Попаданка в рабыню, или Закон – это я! - Ивина Кашмир

– Добро пожаловать в столицу, – торжественно произнес над моим ухом Эдмунд.

Дальше все как в тумане.

Жадно крутила головой, разглядывая каждого прохожего, каждый камушек, каждую вывеску.

Все было настолько непривычно, что казалось – я попала в декорации к какому-то абсурдному спектаклю.

Еще бы!

Меньше суток назад жалась в угол грязной камеры, а сейчас...гордо шагаю по центральным улочкам столицы и чувствую себя сказочным персонажем.

– До поместья доберемся на экипаже, – деловито вещал Эдмунд, то и дело морщась.

Старичок едва поспевал за мной. Только сейчас заметила, что он хромает на левую ногу.

Стало дико неловко, и я замедлилась.

– Завтра зарегистрируем брак, – повернув в мою сторону голову, добавил он. – Еще не передумала?

Улыбнувшись, отрицательно качаю головой.

В белесых глазках будущего мужа заискрилось веселье.

– Но, – Эдмунд резко останавливается, – у тебя ведь совсем нет вещей... Давай зайдем в лавку с готовыми платьями?

Открываю рот, чтобы отказаться, но тут же закрываю, вспомнив, что в этом мире я пока никто и зовут меня никак.

В моей ситуации от помощи грех отказываться. Тем более, этот старичок – мой будущий супруг.

Сам предложил замуж, пусть теперь...расхлебывает.

– Я только за, – твердо заявляю я, растягивая губы в улыбке.

Неприятным открытием стало то, что в лавке продавались исключительно платья.

Брюк и штанов и в помине нет. Только костюмы для верховой езды, но они все как на подбор – громоздкие, вычурные и нелепые.

Несколько минут простояла в центре лавке, скользя угрюмым взглядом по вороху цветастых платьев.

В этом мире, кажется, лютый патриархат, раз у женщин столь скудный гардероб.

Тяжело вздыхаю, и в этот самый момент замечаю картину, одиноко висящую на центральной стене.

Ярко-красные бутоны, капающая с них кровь и черный фон. Зловещая красота...

Я придумала себе имя.

Отныне меня зовут...Роза.

Платья все же пришлось купить. Выбрала самые простые, с длинным рукавом.

Все то время, пока выбирала одежду, мой престарелый будущий супруг терпеливо ждал, не проронив и слово.

Уселся в бархатное кресло и уткнулся в потертую книжку. Казалось, если даже скуплю весь товар в лавке, старик лишь кивнет и молча оплатит.

– А чем вы занимаетесь? – спросила я, как только мы забрались в экипаж, заправленный тройкой лошадей.

– Я судья.

Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью.

– Неужели? – я подаюсь вперед. – Я...я тоже интересуюсь законами, – пролепетала я, вспомнив о недавно написанной диссертации.

– Правда? – глаза старичка удивленно округлись. – Что ж, тогда мне повезло вдвойне, моя супруга не только красива, но еще и разделяет мои увлечения.

Поместье Эдмунда оказалось внушительным – с башнями, коваными балконами и ухоженным садом.

– Сюда, дорогая, – с улыбкой пробормотал он, ведя меня к входу, где уже столпились… слуги.

Кажется, мой будущий супруг баснословно богат. Но больше всего радовало даже не это.

А то, что он варится в котле под названием «юриспруденция».

Может, с его помощью и я смогу снова заняться тем, что люблю?

Меня ведь ничто не остановит – ни рабское клеймо, ни новое тело...

Глава 7

Меня представили как хозяйку, а потом благополучно оставили одну разбираться со всем этим роскошным хаосом.

Экономке – высокой, сутулой женщине с темно-карими глазами, я сразу не понравилась.

Но мне сейчас было не до скрытого недовольства местного персонала выбором главы дома.

Интриги и скандалы, конечно, хорошо, но не все сразу.

Нужно время освоиться и встать на ноги.

Дама, поправив белоснежный чепчик, холодно посмотрела на меня.

– Меня зовут Эрвиза, – чинно склонила голову, продолжая сверлить ледяным взглядом. – Идемте, леди Лоренцо, я провожу вас в ваши покои.

Выделенная мне комната больше моей старой квартиры.

Двухспальная кровать с голубым балдахином, вычурный деревянный стол, длинный шкаф на ножках и люстра королевских размеров.

Первое, что делаю, как только остаюсь одна, – бегу к зеркалу в деревянной оправе.

Большие голубые глаза в обрамлении длинных, как у куклы, черных ресниц, аккуратный маленький нос и пухлые розовые губы.

А еще...острые уши. Кажется, таких называют...эльфами.

Вкупе с небольшим ростом и тоненькой фигуркой, произвожу впечатление фарфоровой куклы.

Хрупкая, красивая, загадочная...

Прошлая я была совершенно другой – коренастая брюнетка с зелеными глазами и вечно недовольным лицом.

А эта...воздушная зефирка.

Неудивительно, что с такой внешностью моя предшественница стала коварной соблазнительницей. И наверняка испустила дух на этапе пленения...

Все бы отдала, чтобы стать менее...приметной.

Задрав рукав правого запястья, поморщилась.

Этот витиеватый кровавый узор навсегда со мной...

Надеюсь, сероглазый кусает локти.

И поделом ему! Даже слушать не захотел...

С тяжелым вздохом пошатнулась и побрела в сторону комнаты для водных процедур.

Мылась, шипя от боли каждый раз, когда прохладная вода касалась запястья.

Когда это чертово клеймо перестанет приносить боль?

Взгляд цепляется за ножницы, торчащие в одной из верхних полок.

Недолго думая, хватаю инструмент, расчесываю пальцами мокрые пряди и...начинаю их обрезать. Такие длинные патлы мне уж точно ни к чему...

Через час заявился Эдмунд. Мялся на пороге и краснел.

Начал меня стесняться, заметив, что я преобразилась. Стоило, как говорится, причесаться и умыться...

Такой старый и такой...стеснительный.

Говорил долго, витиевато, рассказывая о себе и о том, зачем ему понадобилась жена. А жена ему нужна, чтобы пролезть в верховный суд. Туда, по его словам, брали только семейных.

В общем, наш договор прост: я делаю вид, что счастлива с ним в браке, а старик – предоставляет мне крышу над головой и исполняет любую прихоть.

Даже обмолвился, что готов осыпать золотом.

Единственное, о чем попросил, покраснев, как помидор, чтобы я ему не изменяла.

Но я и не собиралась!

Делать, что ли, мне больше нечего?

Вот освоиться и найти свое место под солнцем – это да, это я с радостью...

Всю ночь мне снился сероглазый. Несколько раз за ночь просыпалась в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.

От одной только мысли, что этот изверг меня отыщет, паника накрывала с головой.

Не отыщет. Никогда не отыщет.

Той, что насолила ему, уже давно нет в живых, а я...я ни в чем не виновата.

Утром меня ждало новое потрясение.

Встав с кровати, подошла к зеркалу и...обомлела. Мои глаза стали зелеными! Зелеными! Такой же цвет глаз у меня был в прошлой жизни...

– Ты очень красива, – с восхищением глядя в