Останься еще ненадолго - Лора Павлов

сто за считанные секунды. Я убрал телефон в задний карман и поднял взгляд на Tranquility — из двери лился свет. Было уже поздно, и я решил бы, что они закрыты, но все же побежал по дорожке, распахнул дверь.

— Эй? Лола? — позвал я.

Я никак не мог выбросить эту женщину из головы. За последние недели я находил любой предлог, чтобы заглянуть сюда каждый день. Покупал подарочные сертификаты. Заносил ей кофе. Я даже сходил на занятие по йоге и мое тело еще никогда не сгибали так, как на том уроке.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Я заглянул за угол и никого не увидел, уже собирался посмотреть дальше по коридору, как Лола выскочила из-за поворота и врезалась в меня.

Она громко взвизгнула, а я схватил ее за плечи, удерживая.

— Боже мой, Уайл! — воскликнула она. — Ты до чертиков меня напугал.

— Ну, уже поздно, и дверь у тебя была не заперта. — Я приподнял бровь. Она тяжело дышала — я и правда напугал ее не на шутку. — Кто угодно мог сюда зайти.

— Вот именно. — Она уперлась ладонями мне в грудь и тоже вскинула бровь, словно я и был тем самым «кем угодно», кого стоило опасаться.

В ней было что-то, от чего я не мог отделаться. Ее зеленые глаза — самый красивый нефритовый оттенок, какой я видел. Полные, чувственные губы, которые мне отчаянно хотелось попробовать. Безупречная кожа. Тело, достойное того, чтобы его писали с натуры и созерцали, потому что она и правда была произведением искусства.

Очевидно, она была чертовски красива, но дело было не только в этом.

В ней было что-то, к чему меня тянуло…

Она держала дистанцию и я это понимал. Мне нравилось быть душой компании, и обаяние я включал мастерски, но близко подпускал немногих. У каждого свой способ защищаться.

— Так ты меня боишься? — ухмыльнулся я.

— Я тебя не боюсь. Но мне любопытно, что ты тут делаешь так поздно. Надеялся попасть на ночное занятие йогой? — уголки ее губ едва заметно приподнялись, и у меня сжалось в груди.

Улыбка этой девушки ощущалась как что-то заслуженное, особенное.

— После прошлого занятия я до сих пор немного ною, — я пожал плечами. — Просто увидел свет и решил проверить, все ли у тебя в порядке.

Ее взгляд смягчился, и она прикусила сочную нижнюю губу.

— А почему тебе важно, все ли со мной в порядке?

— А почему нет?

— Потому что ты меня толком не знаешь. Если не считать твоих ежедневных попыток сюда заглянуть. Зачем ты это делаешь?

Я уже говорил, что последние три недели звал ее на свидание каждый божий день?

— Потому что я хочу пригласить тебя, — сказал я, делая шаг ближе.

— Почему? — прошептала она. — Ты мог бы выбрать любую в этом городе.

— Я не хочу идти ни с кем другим. Я хочу пойти с тобой. Я сказал это с самого начала и ни разу не передумал.

Она кивнула.

— Ладно. Тогда давай так: ты проводишь меня домой, а там посмотрим.

— Ничего себе. Ты соглашаешься позволить мне сопроводить тебя по общественной улице. Без еды. Без напитков. Просто прогулка, — я усмехнулся. — Я согласен.

Она отошла, закрыла книгу на стойке администратора и потянулась за пальто, шапкой и перчатками.

— Поехали. Идти семь минут. Посмотрим, выдержим ли мы друг друга к тому моменту, как дойдем.

Она погасила свет, а я придержал для нее дверь. Она обернулась, заперла замок, и мы пошли по дорожке к тротуару. Я натянул кожаные перчатки — сегодня было довольно холодно. Снег уже перестал идти, но температура заметно упала.

Я потянулся к ее руке, и она вздрогнула.

— Ты что задумал?

— У меня есть семь минут, чтобы тебя очаровать. Мы оба в перчатках, так что даже не кожа к коже. Я стараюсь произвести впечатление.

Она запрокинула голову и рассмеялась, но руку не отдернула, и я крепче сжал ее пальцы.

— Расскажи о себе, Уайл. Я предполагаю, у тебя была почти идеальная жизнь. Ты и Мэддокс родились в какой-то шикарной семье, да? Насколько я знаю, у тебя издательство, инвестиционная компания, и тебя несколько раз называли самым завидным холостяком города. Если память не подводит. Так что ты делаешь здесь, в Коттонвуд-Коув, со мной — женщиной на самообеспечении, которая была с тобой не слишком приветлива?

Мы свернули на улицу, украшенную праздничными огнями. Этот город не шутил с праздничной мишурой. Сначала повсюду были тыквы, а теперь все сияло, как чертов Северный полюс.

— Интересно, Лола. Ты явно навела обо мне справки, и я приму это как комплимент.

— Ты был чересчур настойчив. Мне нужно было убедиться, что тебя не разыскивает полиция, — мурлыкнула она. Даже голос у нее был сексуальный.

— Меня разыскивают разве что несколько одиноких дам, — она остановилась и закатила глаза, а я игриво пошевелил бровями.

— Так почему ты сегодня за ними не гоняешься?

— Вот это вопрос на миллион, — сказал я, и свободная рука скользнула к ее шее. — Меня никто больше не интересует. Уже какое-то время. А потом я встретил тебя, и, не знаю… для меня это что-то новое.

— Что именно для тебя новое? — спросила она, нахмурившись. Ее маленький нос покраснел от холода.

— То, что я не могу выбросить кого-то из головы. Перестать думать. — Это была правда, а я никогда не боялся говорить правду, особенно когда это действительно важно.

А по какой-то причине сейчас это казалось по-настоящему важным.

Она провела языком по нижней губе и встретилась со мной взглядом.

— Вот мой дом, — она кивнула большим пальцем на белый дом с черными ставнями в нескольких шагах от нас.

Она что, просто проигнорирует то, что я ей только что признался? Может, я ей и правда не нравлюсь, а я все неправильно понял. Обычно я неплохо чувствовал людей. Но Лола заставляла меня сомневаться в себе.

Я убрал руку с ее шеи и кивнул.

— Ладно. Тогда, наверное, я провожу тебя до двери?

Укол отказа был болезненным, но я сохранил ровное выражение лица, чтобы она ничего не заметила.

Мы пошли по дорожке к ее двери, и она тихо рассмеялась.

— Ты милый, когда теряешься, Уайл.

— Я не теряюсь.

— Я тебя не отшивала. Мне просто очень холодно. — Она остановилась у красной двери и зубами стянула перчатку, прежде чем полезть в сумку за ключом. — Я хочу услышать больше о том, как ты не можешь выкинуть меня из головы. Потому что это чувство вполне взаимно.

Вот это был поворот, который мне определенно