Дочь для миллионера. Подари мне счастье - Алекса Гранд

Ознакомительный фрагментесли я хотел в чем-то уличить мою маленькую собеседницу, то был не прав. Ответом мне служит бездушное механическое «абонент находится вне зоны действия сети».

Не солоно хлебавши, я отправляю посуду в посудомойку, мысленно костерю свалившую на меня дочь Воронову и веду Ксюшу в гостевую спальню. Я стелю новое белье, выключаю большой свет и включаю ночник.

И, когда я уже собираюсь выйти из комнаты, Ксеня меня окликает.

– Посиди со мной, пожалуйста.

– Хорошо, – я возвращаюсь, опускаюсь на краешек кровати и задумчиво изучаю лежащую в постели девчонку.

Она больше похожа на мать. Но угадываются в ней и мои черты. Высокий лоб. Точеные угловатые скулы. Родинка на правом виске.

– Мама всегда читает мне сказку на ночь, – доверительно сообщает Ксюша, на что я грустно развожу руками.

– Я не знаю, сказок, малыш. Но на завтра обещаю подготовиться.

– Тогда расскажи про вас с мамой. Как вы встретились? – не отпускает меня дочь, и я повинуюсь, ограничиваясь коротким.

– На матче. Она туда пришла со своим бывшим парнем.

– И ты ее отбил?

– Ага, – признаюсь я с плохо скрываемой гордостью, а Ксеня снова бьет мне под дых пробуждающим старые воспоминания вопросом.

– А ты ее любил? Мою маму.

Ровно на миг я застываю. Переношусь в далекое прошлое. И выдавливаю из себя хрипловатое.

– Любил.

– Хорошо.

Заключает Ксюша и переворачивается на другой бок, подкладывая ладошку под голову. Какое-то время я гипнотизирую задумчивым взглядом ее спину и на цыпочках выскальзываю, тихонько притворив за собой дверь.

А наутро в мою реальность врываются кричащие заголовки, которыми теперь пестрит весь интернет.

«Сенсация. Известный футболист и завидный холостяк Данил Багров девять лет скрывал ото всех внебрачную дочь».

Глава 4

Данил

– Доброе утро.

Не слишком бодро приветствует меня Ксюша, протискиваясь в мою реальность, пока я пялюсь на экран мобильника посреди гостиной. Там, где меня застали поистине смачные новости о том, какой я козел, мудак и дальше по списку.

Заспанная, наша с Эвой дочь шлепает босиком по полу и прижимает к себе того же плюшевого медведя, с которым появилась у меня на пороге. В ее рюкзачке нашлась симпатичная розовая пижама в белый горошек, расческа, куча резинок, и даже зубная щетка. В общем, девчушка как следует подготовилась к ночевке в чужом доме. И это наводит на определенные мысли, но я не успеваю их толком сформулировать. Отвлекаюсь.

Тряхнув распущенными волосами, Ксеня сладко зевает, и я невольно переключаюсь. Смотрю на нее по-новому и признаю, что за короткие сутки она так гармонично вписалась в мой закрытый мир, что мне не хочется ее прогонять. Не хочется поскорее от нее избавляться.

И злиться на нее за то, что мне теперь светит огромная куча проблем, тоже не хочется.

– Привет, малышка.

Прочистив горло, я здороваюсь с мелкой и кладу телефон экраном вниз на стеклянный столик. Он вибрирует и норовит съехать с края поверхности, но я ничего не предпринимаю. Вслушиваюсь в слегка раздражающий шум, как в фоновый, и не желаю контактировать с внешним миром.

Звонят все. Друзья по команде. Мама с отцом. И, конечно, досужие репортеры, желающие вытрясти из меня как можно больше подробностей.

«Сын, это правда?».

«Дань, бро, ты реально заделал бывшей малявку?».

«Добрый день, Данил Дмитриевич, никак не могу связаться с вашим агентом. Хотела договориться об интервью. С уважением, Элла Таранова, «Спортивный экспресс».

«Данил Дмитриевич, а вы выплачиваете вашей экс-супруге алименты?».

Сообщения сыплются на меня, как из рога изобилия, но я упорно их игнорирую и провожаю гостью в ванную комнату. Показываю, как включается новомодный кран, вручаю ей зубную пасту и полотенце, и удаляюсь, чтобы не мешать.

Ксюша возвращается ко мне спустя минут десять – посвежевшая и пахнущая мятой. Ее щечки порозовели, глаза блестят. И у меня попросту не поворачивается язык ругать ее за то, что она перевернула привычный порядок вещей.

Я не испытываю благоговейного трепета перед детьми. Но эту кроху мне хочется оберегать и опекать. Наверное, срабатывает генетическая память и пресловутый отцовский инстинкт.

– Иди-ка сюда. Завтракать будем?

– Будем. Только заплети мне, пожалуйста, косичку.

В горле застревает банальное «я не умею». Добродушно улыбнувшись, я нахожу видео-урок, несколько раз его пересматриваю и принимаюсь за это нелегкое дело.

Выходит не сразу. Золотистые локоны не слушаются и норовят все время выскользнуть из пальцев. Но я упрямо с ними воюю и с шестого раза все-таки сооружаю простую прическу.

– Готово.

Сообщаю, довольный собой, и сооружаю нам нехитрый завтрак. Яйца всмятку, тосты с творожным сыром, авокадо и ломтиками слабосоленой семги. Никакой нам картошки фри, бургеров и прочей вреднятины, которую мы уминали вчера.

Ксюше я наливаю чай. Себе же завариваю крепкий дурманящий кофе, потому что мне необходимо взбодриться и прочистить все еще поскрипывающие мозги.

Я до сих пор безмерно зол на Эву за то, что она не удосужилась предупредить меня заранее о Ксенином визите, за то, что молчала о существовании дочери и столько лет жила так, как будто меня никогда не существовало на ее орбите.

При этом я все-таки благодарен бывшей за то, что с появлением шустрой малявки в холостяцкой квартире стало чуть более шумно и оживленно.

Пока я анализирую свои сумбурные противоречивые эмоции, проходит пара часов, и в моей берлоге материализуется растрепанный Говоров. Выглядит он так, как будто недавно выбрался из кровати и бежал марафон. Его русые волосы торчат в разные стороны, на висках блестят капельки пота и губы подрагивают так, словно он хочет меня обматерить, но сдерживается в присутствии ребенка.

– Это катастрофа, Дань! Самый настоящий Армагеддец! – вопит Денис, как герой небезызвестного советского кинофильма, у которого украли два магнитофона, две кинокамеры, золотой портсигар и замшевую куртку.

Я же транслирую завидный дзен.

– По-моему, ты преувеличиваешь.

– Преувеличиваю? Преувеличиваю?! – вскидывается Говоров и нарезает десятый круг по гостиной. – Новость распространилась, как лесной пожар. Тебя не обсуждает только ленивый. Ты в глубой жо… В заднице ты, Багров!

Ревет разъяренным гризли Ден, ну а я беспечно пожимаю плечами.

– Все, что могло случиться, уже случилось, – замечаю я философски и иду к шкафчику, чтобы достать оттуда еще одну кружку и налить другу кофе. – Ты голодный, наверное. Завтракать будешь?

– Буду, – шумно сопит Говоров и кулем падает на свободный стул. – Нам срочно нужно созвать конференцию.

– Созывай.

– Представим журналистам твою дочь. Продемонстрируем, что у вас отличные отношения. И не вздумай облажаться, Багров. Фанаты тебя не простят.

Наевшись нотаций, я легкомысленно отмахиваюсь от приятеля и ухожу собираться. Долго стою под

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---