Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

то, что рассказала мне нянька Гвена. Эта женщина была… певицей. У моего отца был с ней роман. Но они расстались, и вскоре папа встретил маму, то есть, свою будущую жену. Обо мне папа узнал, только когда меня привезли к его дому и оставили у двери. Тогда мне было два или три года, точно я не знаю.

«Три с половиной» — прошептал за спиной чей-то голос, бестелесный и тоскливый, похожий на задувающий в печной трубе зимний ветер.

Я испуганно оглянулась, но за спиной было пусто, только в углу колыхнулась плотная тень и исчезла.

— Кто тебя привёз к дому барона? — принц тоже смотрел в тот угол и хмурился.

— Мужчина. Я почти ничего не помню, только то, что у него было злое выражение лица. Ещё знаю, что мне было страшно и я плакала в карете, пока он вёз меня…

Мы ещё посидели немного, допивая чай. Потом принц поднялся.

— Спасибо за обед, Роксана. Пойду, вызову рабочих, которые приведут в порядок лабораторию. На ужин не приду, так что можешь готовить только для себя.

Он ушёл, а я привела кухню в порядок и, чувствуя себя страшно усталой, побрела в свою спальню. С трудом, преодолевая внезапную слабость, разделась и занырнула под одеяло: если принц не будет ужинать, то и готовить ничего не буду. Лучше полежу немного…

Когда я открыла глаза, было уже утро, а рядом со мной на кровати спал принц Эдвард.

Глава 59

Когда я открыла глаза, рядом со мной на кровати спал принц Эдвард…

Первым моим порывом было закричать, начать возмущаться, столкнуть наглого типа с кровати. Но мысль мелькнула и сразу ушла. Зато появилось нелепое, совершенно неправильное желание… рассмотреть поближе этого странного мужчину.

Осторожно, чтобы не разбудить его, я села на кровати. Впилась взглядом в точёные, смягчившиеся во сне черты хищного лица. Острые скулы, твёрдый подбородок и неожиданная, чуть заметная, трогательная ямочка. Тёмные брови и густющие, загнутые ресницы, такие контрастные с разметавшимися по подушке белоснежными волосами. А он красивый, этот принц Эдвард…

Взгляд скользнул ниже, к крепкой шее и широким гладким плечам, выглядывающим из-под одеяла. И фигура у него… мужественная, хотя под одеждой это не очень заметно. И руки у него сильные на вид, и ноги — всё это я вчера увидела, хотя совсем не хотела его рассматривать. Но глаза как-то сами по себе… смотрели.

Обозвав себя бессовестной, я торопливо перевела взгляд выше, на лицо спящего и… принц открыл глаза!

Несколько секунд мы смотрели друг да друга, потом он произнёс хриплым со сна голосом:

— С добрым утром, Роксана.

— Что вы здесь делаете? — кашлянула я.

— Сплю, как видишь, — ответил он, отбрасывая одеяло и садясь. Потёр лицо ладонями, а я с облегчением выдохнула — принц спал без рубашки, но хотя бы в штанах. Вот и отлично, третий раз любоваться на его наготу ТАМ мне не хотелось. Да, совершенно не хотелось!

— Почему вы спите в моей комнате?

— Потому что вопрос совместных ночёвок вчера за обедом мы не обсудили. А когда я закончил с делами, ты уже спала. Можно было перенести тебя в мою спальню, но какой смысл — у тебя кровать тоже широкая.

Я помотала головой.

— Ничего не понимаю! Зачем меня куда-то носить, или вам приходить в мою спальню⁈

— Потому что мой отец поставил условие, что все ночи, пока длится наш фиктивный брак, мы обязаны проводить рядом. В одной комнате, или в соседних, но с дверью между ними. Нарушим это условие и наш брак никогда не аннулируется, — спокойно пояснил принц, и меня словно камнем по затылку шибануло — как я могла забыть про это условие короля⁈

— Вы хотите сказать…

— Что ночевать нам придётся в одной комнате, потому что смежных спален в замке нет.

— Но… Почему нельзя просто пробить дверь между комнатами? — не поняла я.

Принц поднялся с кровати и, глядя на меня сверху вниз, ответил странным голосом:

— Потому что, пока ты болела, я пригласил мастеров, которые должны были сделать эту хмаргову дверь между моей и соседней спальней.

— И что…?

— Ничего. Замок даже не впустил их, несмотря на мой приказ.

— Но… Но… — забормотала я в ужасе, сообразив, в какую проблему мы с принцем вляпались. — Но, может быть, нужно пригласить других мастеров? Передо мной же ворота спокойно открылись, значит, и перед другими должны!

— Я пригласил ещё три бригады. Ни одна не смогла пройти через ворота. Похоже, они открываются только для тебя, Роксана. Хотя мастера для ремонта лаборатории тоже прошли в замок свободно.

— Вот! Пусть они и пробьют дверь… — обрадовалась я, но принц невесело усмехнулся:

— Я решил так же. Но едва мастера направились к лестнице на второй этаж, как их вымело из дома, и больше они не смогли войти. Похоже, «Мираж» против, чтобы кто-то ломал в нём стены.

— Что же нам делать⁈ — я прижала ладони к пылающим щекам, пытаясь остудить их.

— Что делать? Сейчас мы позавтракаем и полетим в столицу.

— Полетим?

— Конечно. Я же дракон, могу отнести тебя. Так будет намного быстрее, — ответил Эдвард.

— Но… но ведь драконы носят на себе только истинных, — пролепетала я, растерянно растерянно глядя на ставшее хмурым лицо принца.

Он помолчал и ответил так тихо, что я едва расслышала:

— Поэтому я и сказал, что это будет очень трудный год… — повернулся и вышел за дверь.

Глава 60

Белоснежный дракон повернул ко мне голову с удлинёнными золотыми глазами. Вытянул крыло, и в голове прозвучало: «Поднимайся мне на спину и ничего не бойся, Роксана».

Да я и не боялась. Просто немного растерялась — никогда не видела белых драконов. Таких красивых…

Опомнившись, вскарабкалась по крылу и устроилась на спине возле шеи. Дракон расправил крылья и оттолкнулся от земли, заставив меня ахнуть — мы оказались в воздухе. Вцепившись в роговые отростки, я с восторгом крутила головой, рассматривая мир под нами…

Города и деревеньки с высоты выглядели как игрушечные, похожие на городок, который у меня был в детстве. Узкие улочки петляли между разноцветными домиками, словно нитки на вышитом платке. В центре каждого поселения растекалось золотистое пятно центральной рыночной площади, где крохотные фигурки людей двигались, будто бусинки на блюдце Тонкие ленточки каналов и речек, перетянутые ремешками мостов, ярко бликовали на солнце.

С этого ракурса города были одновременно живыми и нарядными. Мне даже захотелось потрогать каждую крышу пальцем, точно в детстве, когда