Разрушенная гавань - Кэтрин Коулc

— Я справлюсь. — Голос прозвучал резко, челюсти сжались.

Он приподнял бровь:

— Точно? А то мне бы не хотелось, чтобы что-то случилось с бабушкой, которая любит печенье.

Я уставилась на него. Серьезно? Он решил подшутить надо мной, когда я и так на грани?

— Я все чиню. И мне не нужен какой-то перекачанный спортсмен, путающийся под ногами.

Уголки его губ дернулись:

— Перекачанный спортсмен?

Я махнула рукой в его сторону:

— Ты явно какой-то атлет. Этот наряд. Эти мышцы...

— Мышцы, да? — переспросил он, с нескрываемым весельем в голосе.

Я перешла от гримасы к убийственному взгляду:

— Не интересует.

Он снова усмехнулся:

— Принято. Удачи тебе и бабушке. Только не кради у нее печенье.

— Ага, — пробурчала я.

— Воительница?

Я подняла глаза, теперь уже сверкая от злости — он еще и прозвище мне дал.

Он усмехнулся шире, и что-то внутри у меня болезненно откликнулось. Он указал на свою щеку:

— У тебя тут что-то.

Я застыла, наблюдая, как он уходит. Даже походка у него была чертовски сексуальная. Наверное, потому что его зад в этих проклятых джоггерах выглядел так, что в него можно было бросать монетки.

Мне срочно нужен был секс.

Вскакивая, я рванула к водительской двери и откинула козырек. Щеку заляпало черным. Смазка.

Прекрасно. Просто прекрасно.

2

Коуп

Я отошел от этой женщины с ощущением, будто впервые за много месяцев на моем лице появилась настоящая улыбка. Перед глазами все еще стояли ее гипнотические бирюзовые глаза. Она была огонь — это точно. Упрямая, решительная, дерзкая. И я чертовски уважал это. Хотя очень хотелось, чтобы она позволила мне помочь.

Я не удержался и оглянулся. И едва не споткнулся. Она наклонилась к переднему сиденью своего внедорожника, разглядывая свое отражение в зеркале, и при этом джинсы натянулись по ее идеально округленной попке и бедрам. По тем самым бедрам, в которые мне хотелось вцепиться пальцами, пока я... блядь. Мне точно прямая дорога в ад.

Резко отведя взгляд, я заставил себя сосредоточиться на здании передо мной. Даже снаружи было видно — это место в разы лучше, чем та развалюха, где я когда-то тренировался. Конечно, до нашей базы в Сиэтле не дотягивает, но немногие могут сравниться. И местным повезло, что Арни решил построить здесь такую площадку.

Я уже почти дошел до входа, когда телефон пискнул. Перехватив сумку на плече, достал его из кармана и увидел имя друга и товарища по команде.

Тедди: Не убей гонца, но кто-то достал видео драки.

Я выругался. Не так творчески, как Воительница с ее «бабушкой, жрущей печеньки», но с кучей букв Б — точно.

Открыл не сообщения, а зашел сразу в хоккейный блог. Видео стояло первым на главной. Я нажал на него.

Мы с Маркусом кружим друг вокруг друга, пока за кадром голос говорит: «Мы привыкли к потасовкам на льду, но не между товарищами по команде».

На записи видно, как я срываю перчатки и заезжаю Маркусу по лицу. Видео, судя по всему, снято с камер наблюдения на катке — зернистое, без звука. То есть никто не услышит ту грязь, что нес этот ублюдок перед тем, как я его приложил.

Голос за кадром продолжает рассуждать, что со мной последнее время не так. Миллионный вопрос. Сам бы с радостью узнал ответ. Но пока все, что просачивается в прессу, только усугубляет ситуацию.

Каждую мою ошибку рассматривают под микроскопом. А еще хуже — откровенное вранье. Вроде того, что я грублю официанткам или сплю со всем, что движется. Это не про меня. Я не святой, но и не последняя сволочь. Меня воспитали две потрясающие женщины — мать и бабушка Лолли, — и они бы мне задницу надрали, узнай, что я плохо обращаюсь с женщинами.

Кто бы ни вел войну против меня в прессе, они копались в моем мусоре, взламывали аккаунты бывшей, воровали личные фото... А теперь вот это.

Телефон пискнул снова.

Линк: Забей на видео и не облажайся. Если все пройдет как надо, это может немного очистить твою репутацию.

Я натянул бейсболку пониже, будто это могло защитить от потока внимания. Мне повезло, что владелец Seattle Sparks стоял за меня горой. Он был не просто начальник — он был другом. Может, потому что мы оба прошли через дерьмо. Может, из-за общей любви к льду и к самой игре без всей этой мишуры. В любом случае, я был ему благодарен.

Я: Понял, босс.

Линк: Отвали.

Губы дернулись в усмешке, но она быстро исчезла — воспоминание о видео испортило настроение. Это последнее, что мне сейчас нужно, особенно когда я и так на тонком льду. Я хрустнул шеей, пытаясь сбросить напряжение, которое неизменно накапливалось после старой травмы плеча, и толкнул дверь катка.

Как только прохладный воздух коснулся кожи, в голове вспыхнули воспоминания: отец, помогающий зашнуровать коньки, мама и вся семья Колсонов, кричащие с трибун на моих детских матчах. Я скучал по этому. По тому времени до профессионального спорта и всей этой показухи.

Я прошел через помещение, разглядывая, что Арни тут построил. Два катка, ресторан и буфет, несколько раздевалок и даже тренажерный зал. Шел дальше, пока не добрался до проката. За стойкой стояла девчонка лет пятнадцати.

— Можешь подсказать, где кабинет Арни? — спросил я.

— Конечно… — Она осеклась, уставившись на меня. Глаза распахнулись. — Копленд Колсон? — пискнула она.

Я поморщился.

— Зови меня Коуп. И давай сохраним мое присутствие здесь между нами.

Я понимал, что это надежда на пару минут. Скоро все узнают, что я вернулся. Что я волонтер в детском хоккейном лагере. Но Арни пообещал выставлять за дверь любопытных. Я просто хотел чуть дольше побыть в тени.

Глаза у девушки распахнулись еще шире.

— К-конечно. Я не стану тебя сдавать. Просто… я… — Она зажмурилась, будто пытаясь взять себя в руки. — Я играю на позиции центра, как ты. Пересматривала твои движения ног сотни раз. И твой кистевой бросок? Он просто убийственный.

Я приподнял брови от удивления. По внешности я бы подумал, что она фигуристка. Наверное, подрабатывает на стойке, чтобы платить за лед.

— Ты играешь в хоккей?

Она кивнула.

— Арни пытается собрать женскую команду на следующий год.

— Это круто. Я тренирую детей этим летом. Если останешься после лагеря как-нибудь, дам тебе полчаса.

Девчонка засияла так, будто я пообещал ей пони.

— Серьезно?

Я кивнул.

— Пустяки. Только скажи, где кабинет Арни.

Она покраснела.