Каролина Кароль - Дарья Волкова

Алексей Павлович вздохнул.

— Ну, тебе хотя бы на словах сказали, что там?

— Да. Ничего страшного. Просто растяжение.

Врач еще раз вздохнул.

— Ладно. Тогда продолжай лечение. Покажешься мне через неделю. Если что-то будет беспокоить — сразу же. Поняла меня?

— Поняла!

Каролина сидела, поджав здоровую ногу, и гипнотизировала телефон. От разговора остался скверный осадок. Сквернее не придумаешь. Нет, надо перезвонить. И сознаться. Потому что так нельзя. Ничем хорошим это не закончится. Надо пойти, забрать результаты у Кароля и поехать завтра к Алексею Павловичу. И будь что будет.

Каро встала. Сделала шаг. Если контролировать себя, то получается не хромать. Но это же не дело.

***

В этот раз ей открыли дверь быстро. Но ступор повторился, как в прошлый раз. Только в этот раз причиной был Леонид Кароль в одном исподнем. Если длинное белое банное полотенце можно назвать исподним, конечно.

— Наконец-то, — он шире распахнул дверь. — Я уж звонить собрался. Проходи. Сейчас переоденусь.

Каро не успела прийти в себя от торса — как будто не видела проработанных мужских торсов! — как ее порадовали спиной. Такой бы спиной — да… Хорошая спина, словом. Про такую говорят, наверное — как за каменной.

И тут к спине присоединились движения рук. Судя по ним, Кароль развязывал узел на полотенце. На ходу. Не дойдя до двери спальни, прямо посредине гостиной.

Тут бы и надо отвернуться. От Короля можно ждать всего, чего угодно — это уже очевидно. Очевидно же?! Но Каро не отворачивалась. Дождалась, что Леонид остановится. Повернет голову, демонстрируя неожиданно красивый, почти римский профиль и вздернутую в усмешке щеку. И только после этого резко отвернулась.

— Полотенце упало.

— Так подними его! — рявкнула, не оборачиваясь, Каро. Повернулась она, только когда щелкнул замок одной из спален.

Вернулся Леонид быстро, одетый в неизменные трикотажные штаны и белую футболку. В руках у него был файл с результатами МРТ.

— Отлично, — Каро протянула руку. — Я как раз за ним.

— Ничего там отличного нет, — Кароль плюхнулся на диван, похлопал рядом с собой по сиденью. — Иди сюда и рассказывай, как ты дошла до жизни такой.

— Леонид, — Каролина глубоко вздохнула. — Отдай мне, пожалуйста, мои бумаги. Я оставила их вчера случайно.

— Я так и понял. Садись.

— Леонид!

— И взяла ты их вчера тоже случайно. Потому что всегда с собой носишь — так они тебе дороги. Все, хватит. Садись и рассказывай.

Как там говорят — первая мысль от Бога? Она же хотела проконсультироваться у Кароля? Ну, вот и проконсультируется — раз он уже, все равно, снимки увидел, изучил и, судя по всему, имеет какое-то свое мнение.

Каролина села на диван. Но не слишком близко.

— Что рассказывать?

— Все. Дату травмы, обстоятельства, как себя чувствовала, что было предпринято.

Он переключился мгновенно, а вот Каро тормозила. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к новому Леониду Каролю. Который говорил спокойно, уверенно, по делу. Словом, вел себя как нормальный врач, как профессионал. Впрочем, он такой и есть.

Так, Каролина, переключайся!

Она рассказала все, что спрашивали. Рассказала так же спокойно и четко. И замолчала, завороженно глядя на руки Кароля. Он гладил пальцами одной руки тыльную сторону другой, глядя куда-то перед собой. Губа прикушена, лоб нахмурен.

Все настолько плохо? Эй, что у меня там?! Но Каро снова почему-то молчала, глядя на напряженную складку между темно-русых бровей. Леонид побарабанил пальцами по кисти, резко встал и протянул Каро руку.

— Пошли.

— Куда?

— Проверять, что ты от меня скрыла.

Только теперь Каро увидела нововведения в интерьере. У большого панорамного окна стоял массажный стол.

— Ага, вчера привез, — прокомментировал Кароль ее взгляд. — Ты на нем первая будешь.

— Ты… планируешь работать дома?

— Да. Дополнительно к работе в салоне. Если у вас нет возражений.

— Да с чего бы… — начала Каро и замолчала. Ну, вообще-то это их квартира. И она сдается для жилья. А не для ведения приема пациентов. С другой стороны, сколько он на дому примет? Если тут и сестра, и мама? Где они, кстати?

— А где Ми?

— Ее пока нет. Мы успеем. Давай, раздевайся. Будем лишать стол девственности.

Предложение раздеться застало врасплох. Хотя в нем, так-то, ничего необычного не было. Но откуда-то взялась робость, и благодаря ей Каро пискнула:

— Совсем?

— Футболку можешь оставить. А ноги твои мне нужны голые.

Леонид сказал это вроде бы нейтрально. Но на слове «голые» что-то екнуло. Каро сердито тряхнула головой и решительно потянула штаны вниз. Футболку не снимет, потому что под ней ничего нет. А под штанами есть.

— На живот или на спину? — смотрела она почему-то — снова это «почему-то»! — в стену.

— На спину.

Теперь, лежа, Каро смотрела в потолок. Классный у них тут светильник.

Кароль встал в ногах и долго молча смотрел на нее. А когда неожиданно взял за стопу, Каро ойкнула.

— Да я же еще ничего не сделал.

У него и в самом деле горячие руки. Каро сосредоточенно разглядывала светильник, пока Леонид крутил и тянул во все стороны ей ноги. Потом отпустил. Каро скосила глаза. Кароль стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Покачал головой — будто укоризненно.

— Как ты играешь? Кошмар. Одна нога короче другой.

— У меня ровные ноги!

Кароль не ответил, подошел со стороны головы, аккуратно покрутил шею. Потом переключился на руки. Цокнул.

— Ужас какой. Вся кривая-косая.

— Можно подумать, ты ровный! — огрызнулась Каролина. Его слова ее задели.

— И я кривой. Идеально ровных нет. У вас же врач в команде есть?

— Есть.

— Куда он смотрит?

— Нормально он смотрит! — Каро стало обидно за Алексея Палыча. Он ее кривой не называл.

— Вижу я, как нормально. Ладно. Сделай глубокий вдох, потом такой же выдох.

— Зачем?

— Я говорю — ты выполняешь. Ясно?

Не ясно! Но она почему-то сделала, как сказали — глубокий вдох, потом выдох. А дальше случилось невообразимое. Кароль как-то ловко и быстро, локтем, зафиксировал ей шею, куда-то надавил, как-то что-то выгнул в Каролине — и по телу полетела, обжигая, волна боли.

— Ай!

— Тихо-тихо-тихо, — он разжал руки. — Дыши.

Каро дышала жадно. Боль исчезла так же внезапно, как появилась, а звонкое покалывание во всем теле было похоже на… Как после оргазма.

— Так! — она резко села, одернула футболку. — Мне не нравится, когда ты со мной так делаешь!

— Ну, милая моя, чтобы тебе нравилось, что я с тобой делаю, мы должны быть голые оба, и не на этой кушетке, а на большой