Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

— Буду смотреть… — рычит, начиная вторгаться в меня с бешеной скоростью, и я кусаю щеку, чтобы только не закричать как же мне кайфово.

Он накрывает мою ладонь, лежащую на плитке, и сплетает наши пальцы, на которых сверкают два одинаковых кольца.

Стремительно нарастающее напряжение внизу живота сигнализирует о приближение очередного оргазма, и ноги начинаю дрожать. Свободной рукой сжимаю упругие мужские ягодицы и впиваюсь в них ногтями, чтобы он не останавливался, иначе я просто умру.

— Адриан… я сейчас!

— Кончай, bella! — глухо рычит, усиливая хватку на волосах.

Словно взрыв тысячи фейерверков происходит и нас одновременно накрывает волна сильнейшей разрядки.

Громко вскрикиваю, впиваясь зубами в руку Адриана, лежащую на моей. Нас обоих трясет. Дыхание прерывистое.

— Похоже, скоро на моем теле не останется некусаного тобой места, — хрипит, прижавшись губами к виску.

— Ты сам напросился, когда взял в жены дикарку.

— Я не против, bellа. Но твои зубки не везде будут уместны, — опускает взгляд на свой агрегат, который какого-то черта все еще находится в готовом состоянии, откровенно намекая на минет.

— Не переживай, там даже губы мои никогда не окажутся, — отворачиваюсь, чтобы скрыть запылавшие щеки.

Беру с полки шампунь и выдавливаю на руку, начав нервно намыливать голову.

Так уж сложилось, что данная участь еще никого не постигла. Я никому этого не делала. Чарли никогда не просил, а самой мне как-то не особо хотелось. Так что в этом деле я полнейший профан. Но Адриану этого знать не обязательно, потому что я действительно не собираюсь этого делать.

— Никогда не говори никогда, дорогая, — бросает мне в спину, став под душевую лейку.

— Будешь принуждать меня?

— Нет, bella. В сексе я ни в чем не буду тебя принуждать, если пойму, что ты этого действительно не хочешь.

— Твоей самоуверенности может любой позавидовать, — становлюсь рядом, смывая шампунь с волос.

— Просто я знаю, о чем говорю, — на мои плечи опускаются руки, и я чувствую, как он начинает массировать их, смазывая гелем для душа.

— Что ты делаешь? — вскидываю на него возмущенный взгляд.

— Всего лишь мою тебя.

— Я сама могу помыться. К счастью, руки и ноги есть, — начинаю нервничать оттого, как же приятно он делает.

— А я хочу позаботиться о тебе, — целует меня в лоб. — Ну и потом еще разок трахнуть, — ухмыляется, и все еще дрожащие ноги чуть не подкашиваются.

— Я больше не позволю делать это без презерватива, — гордо вздергиваю подбородок.

— Почему же? — перемещается руками на поясницу. — Разве ты не принимаешь таблетки?

— Значит, ты все-таки влез в мою медицинскую карту? — пытаюсь развернуться, но он не дает мне этого сделать, обхватив талию словно тисками.

— Я должен быть в курсе здоровья своей жены.

— Ты просто мерзавец. И я настаиваю на использовании презервативов.

— Называй меня как хочешь, bella. Но я не собираюсь предохраняться со своей женой. Если ты еще не планируешь беременеть и боишься, что таблетки не сработают, для твоего успокоения я больше не буду кончать в тебя.

— Я вообще не планирую рожать от тебя.

— Мы еще обсудим этот вопрос.

— Нечего тут обсуждать, — продолжаю стоять на своем.

Он резко разворачивает меня к себе, грубо схватив за шею. Но сжимает не сильно, давая возможность свободно дышать. Я вижу, как в серых глазах сверкают целые огненные всполохи, оставляющие на моем лице ожоги.

— Иногда мне так хочется придушить тебя, bella, — рычит с маниакальной улыбкой на губах.

— Пошел к черту, Адриан, — шепчу, дрожа всем телом.

— Вопрос с презервативами закрыт, и только попробуй еще хоть раз заикнуться, — опускает взгляд на мои губы.

— Не-на-ви-жу… — произношу по слогам, и в следующую секунду с горловым рыком он прижимает меня к стене своим мощным телом, завладевая ртом в глубоком и головокружительном поцелуе.

Глава 23

Мы спускаемся на первый этаж, чтобы позавтракать только через два часа, после еще двух выматывающих подходов. Последний из которых случился в гардеробной прямо на полу. Закончив важный разговор по телефону, Адриан зашел переодеться в домашнюю одежду все еще с замотанным на бедрах полотенцем, в тот момент, когда я застегивала на себе лифчик. Элемент нижнего белья мне так и не удалось застегнуть, он быстро оказался на полу, куда вскорости присоединились трусики, полотенце и наши обнаженные тела. Несмотря на мои постоянные протесты, каждый раз ему удается найти особые ключики к моему телу. И когда это происходит, я становлюсь какой-то слишком ненасытной и развратной. Но самое пугающее, что происходит со мной в те моменты, когда мы смотрим друг другу в глаза в процессе близости. Это не поддается описанию, потому что ничего подобного я раньше не испытывала. Мы будто сливаемся с ним в одно целое, и я перестаю принадлежать себе.

— Я хочу сначала зайти к Мартини, приду на кухню позже, — пытаюсь освободить руку из крепкой ладони мужа.

— Сделаем это вместе, — продолжает держать мою руку, поворачивая в нужном направлении.

— Может, хватит задабривать моего енота? — поднимаю недовольный взгляд к его лицу.

— Почему это? Кажется, мы хорошо с ним поладили, — тепло улыбается и, опустив взгляд на его шею, замечаю оставленные мной красные следы от ногтей.

— Потому что он мой питомец.

— Сейчас он живет в нашем доме, а значит, он и мой тоже.

— Это твой дом, ко мне он не имеет никакого отношения. Кроме того, что я в нем живу, а Мартини только мой.

— Ошибаешься, bella. Как только ты надела это кольцо, — поднимает мою руку. — Ты стала полноправной хозяйкой. А Тин нашим общим.

Не понимаю, как можно так уметь играть идеального мужчину. Ему пора получать Оскар за актерское мастерство.

— Его зовут Мартини, — начинаю злиться.

— Со мной он неплохо откликается на Тина.

Закатываю глаза от неконтролируемой ревности, и муж смеется.

Мы входим в комнату, и Мартини, лежащий на матрасе на том месте, где ночью лежала я, сразу подрывается, подбегая ко мне. Опускаюсь на колени и обхватываю забавную мордочку двумя руками.

— Привет, мой хороший, — целую его в черный кончик носа.

Мартини начинает ощупывать меня мягкими лапками, и я понимаю, что он взволнован. Он привык, что всю неделю я спала с ним, а этой ночью он остался один.

— Я пришла, милый, — беру его тушку на руки, прижимая к себе.

Мартини поднимает мордочку, посмотрев через мое плечо, на Адриана, стоящего за спиной.

— Привет, Тин-тин, — слышу, как он подходит к нам, погладив енота по макушке.

Животное забавно сопит мне на ухо и почему-то не могу сдержать улыбки.