Ты мне больше не нужна - Александра Стрельцова

– Папочка, он так обрадовался, когда я вернулась, а вот мама не очень, а теперь, наверное, и вовсе со мной не захочет общаться, она не простит нас за то, как мы поступили с Алиной. Я так по ней скучала, мне так не хватало мамы, – шепчет любимая со слезами в голосе.

Сжимаю зубы ещё крепче, её слёзы и переживания режут острым скальпелем по сердцу.

– Она поймёт нас, может не сразу, но поймёт, Галина Владимировна умная женщина, ей нужно время, она любит вас обеих. Не расстраивайся раньше времени, – говорю успокаивающе, следом подхватываю на руки, – я надеюсь, Ава спит?

– Да, она такой ангелочек, я бы тоже хотела такую дочку, – обхватывает меня за шею нежными руками.

– Она у нас обязательно будет, можем прямо сейчас заняться этим вопросом, он куда более приятнее, чем обсуждения твоей сестры.

Глава 3

АЛИНА

Внутри всё обрывается, надежда на помощь отца осыпается пеплом, слезы тут же срываются безудержным потоком.

Отец при виде солёной воды раздражённо цокает языком, зло сверлит меня взглядом.

Мне так хочется закричать, спросить, за что они все так со мной? Но язык словно онемел и прирос к нёбу. В груди зарождается что-то пугающее, незнакомое, то, что ещё никогда в жизни не испытывала! Это нечто проситься наружу, вырваться и поглотить всё вокруг, и только одно удерживает это нечто… мама! Её сердце не выдержит, она поверила отцу, и если она сейчас узнает, как жестоко и подло он со мной поступает, то не сможет не переживать, что категорически ей запрещено!

– Лучше будет, если ты уедешь, Алин, для всех лучше, – ледяным голосом говорит отец, в нём нет и капли сочувствия или переживания за меня!

Лучше для всех? Нет! Это им всем будет хорошо, но не мне! Меня лишили выбора мужа против воли, лишили девственности насильно, заставили принять ту жизнь, которой я никогда не желала для себя! Я смерилась, со многим смерилась, даже полюбила Синицына! Да! Я полюбила этого монстра, что причинил мне много боли! Но я не готова лишаться дочери, принимать то, что сейчас мне навязывают! Нет!

– Чем она лучше меня, папа, почему ради неё ты вновь готов уничтожить меня? Почему любишь её больше, у нас только характеры разные, кровь у нас одна, внешность одна, почему её любишь, всегда выделяешь? – вопросы сами срываются с губ, а голос… голос звучит чужой, он словно мёртвый, в нём нет и капли жизни.

На мой вопрос брови отца хмурятся, он застывает, что восковая фигура всего на несколько секунд, но этого хватает, чтобы увидеть в его глазах растерянность, но следом он вновь берёт себя в руки.

– Я люблю вас одинаково, не придумывай, – отвечает недовольно.

Его слова словно пусковой курок, та пуля, что он выпустил, пробивает заслонку, всё, что кипит в груди, вырывается.

– Не ври! – вскакиваю с места, ладонями ударяю по столу, впервые повышаю голос на отца, – хотя бы сам себе не ври! Если бы ты действительно любил меня, как её, то не выдал бы замуж за чужого мужика, не заставил бы жить в том аду, в котором мне пришлось жить до рождения Авроры! Не допустил бы того, что у меня отняли моего ребёнка! Ты такой же монстр, как и Синицын!

– Замолчи! – рявкает отец, вскакивает из кресла, – не смей нести весь этот бред! В каком аду ты жила, что ты здесь рассказываешь! Женька с тебя пылинки сдувал! Он делал всё для тебя, да, не любил, но всегда был добр и внимателен к тебе! Так получилось, Арина вернулась, их чувства вновь ожили, они действительно любят друг друга, и кто мы такие, чтобы стоять на их пути?! Аврору ты не можешь забрать по одной простой причине, ты не мать ей по документам! Забери ты дочь с собой, вскроется вся правда о вашей подмене! Это позор на две семьи! У нас с Евгением слишком много конкурентов, им только дай волю, обольют грязью и затопчут! Никому от этого не будет легче, эта грязь коснётся не только нас, но и Аврору! – гремит на весь кабинет, уверена, мама слышит нас.

Отец дёргает за узел галстука, валится обратно, скрещивает пальцы в замок, смотрит лютым зверем.

Не могу поверить в услышанное, так больно и противно, ради денег родной отец готов вогнать в гроб родную дочь!

– Это не бред! А вот все твои слова просто отговорки! Ты просто вновь делаешь так, чтобы было хорошо только твоей любимой Арине, и плевать тебе на мои чувства и боль! Тебе плевать, как ты поступаешь со мной, как поступил Синицын, но я уверена, если бы твою любимую Ариночку изнасиловали, как меня в первую брачную ночь, то убился Синицина! А меня можно насиловать до дикой боли, до невозможности встать на ноги и лежать в постели неделю и трястись от страха, что он вновь придёт и выместит всю свою злость за сбежавшую невесту! Я чуть руки на себя не наложила, я выла, когда узнала про беременность, она была последствием той боли, что я чудом пережила! Пока ребёнок не стал шевелиться, я ненавидела его! Я чуть его не убила! Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы принять ту жизнь, что вы мне устроили, полюбить всем сердцем не только ребёнка, но мужа! А твоя Арина в это время… – запинаюсь, чувствую, как воздуха не хватает, дышу надрывно, перед глазами пляшут тёмные пятна.

Из-за них я не вижу, как лицо отца бледнеет, как смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Алина, д-доченька… – как холодной водой окатывает голос мамы за спиной.

Резко развернувшись, чуть не вою в голос. Мама бледная стоит в дверном проёме, одной рукой держится за ручку двери, другой за грудь.

– Мам, – шепчу вмиг пересохшими губами, делая шаг вперёд.

– Ох, – произносит женщина, начиная оседать.

– Мама! – вскрикиваю и бросаюсь к ней, за спиной слышу грохот и торопливые шаги.

– Галя! – гремит отец.

Успеваю схватить маму за плечи и не дать ей упасть, тут же рядом оказывается отец, он перехватывает маму.

– Отойди! – командует отец, поднимая маму на руки, – скорую вызывай! – бросает, неся маму на