Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

class="p1">— Если честно, мне все это не нравится. — Хелен складывает руки перед собой и слегка склоняет голову, скрестив лодыжки, пока она сидит на кровати рядом с Питером. — Такое затишье не приведет ни к чему хорошему.

— Да, знаю. Но теперь я хотя бы знаю, кого мне стоит опасаться.

— Но ведь ты так и не узнал причины.

— Рано или поздно Маркус все мне выложит. Я заставлю его сказать, для чего он это затеял.

— А у тебя больше нет никаких предположений, кроме того, что это как-то связано с твоей матерью?

— Увы, у меня нет никаких идей на этот счет. А версия с моей матерью появилась лишь после того, как ты сама сказала об этом.

— Я сказала то, что слышала от одного из тех типов.

— Знаю, милая. А раз Маркус ничего не опроверг, значит, эта женщина и правда куда-то влипла.

— А ты будешь ей помогать, если она натворила что-то ужасное?

— Не могу сказать, Хелен. Вроде она моя мать, и я обязан ей помочь. Но с другой стороны… Зачем мне оно надо? Она ведь бросила меня. Ей было плевать на мое существование в детстве. Мать не подумала о том, что со мной будет, когда она решила уйти из дома. Ее волновало лишь то, где достать выпивку.

— Да, но она ведь твоя мать. Далеко не самая лучшая, но все же мать.

— Ха, да мне в приюте бы уделяли больше внимания, чем этот человек.

— В любом случае она о тебе помнит, — скромно улыбается Хелен. — И думала, что ты ей поможешь.

— Ну да, вспомнила, когда куда-то вляпалась, — хмуро бросает Питер. — А до этого сыночка для нее не существовало. Хотя это неудивительно, ведь он теперь при деньгах, известен.

— Интересно, как же эта женщина навредила Маркусу, раз он так разозлился на тебя? Почему так хочет от тебя избавиться?

— Я-то думал, что за мной охотится какой-нибудь богач, который хочет потребовать с меня каких-то денег за какие-то проделки моей матери. Но это оказался какой-то выживший из ума старый хрыч, живущий от зарплаты до зарплаты.

— Честно говоря, у меня почему-то есть чувство, что я раньше где-то слышала это имя.

— Слышала? — Питер, слегка нахмурившись, переводит взгляд на Хелен. — В смысле? Где?

— Не знаю. Но такое чувство, будто это было очень давно. Может, даже в детстве. Хотя я не уверена.

— То есть, ты хочешь сказать, что можешь быть знакома с ним едва ли не с пеленок?

— Нет, лично я его не знаю. Но имя Маркус Лонгботтом звучит очень знакомо. Как будто кто-то его уже произносил…

— И кто его произносил?

— Понятия не имею.

— Может, твоя бабушка может что-то рассказать?

— Нет, Пит, бабушка ничего не знает.

— Ты так и не рассказала ей про ситуацию со всей этой катавасией?

— Я и не собираюсь ничего говорить.

— Но, Хелен…

— От меня она никогда ничего не узнает. И надеюсь, что вы с ребятами тоже не сдадите меня.

— Ты ведь должна понимать, что рано или поздно миссис Маршалл все узнает. Наверняка у нее уже возникли вопросы относительно того, почему у Сэмми ранки на мордочке. Или откуда у тебя шрамы на лице.

— Не беспокойся, милый, я нашла всему этому оправдание. Свои шрамы я скрываю косметикой и просто сказала бабуле, что Сэмми поранился об сухие ветки во время прогулки.

— И ты думаешь, она реально тебе поверила?

— По крайней мере, ко мне больше вопросов нет. А я стараюсь вести себя как ни в чем ни бывало.

— Но это не означает, что она не думает над этой ситуацией молча. Ты думаешь, что успокоила ее, но на самом деле еще больше взволновала.

— Я ничего не говорю ей, потому что не хочу пугать и расстраивать.

— Сокрытием того, что происходит на самом деле, ты только больше ее нервируешь.

— Знаю, Питер…

— Вон даже мистер Кэмерон и то все знает! Хотя он тоже пожилой человек – почти одного возраста с миссис Маршалл. И здоровье у него хоть и хорошее, но далеко не идеальное.

— Лучше я расскажу ей обо всем тогда, когда эта история закончится. Когда у нее не будет повода и дальше переживать меня. Я все ей расскажу, она увидит, что со мной все хорошо, и просто постарается как-то переварить услышанное.

— Ох, милая, я тебя не понимаю… — устало вздыхает Питер. — Это же твой родной человек. Единственный член семьи, который у тебя есть.

— И о котором я забочусь. Которого стараюсь оградить ото всего плохого, не давая никаких поводов переживать за меня.

— Поверь мне, поводов переживать у нее предостаточно. И я сейчас имею в виду не только ситуацию с Маркусом и его прихвостнями. Твоя бабушка переживает из-за того, как вообще сложится твоя жизнь. Как ты будешь жить, с кем, где…

— Не вижу причин волноваться, — с легкой улыбкой пожимает плечами Хелен. — У меня стабильная работа с хорошей зарплатой, на которую я могу все себе покупать. Я бы не взяла на воспитание собаку, если бы у меня не было денег. И я ни в коем случае не отказываюсь от замужества и материнства. Когда-нибудь это обязательно случится.

— Хоть у меня нет детей, младших братьев и сестер и племянников, мне кажется, что родные будут переживать за тебя в любом случае. Даже если ты построил успешную карьеру, находишься в долгом и счастливом браке и воспитываешь прекрасных детишек.

— И я ничуть не обижаюсь на бабулю за ее чрезмерное беспокойство. Я все понимаю. Понимаю, почему они с дедушкой всегда так опекали меня и постоянно чем-то занимали. Почему уделяли моему воспитанию так много времени.

— Поэтому ты не должна их расстраивать. Не должна заставлять свою бабушку сидеть будто на иголках.

— У меня сердце разрывается от мысли, что мне пришлось бы рассказать ей, как один из сообщников Маркуса чуть меня утопил, — тяжело вздыхает Хелен и отводит взгляд в сторону. — Что я могла бы умереть, если бы Сэмми не позвал тебя на помощь.

— Тебе необязательно рассказывать все, солнце мое.

Питер берет Хелен за руку и гладит ее со всех сторон, пока та переводит