между нами только испортит дружбу. Но, как оказалось, не все с этим были согласны, и я никак не ожидала, что Настя сорвётся на моём сыне, которого помогала воспитывать и, вроде бы, любила.

— Мы едем домой, — поглаживаю сына по голове. — А с дядей Владом и тётей Настей я поговорю попозже.

— Дурацкий день, — бормочет Света. — Надо было не отправлять этого твоего, подвёз бы.

Мысленно с ней соглашаюсь, но понимаю, что отгадать, где нужно было подстилать соломку, всё равно бы не смогла. Поэтому мы возвращаемся к воротам, и я прошу у удивлённой охраны вызвать нам такси. Игорь не соглашается, и уже через десять минут мы сидим в машине кого-то из охраны и едем домой. На вопросы, почему мы не остались ночевать, отшучиваюсь, говорить о поведении Насти не хочу. Наверное, мне бы стоило оставить детей с Игорем и осудить произошедшее с сестрой Влада, но я не могу выпустить сына из поля зрения. Что-то гложет, скребётся на донышке души, пинает в живот, вызывает беспокойство. Пока ещё неясный страх, но я будто чувствую, как всё изменилось. Но ещё не могу понять, что именно.