Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

мужа, заставив его вскинуть руки словно крылья и замереть с исказившимся в безмолвном крике лицом. Я уж было подумала, что всё закончилось, как вдруг из тела Дана вырвался огромный столб света, сам Дан, стал ослепительным серебристым светом, устремившимся в облака. А в моей голове вертелась строчка, «Вернуть забытое небу» … в какой момент это произошло, я так и не поняла. Хлоп, и в небесах парит огромный и прекрасный орёл. Выше, выше, выше и выше… превращаясь в далёкую, маленькую, сверкающую точку… Оглядевшись по сторонам, присмотрела небольшой валун и уселась ждать. Прикрыв глаза, стала прислушиваться. Миру было хорошо. Мир радовался. Мир ликовал. Кружился и танцевал. Ему было невероятно весело. Радость рвалась из груди, так много её было. И это было упоительно и прекрасно…

Прошло около часа. А Дана всё не было. Лёгкое беспокойство шевельнулось в груди. Но стоило только подумать об этом, как огромная тень заслонила небосвод. Протяжный пронизывающий клёкот раздался над головой. Несколько взмахов, и передо мной красуется истинный царь небес. Он был великолепен. Грация и мощь. Сила и величие. Воплощенная красота и свобода. Невероятное сочетание изящества и энергии, рвущихся наружу с каждым взмахом крыла и поворотом головы. Окрас его был прекрасен, казалось, что каждое из тысячи серебристых перьев макнули кончиком в чернильную краску. Не раздумывая, подняла руку и прикоснулась к гладким и шелковистым перьям на мощной груди, и почувствовала глухой удар… сердце… сердце, которое билось с моим в унисон…

– Привет, – шепнула в ответ. – Возвращайся, пожалуйста…

Мгновение, и к моим ногам упало бессознательное тело мужчины. Прекрасное и обнаженное.

– Эм-м-м… та-а-ак… и что мне с тобой делать? – нахмурилась я, присев на корточки, прикоснулась ко лбу мужа. – А вот это плохо… или нет?

Дан был невероятно горячим. Крупное тело била дрожь, пальцы, скрученные судорогой, царапали землю. Из груди вырывались судорожные хрипы, а сквозь стиснутые зубы протяжные стоны. Видно было, как под плотно сомкнутыми веками, вращаются и бегают глаза, на красивом лбу выступили капли пота…

– Дан. Дорогой. Всё хорошо, – шептала я, гладя по щекам, шее, груди, рукам. – Всё хорошо… – и гладила, гладила, гладила…

Через несколько минут, когда я уже совсем отчаялась, дрожь стала проходить, а дыхание выровнялось. Отвлеклась на минуту, стянула с себя лёгкую куртку и набросила на бёдра мужа. Потом уселась на землю у его изголовья, и умастив голову Дана на своих коленях, принялась гладить по волосам, лицу, шее, легко массируя становившуюся прохладной кожу. Отмечая метаморфозы. На правом виске появилась широкая, сверкающая серебром прядь. На левой стороне широкой и мускулистой груди, красовался переливающийся перламутром, великолепный рисунок парящего орла.

– Дорогой, пора приходить в себя, – продолжая перебирать пряди сказала я.

– Не отвлекайся, женщина, продолжай, – прозвучал хриплый голос.

– Я понимаю, лето и всё такое, но ты в весьма пикантном виде…

– Хм-м… а я думал, мне показались впивающиеся камни…

– Нет, – хихикнула я.

– Дай мне секунду… вспомню, как это делается.

– Что де… лается?.. – окончание я произносила сидя на кровати, в нашем гостиничном номере.

– Это.

– Ого! Ты так умеешь?! А я?

– И ты научишься, – кряхтя, поднял голову с моих колен муж. – Крепко меня приложило. Сандра, дорогая, скажи-ка мне. Как у тебя это получилось?

– Что?

– Изменить структуру моей энергии?

– Я ничего не меняла… – испугано вытаращилась на мужа.

– Ага! Конечно! Не меняла она… ты помнишь, какого цвета был шар?

– Да. Черный, с белым кругом в середине.

– Вот именно. Черный! Но стоило ему расколоться, как он начал менять цвет. А этого не может быть. Смотри, цвет зависит от того, какая энергия преобладает. Изначально, мой цвет был серебристым. Но как только я практически умер, шар стал черным. Так всегда бывает, когда наступает смерть. Но я-то умер не до конца, я впал в кому, и осталось белое пятно. Никогда, слышишь, никогда, энергия не меняется дважды! НИ-КО-ГДА!

– Это плохо?

– Нет. Это невероятно и потрясающе. Но об этом никто не должен знать. Понимаешь, никто! И о том, что ты Порядок, тоже никто не должен знать! – забегал по номеру Дан, отвлекая меня от мыслей своим прекрасным обнаженным телом. – Вот! Смотри! То, о чём я тебе говорил, – ткнул в свои штаны муж. – Ты сама того не осознавая, одела меня!

– Ну, ты отвлекаешь меня от мыслей, – буркнула я.

– Хм, лестно, но! Тебе надо научится контролю. Так, нам нужно обратно в пещеру.

– Я есть хочу. И так прождала тебя час, пока ты парил в небесах, и перенервничала, пока ты был без созна…

– В смысле парил?

– Ну, летал…

– А попонятнее?

– Ты что, не помнишь? Ну, когда ты разбил шар, он потом рассыпался на малюсенькие молнии, и они начали по тебе бегать туда-сюда. А потом собрались в кучку и шарахнули тебя в солнечное сплетение, ты постоял, раскинув руки, и раз! Из тебя вырвался столб света и рванул в небо, а там ты стал орлом. Вот таким, – ткнула я в светящуюся татуировку на груди, пока муж ошарашено рассматривал художества, продолжила. – Ты улетел, я осталась ждать. Сидела, радовалась, слушала Мир. А потом ты прилетел. Ты очень красивый, кстати. Я погладила тебя и попросила вернуться. Бах, и ты валяешься весь такой большой и голый у моих ног. А потом у тебя начались судороги и дрожь. Я гладила и успокаивала тебя. А ты стонал и царапал землю, но не долго, а потом успокоился и пришел в себя. Вот.

– Так это правда?.. – протянул Дан. – Полёт… свобода… ликование и радость… а потом, тихое беспокойство, хотелось посмотреть кто это… лёгкое прикосновение и восхищение… и зов… а потом боль… а я думал, что это бессознательный бред… ты выдернула меня из оборота?

– Не-не-не… ты сам… – подняла руки, – я только погладила и попросила вернуться.

– Милая, ты невероятная, – присев на корточки около кровати и взяв мои ладони в свои, муж начал покрывать их поцелуями. – Но в следующий раз не подходи к оборотню при его первом обороте. И уж точно не гладь его. Хорошо.

– Да. А почему?

– А потому что перед тобой зверь, большой и опасный. И всё человеческое в нём заперто глубоко-глубоко. И