Порочные намерения - Джей Ти Гайссингер

— М-м-м, — говорит Табби.

Дарси издает звук, похожий на «ты покойник», а Кай наблюдает за происходящим со своей обычной безумной ухмылкой.

Мои друзья такие странные.

— Ладно, во имя семейной гармонии, я соглашаюсь на ужин, — говорю я, горя желанием вернуться к Ангелине и ее рту с клубничным вкусом. Поэтому встаю и отдаю честь Коннору, который бросает на меня умоляющий взгляд, как будто действительно хочет, чтобы я остался и помог разрядить ситуацию.

Я ухожу от него с ухмылкой. Он мой брат по оружию, и я люблю этого парня, но я бы предпочел получить еще три выстрела в живот, чем иметь дело с разъяренной Табитой Уэст.

Ангелина наблюдает за моим возвращением с сосредоточенностью хищника, готовящегося к трапезе. Почему это так чертовски меня заводит, понятия не имею.

Я останавливаюсь рядом с ней и опираюсь локтем на стойку.

— Итак. Что ты придумала, Ангел? — Когда она открывает рот, я предупреждаю ее: — И помни, лучше бы это было что-то хорошее.

Она немного ждёт, а затем язвительно спрашивает: — Теперь моя очередь говорить?

Боже, мне конец.

— Пожалуйста, — мягко говорю я.

На ее губах играет загадочная улыбка. Она манит меня пальцем, приглашая подойти ближе. И я оказываюсь перед ней так быстро, что, наверное, установил новый рекорд. Она прижимается губами к моему уху и шепчет: —Ты же не думаешь, что я собираюсь переспать с мужчиной, которого встретила пять минут назад, правда?

Что-то внутри моей груди бьется, как умирающая рыба, и это не похоже на здоровое состояние. Мне приходится подавить стон. Я так сильно хочу эту женщину, что чувствую ее вкус.

Я слегка поворачиваю голову, и теперь мы стоим нос к носу, глядя друг другу в глаза. Ее глаза цвета карамели озорно блестят.

— Конечно, нет, — говорю я. — Я джентльмен, поэтому я собирался позволить тебе сначала доесть те крокеты с моллюсками.

Ангелина медленно моргает и улыбается.

Мой титановый стояк вот-вот взорвется прямо в шортах.

— Ты даже не спросил, что я делаю в Сент-Круа. — она откидывается на спинку стула и лениво выбирает еще один крокет с тарелки. — Я могла бы отдыхать тут со своим мужем.

— Кольца нет, — возражаю я, наблюдая, как она превращает поедание кусочка жареных морепродуктов в грязное фетишистское порно.

Ангелина сглатывает и облизывает губы, явно наслаждаясь тем, что мучает меня.

— Значит с парнем.

— У тебя нет парня.

Мой абсолютно уверенный тон заставляет ее приподнять бровь.

— Нет? Почему ты так в этом уверен?

— Потому что ты целуешься так, словно умираешь с голоду, ты смотришь на меня, как маленький ребенок смотрит на подарки под елкой рождественским утром, и ты не из тех женщин, которые изменяют своему мужчине. Ты слишком серьезна для этого, хотя и пытаешься казаться беззаботной.

На ее лице мелькает выражение удивления или раздражения, которое тут же исчезает.

— Я и не подозревала, что так очевидна.

Хотя ее тон небрежен, я могу сказать, что она встревожена. Она не хочет, чтобы я присматривался слишком пристально, замечал что-то в ней. Естественно, это вызывает у меня желание еще лучше присмотреться. Я как ищейка, которая чует свежий запах лисы.

Да начнется охота.

— Не обращай на меня внимания, — говорю я, наблюдая за тем, как она приходит в себя. — Я слишком долго пробыл на солнце. Так что, Ангел, что привело тебя на Санта-Крус?

Она перекидывает через плечо прядь длинных каштановых волос и поворачивается на стуле так, чтобы видеть барную стойку, но не смотреть на посетителей.

— Работа.

Я смотрю на бассейн, на пышные зеленые горы вдалеке, на сверкающее Карибское море, усеянное парусниками. Затем я снова смотрю на нее, во всей ее экзотической красе.

— Дай угадаю. Ты модель.

— Я журналист, пишущий о путешествиях, готовлю материал о прекрасных курортах Карибского бассейна.

— Журналист. — Конечно, журналист. А я Долли Партон2. Я сажусь на барный стул рядом с ней и делаю большой глоток теплого пива. — Похоже, ты все-таки не просто хорошенькое личико.

Я снова наслаждаюсь ее заливистым смехом.

— То есть ты не понял, что я имела в виду, когда ты вернулся из бассейна?

— Это была уловка, — протягиваю я, легонько толкая ее плечом. Она смотрит на меня, и я ухмыляюсь. — Ты переспишь со мной.

Ангелина пытается выглядеть оскорбленной, но ей это совершенно не удается.

— Ты считаешь себя чрезвычайно очаровательным, не так ли? — говорит она, вся такая чопорная и правильная. Теперь моя очередь смеяться.

— Вряд ли. Моя мама всегда говорила, что я унаследовал манеры от козла. Я просто старый добрый парень из Джорджии, который пьет пиво и у которого больше яиц, чем мозгов.

Ангелина смотрит на меня. Она позволяет своему взгляду задержаться на моих татуировках, шрамах на животе и руках, которые провели на клавишах пианино почти столько же времени, сколько на винтовке М16.

— А может, ты просто хочешь, чтобы люди так думали, — тихо говорит она.

Наши взгляды встречаются. Странное ощущение пробегает по моему животу. Оно шипучее. Трепещущее. Если бы я, блядь, не знал лучше, я бы описал это как «бабочки».

— Я уезжаю завтра, — резко говорю я, удерживая ее взгляд.

— Я тоже.

— Так что… тик-так, прекрасная мадемуазель.

Она прекрасно понимает, что я имею в виду. Ее губы изгибаются вверх.

— Я ценю вашу искренность, мистер Маклин…

— Райан, — поправляю я ее. — Хорошие друзья называют друг друга по именам, Ангел.

Когда она улыбается, в ее глазах происходит что-то невероятное. Они сверкают, как солнечные лучи, отражающиеся в воде. Или это у меня в глазах звезды?

Боже, я теряю самообладание. Возьми себя в руки, придурок!

— Хорошо, — говорит Ангелина. — Как я уже говорила, я ценю твою откровенность, Райан. И я бы солгала, если бы сказала, что не испытывала искушения. Ты очень сексуальный.

Ее взгляд жадно путешествует вверх и вниз по моему телу, когда звучит слово «сексуальный». Если она продолжит так смотреть на меня, у меня может случиться конфуз в шортах.

Затем она печально вздыхает и приподнимает плечо.

— Но я не занимаюсь сексом на одну ночь. Это не мое.

Как будто я позволю этому остановить меня. Я немедленно переключаюсь в режим решения проблем.

— Никаких интрижек на одну ночь. Никаких проблем. Ты ведь живешь в Париже, верно?

Она хмурится.

— Да. А что?

— Я в Нью-Йорке.

Она склоняет голову набок и ждет.

— Перелет между ними занимает всего около восьми часов, а у меня куча миль для часто летающих пассажиров. И раз уж ты пишешь о путешествиях, то, думаю, у тебя их