Дом на краю земли - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Один из пунктов его долгого путешествия из Лондона на край света. Кажется, здесь он ночевал на постоялом дворе «Корона», и у них в матрасах были клопы.

— Стой! — остановил его седоусый усталый стражник у ворот.

Впрочем, Эдмунд и так придержал выбившегося из сил о’Бриановского коня. Покопался в седельной сумке. В военный гарнизон Лимерика без документов лучше не соваться, но да у него они не простые. Протянул кожаный бумажник.

— Прошу.

— Сам Карл Второй подписал⁈ — поразился солдат, поднимая глаза на путника.

Над его головой светился чадящий факел.

Эдмунд кивнул беспечно.

— Приходилось при дворе послужить.

— Что ж вас занесло в наши дикие края, доктор Хейл, — покачал головой сокрушенно стражник, возвращая кожанку. — Приказ?

— Жизнь всякими сторонами поворачивается, — ушел от прямого ответа Эдмунд и запрятал чехол на место.

Со двора-то король его прогнал, повесив смерти, которые вешать больше было не на кого. Но Эдмунд, возвратившись вещи собирать, смекнул, что в Англии и сам не хочет оставаться. Ткнул пальцем в карту и приперся просить разрешения отправиться в Ирландию. Вот как в голову взбрело. А король крикнул — да хоть на край света!

И подписал. Дуракам везет.

Не иначе, как перст божий его пальцем тогда и водил. Как иначе объяснить счастье встретить Эль, хотя, казалось, кроме коровы ничего с ним хорошего уже не случится, да и корова задом повернулась?..

— Надолго к нам?

— Надеюсь завтра в один день управиться и наутро — в обратный путь. Лавка книжная тут сыщется, любезный? И письмо бы мне ко двору отправить.

— Не всяк день придворного в этой глухомани встретишь, — присвистнул седоусый и даже изобразил старательно поклон, настолько галантный, как мог.

Его напарник помоложе ответствовал:

— Книжная лавка — у собора, знамо дело, а письмо и с постоялого двора отправить можно. Где остановитесь?

— Где угодно, кроме «Короны»!

Охранники переглянулись и расхохотались.

— Туда суются только дураки, доктор.

— Да, знаете, мне такое прозвище ирландцы тоже прилепили, — засмеялся и Эдмунд. — «Полоумный доктор-сасанах». Видать, судьба моя такая.

— Да не вы первый, не вы последний, — успокоил его младший. — «Корона» стоит посреди главной площади — куда еще путнику податься? Советую «Белую лошадь». Хозяин охоч до денег, но зато и обслужит как самого Карла Второго.

— А с ирландцами осторожнее дружбу водите, — предупредил седоусый. — Особенно в Айриштауне после наступления темноты. Прирежут, мы и концов не найдем.

Молодой согласился, переступая с ноги на ногу:

— И одним доктором у короны меньше, а это жаль. Эй, куда прешь? — это уже относилось к безродному торговцу с баулом на спине, что пытался незамеченным проскользнуть в укрытие стен. Солдат преградил дорогу пожилому мужику мушкетом наперевес: — Документов нет — проваливай!

— Так мне переночевать бы только… Куда ж я теперь…

— В Айриштаун, через мост Бол. И не строй мне тут жалостные рожи, католик — приказ у меня такой! А вы, доктор, проезжайте.

— «Белая лошадь» за углом от главной площади, у крепости, — напутствовал седой стражник вслед.

И присоединился к товарищу в разгоне протестующих ирландских торговцев.

* * *

Хозяин «Белой лошади» оценил Эдмунда сразу, как и предсказывали привратники.

— Издалёка-то вы приехали, как я посмотрю, доктор, — засуетился он, обмахивая его камзол. — Коня накормим, комнату дадим — не переживайте. Лучшую, с видом на замок и реку! Может, и помыться желаете — вон как заляпались да запылились! За пять пенсов…

Доктор очень желал помыться. А лучше всего — принять ванну. Мышцы от непривычки после целого дня верхом ныли нещадно, и его личный опыты доказывал, что «Канон врачебной науки» Авиценны прав насчет пользы горячих ванн. Ничто так не расслабит натруженное тело. Европа же со своим ужасом перед «миазмами», проникающими сквозь поры кожи, может идти лесом. Дремучим лесом Московии — там тоже знают в водных процедурах толк. Еще и бьют веником, как оглашенные, но этого Эдмунд пока не практиковал — смельчаков не нашлось ассистировать в столь языческом обряде.

Что-то ему подсказывает, что такого смельчака он нашел. Женщина, которой полоумный доктор-сасанах надел на палец оловянное кольцо, не посчитает языческий ритуал ниже своего христианского достоинства. Она сама ведьма.

Улыбка так и разъехалась по всему лицу, к еще большему замешательству хозяина, занятого поисками подходящей по размерам лохани для придворного лекаря. Всю прислугу оборал, пытаясь выслужиться перед тем, у кого на документах королевская печать.

Придворный лекарь желает принять ванну!

Еще одна причина их взаимной нелюбви с королевским хирургом Уайзменом, вечных насмешек двора и назначением козлом отпущения. Ведь именно лекарь, который «сидел в воде», был виноват в распространении заразы-чумы и всех смертях Лондона.

Он в Дулайне успел напрочь позабыть, что это такое.

А ведь из бочки во дворе сделать ванну — пара пустяков! Нет, бочка нужна для дождевой воды… Эх, и что ж Эй зажал подводу. Сейчас бы привез им с Элоди, да такую, чтоб и вдвоем залезть. С травами, маслами и свечами…

Даже нутро заскребло задними лапами от сладости идиллии.

— Еще мне нужны в комнату бумага, перо и чернила. И коня моего накорми, любезный, да лучшим овсом, — звенькнул Эдмунд серебряные шиллинг и шестипенсовик о прилавок с роскошью бывалого придворного.

Он неплохо продал настойки эннисовскому аптекарю — можно и гульнуть немного.

— А как насчет компании, доктор? — ласково отерлась о его бок красивая девица.

Эдмунд прикоснулся к браслету Элоди. И счастливо засмеялся:

— Я счастливо женат, милая.

* * *

К сумеркам письма закончились. И слова Бастьену и дольмену — тоже. Все было сделано. Она стала женщиной, конечно, не потому, что сама захотела. А потому что пришел сасанах и вытащил ее.

Так и должен поступать настоящий мужчина. А она никогда не знала, что это за явление такое. Прийти, взять за руку и повести.

Но теперь ей это уже знать не надо — она миссис Хейл теперь. Если… если документы сделать получится и оформить все в приходской книге. Или где еще такие вещи записывают. Но свидетельство о рождении-то…

Эдмон, должно быть, уже в Лимерике. Погода не бушевала, туман рассеялся еще с утра — так что должен был добраться благополучно…

Элоди сгрызла остатки сыра и мостила свитер и плащ на крышу дольмена — из чистой сентиментальности хотелось ночевать там, а утром уж и