Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

небо и язык возлюбленной. Которая всем видом показывает, в каком экстазе она сейчас пребывает, извиваясь словно змея после каждого прикосновения мужских рук к ее лицу, плечам, груди, животу, бедрам и внутренней их части. Девушку не смущает ни обнаженный возлюбленный, который чувствует себя едва ли не гораздо комфортнее в таком виде, чем в одежде, ни своей собственной наготы. Она не стесняется громко выражать удовольствие, если полный наслаждения крик отчаянно рвется наружу, давно зарубив себе на носу, что подобные вещи совершенно естественны и не должны вызывать стыда, когда тебе хорошо в крепких руках любимого человека.

Чувственные стоны сами собой вылетают из уст, а блаженство читает в томном взгляде, широкой улыбке и любом телодвижении, когда мужские руки по-хозяйски сжимают женскую грудь, пальцы натирают соски, а губы и язык нежно их посасывают и ласкают. Когда девушка делает то же самое с мужской и подушечками пальцев посылает электрические импульсы под кожу живота, мышцы которого начинает приятно сводить. В порыве страсти Анна царапает спину Даниэля ногтями и крепко впивается зубами в кожу у него на шее, когда его пальцы опускаются к половым губам и пробуждает в ней еще большую страсть медленными, дразнящими круговыми движениями. И больно оттягивает его волосы, когда он возвращается к груди и шее и опаляет своим горячим дыханием щеки и места за ушами. Свободной рукой девушка водит по низу живота возлюбленного и лишь пару-тройку секунд ласкает пальцами упирающееся в нее мужское достоинство, увидев, как его затуманенных глазах все больше зарождается первобытная страсть и неистовое желание подчинить себе эту красотку, что в этот момент кажется ему еще более сексуальной и горячей.

В какой-то момент тяжело дышащий Даниэль впечатывает Анну лицом в стеклянную стенку и с еще большей страстью осыпает всю ее шею волнительными поцелуями, водя руками по ее горлу, груди и бедрам и уделяя вниманием ягодицам, которые он крепко сжимает и одаривает игривыми хлопками. Сама же девушка обеими руками опирается о стенку, на которой остаются отпечатки ее ладоней, откидывает голову назад и отклячивает ягодицы, когда чувствует, как они соприкасаются с твердой мужской плотью. И издает громкий, протяжный глухой вздох, когда мужские пальцы снова оказывается в ее влагалище и медленно натирают набухший клитор, заставляя того широко улыбаться с чувством полного удовлетворения, провести губами по задней части ее шеи и зубами крепко вцепиться в тонкую кожу на изгибе, через которое можно хорошо почувствовать биение работающего на пределе своих возможностей сердца.

Разгоряченный Даниэль крепко берет Анну за горло и легонько прикусывает ей ухо, продолжая намеренно медленно орудовать пальцами в одном из самых чувствительных мест женского тела, когда он понимает, что можно пойти дальше и окончательно прорваться через границу и делает один нежный, но резкий рывок навстречу желанному удовольствию. О котором его одним лишь взглядом так отчаянно умоляет девушка, буквально изнывая от нетерпения и всем своим видом показывая, что она уже давно готова испытать то волшебное чувство, когда по всему телу начнут протекать электрические волны, каждая мышца жаркого тела забьется в сладкой судороге, а воздуха в легких будет катастрофически не хватать.

15.6

Тем временем Питер находится дома и приходит в себя после того, что произошло с ним неделю назад. Его общее самочувствие значительно улучшилось, синяки по всему телу уже значительно побледнели, а сильно пострадавший глаз уже не такой опухший, как раньше. А пользуясь тем, что у него пока что нет никаких дел, мужчина все это время практически не покидал пределы своей квартиры, пока друзья каждый день приходили к нему в гости.

Сегодня, например, Питера пришла навестить Хелен, его отношение к которой в последнее стало немного лучше из-за того, что им начали овладевать сомнения по поводу предъявленных ей обвинений. Которые, к слову, так и не были ничем доказаны, несмотря на обещание Маркуса и его приспешников сделать это. Да, червячок сомнений все еще сидит где-то внутри. Но в то же время Роуза одолевают сомнения в том, что справедливо наезжает на свою возлюбленную. Тем не менее мужчина старается вести себя вежливо, охотно принимает ее помощь в лечении полученных травм и благодарит в том случае, если она привозит ему что-нибудь вкусное.

— Ну вот, перевязка сделана, — сообщает Хелен после того, как заканчивает менять бинты на обеих руках Питера, которые были порезаны ножиком по приказу Маркуса. — Хотя скоро в этом не будет никакой необходимости.

— Скорее бы уже, — задумчиво отвечает Питер. — Надоели эти повязки.

— Потерпи немного, милый, осталось совсем немного.

— Ладно. Как насчет того, чтобы что-нибудь выпить?

— Не откажусь.

— Кофе? Или обойдемся сладкой водой?

— Давай кофе.

— Тогда я включу чайник.

Пока Питер направляется в кухню, чтобы подлить воды в электрический чайник и включить его, Хелен складывает все медикаменты в небольшую сумку, а образовавшийся мусор в виде старых бинтов выбрасывает в специальную мусорку, что стоит у входной двери.

— Если честно, я только сейчас начал чувствовать себя лучше, — признается Питер после того, как возвращается в свою комнату. — До этого у меня болело все, что только можно.

— По крайней мере, я спокойна, что врачи не обнаружили ничего серьезного, — отмечает Хелен, присев на кровать. — Только лишь посоветовали побольше отдыхать и обрабатывать синяки и раны специальными мазями.

— Глаз, кстати, тоже теперь выглядит куда лучше. — Питер немного подтягивает свои серые штаны на резинке и присаживается рядом с Хелен. — Не так ужасно, как раньше.

— Ты уже можешь его открывать?

— Да, теперь могу. А до этого был сильный отек.

— Слава богу. — Хелен с легкой улыбкой скромно галдит Питера по щеке. — Я так рада, что все обошлось малой кровью.

— Надеюсь, мое лицо будет выглядеть нормально, когда нам с ребятами придется давать какие-то концерты. Я не могу выходить на сцену в таком виде.

— Думаю, еще недельку или две все точно будет заживать. Но если что, тебе просто все скроют косметикой.

— Ох… — устало вздыхает Питер, проведя руками по лицу. — Если какая-нибудь скотина еще раз захочет меня безжалостно отдубасить, то моей опухшей физиономии уже никакая косметика не поможет.

— Больше на тебя и правда никто не нападал за все это время?

— Нет, эта неделя, как ни странно, выдалась вполне себе спокойной. Маркус и его дружки словно сквозь землю провалились.