Клыки и Следствие (ЛП) - Джессика Симс

Я съежилась. Способы чего? Заставить меня подчиниться? Он собирается меня покалечить? Морить голодом? 　Кажется, было лучше, когда за мной присматривал глупый, но охотливый до еды близнец, было проще.　По крайней мере, я более или менее понимала свои границы, когда была прикована.

— Ключ. — Он протянул руку Эверетту.

Я наблюдала, как Эверетт порылся в кармане, вытащил связку ключей, и, найдя нужный, протянул его брату. Эллис взял ключ, и его руки потянулись к оковам　на моей ноге. Когда он коснулся моей лодыжки, несмотря на желание бороться, я замерла.

В ожидании новой возможности для побега.

Он склонился над замком с намерением снять его и начал раскрывать его.

— Отправляйся в главный дом и принеси постельное белье, — сказал он тихим и спокойным голосом, и потребовалось мгновение, прежде чем, я поняла, что он разговаривал с братом. — Чистые одеяла, наволочки, все. Моющие средства. Бетсейби знает, что нужно. И захвати чистой одежды. — Его пальцы обвились вокруг моей лодыжки, а затем он оглядел мою фигуру. — Похоже размер у нее, как у Сары. 　

— Но…

— Я справлюсь здесь сам, — сказал Эллис. — И полотенца. Принеси полотенца.

— Понял, — сказал Эверетт, и, выйдя из хижины, исчез в лесу. Я смотрела ему вслед сквозь окна, а затем снова взглянула на Эллиса. Весь в татухах, разгневанный.　Пока я на него смотрела, он снял оковы с моей ноги, и цепь упала на кровать. Я затаила дыхание.

Эллис ничего не сказал. Просто смотрел на меня.

Это... это намек, что я могу бежать, и он не против? Он позволит мне уйти? Или это еще одна игра, в которой мне придется участвовать? Не знаю. Но есть только один способ проверить это.

Я вскочила с кровати и бросилась к двери.

— Нет, — сказал Эллис, и, быстро схватив меня за талию, потянул меня обратно на кровать, удерживая меня весом своего тела.

Я испуганно всхлипнула, но, когда он навалился на меня, не сопротивлялась. Я крепко зажмурилась и ждала неизбежного. Укусов. Боли. Отвратительных комментариев о том, как сладок мой вкус и, если я буду плохо себя вести, он укусит меня туда, куда я ненавидела больше всего — в вену, бежавшую по внутренней поверхности бедер.

Но Эллис ничего не сказал. Он просто смотрел на меня и ждал. Его рука гладила мои спутанные, грязные волосы. Вероятно, так он хотел меня успокоить, но я была в том состоянии, что на меня уже ничего не действовало. Я просто безвольно лежала под ним.

В конце концов, он ослабил свой захват. Как только он это сделал, я откатилась от него, возвращаясь в свой угол, с немым вопросом в глазах. Так нормально?

Он ничего не сказал, не набросился на меня.

Я посчитала это победой.

Игра в гляделки продолжалась, казалось, вечность. В конце концов, раздался стук в дверь. Эллис послал мне предупреждающий взгляд, затем направился к двери хижины. За дверью оказался его близнец, протянувший ему сумку.

— Я возьму это, — сказал Эллис, принимая протянутую сумку. Он закрыл дверь перед лицом другого мужчины и обернулся, чтобы посмотреть на меня. Он вытащил несколько полотенец из принесенной братом сумки, его движения были неторопливыми и спокойными. — А теперь мы примем душ.

Мы? Мы будем принимать душ? Всхлип почти сорвался с моих губ, но я промолчала, не желая. Стон почти, что вырвался наружу, но я проглотила его, не решаясь издать и звука.　Так вот как это будет. Эти монстры не будут питаться мной, но люди держали рабов по разным причинам. Андре никогда не требовал от меня секса, но это не значит, что этот тоже не будет. Я хотела сбежать, но я ослабла и устала, а он сильный. Мое тело все еще болело от синяков после последнего побега, а лодыжка опухла в том месте, где была цепь.

Лучшее что можно сделать, не бороться вообще. Так что я закрыла глаза, и приготовилась к худшему.

— Вставай, — попросил Эллис.

Кусая губу, я так и сделала. Я скрестила руки на груди, прикрытой грязной рубашкой. Глаза оставила закрытыми, ожидая продолжения. Я не хотела видеть его лицо, когда он набросится на меня.

Я услышала шорох, а затем почувствовала толчок матраса.

— Пожалуйста, не могла бы ты отодвинуться?

Я приоткрыла глаза и, вздрогнув, осмотрелась. Он поднял матрас, на котором я обмочилась. Шагнув в сторону, я ошеломленно наблюдала, как он двинулся к двери и направился с ним на улицу.

Он... уходит?

Я наблюдала, как он поставил матрас у соседнего дерева, и, осмотрев пятно от мочи, покачал головой. Но как только я попыталась выскочить за дверь, он быстро повернулся и схватил меня.

— Пойдем, — сказал он, игнорируя тот факт, что я только что снова пыталась сбежать. Его хватка на моей руке была мягкой. — Давай, отмоем тебя.

Я еле волочила ноги, пока он тащил меня за хижину. Мне хотелось кричать в знак протеста, бороться с его захватом. Какого-то действия. Правда я была слишком напугана и устала, чтобы бороться. Я понимала, мое сопротивление не вызовет ничего, кроме наказания. Если он хотел лапать меня, пока моет, я просто, ну... 　могу это вытерпеть. Это всё, что у меня осталось.　　

Я ничего не сказала, когда он привел меня к колонке. Он посмотрел на меня, на колонку, а затем вздохнул.

— Ты ведь не останешься здесь, если я вернусь за мылом в хижину? — Я промолчала, он потер шею свободной рукой. — Да, я тоже об этом подумал. Тогда пойдем.

Мы вернулись в хижину, он осторожно держал меня за локоть. Порывшись в вещах, что принес его близнец, он вытащил мыло, мочалку, шампунь и кондиционер, побросал их в ведро, насвистывая себе под нос. Достав одно из полотенец, он повесил его на руку.

— Пошли обратно.

И мы пошли обратно к колонке. Когда мы вернулись, он разложил содержимое ведра на соседнем камне, а затем повесил ведро на колонку. Все еще удерживая меня за локоть одной рукой, он стал другой качать насос, напрягая мускулы. Должно быть, его раздражала необходимость одновременно удерживать меня и качать насос, но он не высказал ни слова жалобы. Он просто работал, все еще насвистывая себе под нос, будто все это в порядке вещей.

Наполнив ведро водой, он поставил его на землю. Затем отпустил мой локоть.

— Разденься, пожалуйста.

Я посмотрела на деревья вдалеке, задумавшись, как далеко я смогу убежать, прежде чем он снова схватит меня.

— Не стоит этого делать, —