Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ой, да пусть хоть самому президенту страны пишут! Ничего у них не получится. Следов мы никаких не оставляем, а в глазах закона мы с ребятами чисты и невинны словно девственницы.

— Не знаю насчет ваших дружков, а вот с вами ситуация совсем иная.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все вы прекрасно знайте. Знайте, что скрывают тайны вашего темного прошлого. За что вы так и не ответили по всей строгости закона.

— Не будем говорить обо мне. Лучше поговорим о тебе, моя милая Хелен Миранда Маршалл. О том, какие тайны ты скрываешь от своего любимого и всех своих друзей.

— Раз увиливайте от ответа, значит, это правда.

— Совсем как ты. Я был уверен, что ты притворяешься для всех невинной и пушистой, не рассказывая никому о том, что натворила в прошлом.

— Не говорите того, о чем не знайте.

— О, нет, я знаю о тебе все. Знаю о том, каким издевательствам ты подвергала двух девочек, которые не сделали тебе ничего плохого. Знаю, что по твоей вине пострадало еще много невинных людей.

— С девочками все проблемы уже давно решены.

— Может быть. А что насчет других?

Маркус приближает свое лицо к лицу Хелен, которая с широко распахнутыми глазами отклоняется назад.

— У других ты тоже вымолила прощение? Или они так и продолжают расплачиваться за твои грешки?

— Я… — дрожащим голосом неуверенно произносит Хелен. — Я не п-п-понимаю…

— Не строй из себя дурочку, Хелен. Невинной тоже не надо притворяться. Мне хорошо все известно от человека, который сдал тебя с потрохами.

Маркус ехидно усмехается.

— Решил узнать о тебе побольше, когда мне стала известна личность девушки Питера Роуза. И… Я считаю, что мне очень даже повезло.

— И кто же меня сдал? — спрашивает Хелен.

— М-м-м, значит, ты не станешь ничего отрицать?

— Дайте-ка подумать… — Хелен призадумывается на пару секунд, слегка нахмурившись. — Это ведь та самая девчонка из школы, которая устраивала травлю над всеми, кто ей был неугоден. Включая моих подружек.

— Пока что я могу сказать одно: тебя сдали и девушка, и парень.

— Парень? Девушка?

— Это одни из твоих жертв. Кое-кому из моих ребят посчастливилось быть их знакомыми. И когда они узнали, что мы хотим нарыть на тебя какую-нибудь компрометирующую информацию, то эти молодые люди любезно выложили все на золотом блюдечке с каемочкой. Рассказали, что за мерзкой дрянью ты была в школьные года. Из-за которой твои дед с бабкой были вынуждены перед всеми краснеть.

— Нет…

— Они до сих пор страдают от последствий твоих делишек. Ведь ты так и не признала свою вину даже тогда, когда в один прекрасный день тебя все-таки разоблачили. Во всю глотку орала, что ни в чем не виновата, а тебя подставили.

— Мне до сих пор стыдно об этом вспоминать, — со слезами на глазах заявляет Хелен. — Я… Я правда сожалею обо всем, что тогда сделала. Клянусь… Если бы я могла, то все исправила бы и никогда не совершала бы ничего подобного.

— Да уж… Ты была даже хуже той королевы школы, о которой те ребята тоже говорили. Мол, Эшли Кристенсен – та еще тварь, но Хелен Маршалл оказалась куда более бессовестной гадюкой.

— Я была маленькая! Глупая… Не понимала, что плохо, а что хорошо. Не слушала дедушку с бабушкой, потому что считала себя взрослой и считала нужным самой решать, что делать.

— Возраст не оправдание отсутствию у человека мозгов. Седина не гарантирует ум, как и молодость не исключает глупость. Даже если ты тогда была мелкой девчонкой, у тебя все равно должна была быть голова на плечах. Наверное, годовалый малыш и то понимает куда больше, чем ты в свое время.

— Неужели вы взъелись на меня из-за той истории? Неужели я навредила кому-то, кто вам дорог? Скажите мне!

— Нет, Хелен, дело вовсе не в этом. Я просто хочу использовать известную мне информацию в своих интересах. Воспользоваться тем, что ты так ничего не рассказала по крайней мере Питеру.

— Я собиралась ему рассказать!

— Теперь уже поздно, кнопка. У тебя был шанс, который ты благополучно просрала, извиняюсь за выражение.

— А вы и рады! — хмуро бросает Хелен и вытирает слезы под глазами. — Заваливали Питера сообщениями каждый день, безжалостно поливая меня грязью.

— И я добился желаемого – он стал смотреть на тебя волком. Начал подозревать в неверности и обмане.

— И вы эту тему с радостью поддерживайте!

— Почему бы и нет? Когда он узнает, что к нему твои грешочки не имеют никакого отношения, то будет уже слишком поздно. Впрочем, Питеру не понравится и то, как ты поступила с теми, кто ничего тебе не сделал.

— Ненавижу… — сквозь зубы цедит Хелен. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! ВЫ ТВАРЬ! САМАЯ НАСТОЯЩАЯ ТВАРЬ!

— Я бы поспорил, кто здесь тварь.

— Если бы не вы, у нас с Питом все было бы хорошо. А после вашей промывки мозгов он меня ненавидит и уже не смотрит на меня с таким восхищением, как раньше.

— Тем не менее это не помешало ему спасти тебя, когда Лютер скинул тебя с моста в воду. Хотя я не уверен, что он сам этого хотел. Твоя собачка просто проела ему всю плешь. Вот Питер и был вынужден намочить свои прекрасные белокурые волосики и вспомнить, как правильно делать массаж сердца и искусственное дыхание.

— И я после этого уже перестала понимать, когда к нему можно подходить, а когда – держаться от него подальше. Потому что отношение Питера ко мне менялось снова и снова. А все благодаря парням, которым удавалось немного его смягчить.

— Ну, похоже, система дала сбой, раз перед похищением Питер разругался со своим дружком, который заливал ему, какая ты милая, невинная и пушистая.

— Не радуйтесь, мистер Лонгботтом, они уже помирились.

— Жаль. А то я был бы не прочь настроить Питера и против его дружков. Хотя… Если я так и продолжу капать ему на мозги, а они не сменят тактику, то он в итоге сам на их обидится. Надоест ему слышать то, как эти уроды тебя оправдывают. Надоест понимать, что они не на