Прекрасная сладость - Алекса Райли

но я не отвечаю и тащу ее к лифту. Потом вставляю ключ, который открывает дверь на наш этаж, а затем передаю его ей. Ее брови сходятся на переносице, но она ничего не говорит, когда двери открываются.

Когда мы подходим к двери в конце коридора, она проводит карточкой по двери, и та отпирается. Дженна придерживает дверь, пока я вношу Лукаса, а затем оглядываюсь, пока не вижу вход в главную спальню.

Чувствую, что Дженна следует за мной, пока я несу его к кровати и кладу посередине. У него красные щеки, будто он крепко спит, и он не двигается с того места, куда я его укладываю.

— Он всегда так крепко спит? — спрашиваю я, убирая светло-каштановые волосы с его лба.

Когда Дженна не отвечает мне, я оборачиваюсь и вижу, что она просто наблюдает за мной. У нее странное выражение лица, когда она стоит там, и я выпрямляюсь.

— Он еще долго будет так спать?

Дженна моргает несколько раз и, кивнув, выходит из комнаты. Я следую за ней, и она закрывает дверь.

— Эм, да, он поспит, наверное, еще час. Он всегда хорошо спал. — Она оглядывает комнату, а затем снова смотрит на меня, будто не знает, что делать дальше.

— Это твоя сторона. — Я киваю на закрытую дверь. — Там главная спальня с примыкающей ванной. Я буду, с другой стороны, а между нами, кухня и столовая.

— Мы будем жить в одном номере? — Она окидывает взглядом жилое пространство, которое больше кофейни, словно между нами недостаточно расстояния.

— Я подумал, что тебе может понадобиться помощь. — Пожимаю плечами и делаю шаг к ней. — И я не хотел быть слишком далеко.

— Ты всегда рядом. — Она произносит это так, словно разговаривает сама с собой, а не со мной.

— Если ты не хочешь, чтобы я оставался, я могу занять другой номер, но это будет соседний, потому что я уже забронировал и его тоже.

Улыбка появляется в уголках ее губ, когда она бросает сумочку на диван.

— Почему я не удивлена? — Она подходит к кофейному столику, на котором большое блюдо, должно быть, подготовленное для нас Сайрусом. — Как давно ты о нем знаешь?

Она стоит спиной ко мне, берет виноградину с подноса с фруктами и не оборачивается.

— Некоторое время. — Я хочу сказать, что с самого начала, но стараюсь не заставлять ее убегать.

Она кивает, но, по-прежнему не глядя на меня, берет клубнику в шоколаде.

Подхожу к ней ближе, потому что меня тянет к ней, как землю к солнцу. Я не могу не подойти к ней, когда она здесь, и уже понимаю, что спать в своей комнате одному будет почти невозможно. Но у нее есть сын, и я буду уважать это, если только так смогу быть рядом.

— Ты сердишься на меня? — Я протягиваю руку и касаюсь тыльной стороны ее руки кончиком пальца и позволяю ему скользнуть вниз. И вижу, как по ее коже пробегают мурашки. Улыбаюсь про себя, зная, что, по крайней мере, она так же взволнована, как и я.

— Да. — Ее голос мягок, и мы оба знаем, что это ложь.

Другой рукой я обнимаю ее за талию и провожу большим пальцем по обнаженной коже в том месте, где задралась ее майка.

— Ты бы хотела, чтобы меня здесь не было?

— Да. — Еще одна ложь.

Она льнет ко мне, прижимаясь спиной к моей груди. Я держу одну руку на ее бедре, а другой обхватываю выше груди и притягиваю к себе. Потом утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи и вдыхаю аромат, по которому скучал несколько дней.

— Я не отпущу тебя. — Я целую нежную кожу на ее плече, а затем поднимаюсь по шее к уху. — Не проси меня об этом.

— Рид. — Она закрывает глаза и откидывает голову назад, чтобы мой рот мог опуститься ниже.

Я скольжу рукой ей под футболку и обхватываю ладонью ее тяжелую грудь. Ее попка прижимается к моему твердому члену, и мы оба стонем, когда я пальцами нахожу ее твердый сосок.

— Это для меня? — Я сжимаю тугой бутон, и она стонет, когда рукой, лежащей на ее талии, скольжу под джинсовые шорты. Когда ныряю в ее трусики, я чувствую ее жар и шиплю, раздвигая ее влажные складочки. — А что насчет этого, Дженна?

Когда та мне не отвечает, я сильнее сжимаю ее сосок, и она снова стонет, покачиваясь в моих руках. Пальцами нахожу ее влажный вход и играю с ней там, ощущая ее жаждущую киску.

— Думаю, да, — шепчу я ей на ухо, целуя чуть ниже. — Думаю, твоя киска знает, что Папочка дома.

— О боже. — Слова вырываются из нее так быстро, словно она не в состоянии их сдержать.

Скольжу в нее пальцем и нежно потираю клитор. Она вскрикивает, а я улыбаюсь, уткнувшись в ее шею.

— Как насчет того, чтобы я наклонил тебя прямо здесь и дал ей то, что она хочет? — В ответ ее киска сжимается вокруг моего пальца, и я целую ее шею в знак одобрения. — Хорошая девочка.

Ее бедра покачиваются в такт моим толчкам, а другой рукой я играю с ее сосками. Она тянется назад и хватает меня за бока, будто я собираюсь уйти.

— Я здесь, детка. И никуда не уйду. — Я утыкаюсь носом в мочку ее уха, пока скольжу в нее еще одним пальцем. — Я позабочусь о тебе и Лукасе. — Я чувствую, как она снова сжимает мои пальцы. — Я собираюсь дать тебе деньги. — Еще одно сжатие. — Я собираюсь баловать тебя подарками. — Сжатие. — Покажу тебе весь мир.

— Рид, — вскрикивает она, ее тело напрягается.

— Единственное, о чем я хочу, чтобы ты беспокоилась, это о том, как ты будешь ходить после того, как я наконец трахну тебя.

Ее киска в последний раз сжимает мои пальцы, и она вскрикивает. Чувствую, как ее влага покрывает мои пальцы, когда я вхожу и выхожу из нее. Улыбаюсь, покусывая ее шею, и она выгибает спину, прижимаясь ко мне. Ее руки цепляются за меня, когда она закрывает глаза и позволяет оргазму захлестнуть ее. Это так чертовски прекрасно — видеть ее отражение в окне, когда она разваливается на части в моих объятиях.

Раздается звонок, и в дверь стучат.

— Это багаж, — говорю я, в последний раз целуя ее в шею и вынимая из нее свои пальцы.

Она оборачивается и в шоке наблюдает, как я засовываю пальцы в рот и подмигиваю ей.

Дженна стоит вот так, совершенно ошеломленная, пока я подхожу к