Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова

– Очевидно, – его улыбка стала шире, – но я не жалуюсь. Авокадо тебе идет.

С этими словами он прошел мимо меня, слегка задев плечом, и я почувствовала запах его одеколона – терпкий, мужской, слишком привлекательный для кого-то настолько невыносимого.

Соберись, Саша!

Мысленно крикнула я себе, хватая стакан и наливая воду трясущимися руками.

Тебе нельзя думать о нем так. Он твой сводный брат. К тому же самый несносный человек на планете!

Но мое тело, казалось, не слушало голоса разума. Каждый раз, когда он был рядом, мое сердце начинало биться чаще, а дыхание перехватывало. Это было как болезнь, от которой нет лекарства.

Это просто гормоны, успокаивала я себя. Просто глупые гормоны и недостаток общения с нормальными парнями. Пройдет, как только я начну ходить в университет и встречу кого-нибудь, кто не смотрит на меня, как на надоедливую муху.

Но где-то в глубине души я знала, что это не просто гормоны. Это было что-то более глубокое, более опасное, и оно пугало меня до дрожи.

***

Однажды вечером произошло то, что перевернуло все с ног на голову. Я возвращалась из ванной, завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, прилипшими к плечам и шее. Егор шел навстречу, и мы замерли в узком коридоре, лицом к лицу.

Ну почему? Почему именно сейчас?

Я запаниковала, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

Почему я не могу встретить его, когда на мне три слоя одежды и шапка?

– Чего уставилась? – хрипло бросил он, но в его голосе не было привычной злости, только напряжение, которое он больше не мог скрыть.

– Извини… – прошептала я, опустив взгляд.

Я шагнула в сторону, чтобы пройти, но Егор не выдержал. Его рука поднялась, перегородив мне путь.

Я замерла, не понимая, что происходит. Мой разум кричал: «Беги!», но тело отказывалось слушаться.

– Егор… – начала я, мой голос был таким тихим, что я сама едва его слышала.

И это имя, произнесенное мною впервые, стало последней каплей.

Он шагнул ко мне, прижал к стене одним движением – резким, но не грубым. Я ахнула, мои ладони уперлись ему в грудь, но я не оттолкнула. Его лицо оказалось в сантиметре от моего, и я видела, как его глаза потемнели от желания.

«Это сон, – пронеслось у меня в голове. – Это должен быть сон».

А ПОТОМ ОН ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ.

Губы были мягкими и горячими, с привкусом мятной зубной пасты. Я ощутила, как мое тело предательски отзывается на этот поцелуй, как мои руки сами собой обвиваются вокруг его шеи, притягивая ближе.

Что я делаю? Это же Егор! Человек, который сделал мою жизнь адом последний месяц!

Но логика молчала, заглушенная стуком сердца и жаром, разливающимся по телу. Его руки скользнули к моей талии, сжали ее сквозь тонкое полотенце, и я тихо всхлипнула – не от боли, а от смятения.

Егор углубил поцелуй, его язык скользнул к моему, и я ответила – неуверенно, робко, но ответила.

Это было как падение с высоты – страшно и захватывающе одновременно.

Я задохнулась, мои щеки пылали, а в глазах стояли слезы – от смятения, от страха, от чего-то, чему я не могла найти названия. Я чувствовала его силу, его жар, его огромное желание, и это пугало меня до дрожи.

Но в то же время мое тело предало меня: жар поднимался от живота к груди, сердце стучало так громко, что заглушало все мысли.

Егор отстранился первым, резко, как будто опомнился. Его дыхание было тяжелым, глаза темными от страсти и смятения. Он смотрел на меня, на мои припухшие губы, на мое раскрасневшееся лицо, и выругался себе под нос.

– Черт… – хрипло выдавил он, отступая на шаг. – Иди. Просто… иди, Саша.

Я не могла говорить.

Я только кивнула, прижимая полотенце к груди, и почти бегом бросилась к своей комнате. Дверь захлопнулась за мной, и я рухнула на кровать, задыхаясь от слез и жара, который все еще горел в моем теле.

Что это было?

Мысленно кричала я, закрывая лицо руками.

И почему… почему мне понравилось?

Глава 5

Утро началось с привычного шума – звон посуды, голоса родителей, аромат кофе. Я спустилась вниз, кутаясь в кардиган, и замерла на пороге кухни. Егор стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде, а рядом с ним, облокотившись на столешницу, стояла девушка.

Высокая, с темными волнистыми волосами, в обтягивающей футболке и с уверенной улыбкой, которая казалась слишком яркой для этого утра. Она смеялась над чем-то, что сказал Егор, ее рука лежала на его плече так естественно, так привычно, словно она имела на это полное право.

Ее идеальные ногти с безупречным маникюром легонько поглаживали его плечо. Каждое ее прикосновение отзывалось во мне острой болью, как будто кто-то втыкал иголки прямо в сердце.

– Зай, ты забыл посолить, – проворковала она, наклоняясь к нему так близко, что ее волосы коснулись его щеки.

Зай? Серьезно?

У меня внутри все перевернулось от этого приторного обращения. Но еще больше меня поразило то, что Егор, мой колючий и язвительный Егор, который огрызался на любое слово, просто улыбнулся и позволил ей взять солонку и самой посолить то, что готовилось в сковороде.

Шок.

– Так лучше, правда? – Она посмотрела на него снизу вверх, кокетливо наклонив голову. – Ты бы пропал без меня на кухне, сладкий.

Сладкий?

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Каждое ее слово, каждый взгляд, каждое прикосновение – все это вонзалось в меня, как острый нож. Я стояла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как она практически обвивается вокруг него, а он… просто позволяет ей это.

Егор не отодвигался, не морщился от ее прикосновений, не закатывал глаза от ее приторных слов. Он молчал, изредка бросая на нее взгляды, в которых я видела… что? Привязанность? Привычку? Или что-то еще? Я не могла разобрать, и это убивало меня изнутри.

Конечно, у него есть девушка. Утакогопарня ее не может не быть.

Я чувствовала, как внутри у меня все обрывается, будто я падаю с высоты в ледяную пропасть. С каждой секундой падение становилось все страшнее, все болезненнее.

А чего ты ожидала? Что он влюбится в меня?

Проснись и понюхай кофе. Ты просто очередная глупая девчонка, которая вообразила себе невесть что.

Девушка