Непреодолимая тьма - Рейвен Вуд

— Если ты так недоволен моим поведением, тогда забери меня из Блэкуотера.

— Забрать тебя из Блэкуотера? — Положив ладони на стол, он медленно встает и наклоняется вперед, не сводя с меня разъяренного взгляда. — Ты мой сын. И ты закончишь свое обучение в Блэкуотере, как и твои братья. Как и я. Как мой отец. И его отец до него. Ты — Хантер и...

— И, возможно, в этом-то и проблема!

Слова вырываются из моей груди прежде, и я успеваю их остановить. Гнев, паника и отчаяние охватывают меня, разрывая на части, пока я смотрю на своего отца. Моя грудь тяжело вздымается.

Отец выглядит потрясенным.

В течение нескольких секунд он только и делает, что моргает, ошеломленно глядя на меня. Затем что-то мелькает в его глазах.

Это вызывает у меня еще один приступ паники. Но теперь уже слишком поздно брать свои слова обратно.

Ярость исчезает с папиного лица и сменяется замешательством. Не сводя с меня взгляда, он медленно качает головой, пока в его голове не вспыхивает осознание.

И тут он, наконец, произносит слова, которые я уже много лет пытаюсь скрыть.

— Ты не хочешь быть наемным убийцей. — Это наполовину вопрос, наполовину утверждение.

Илай и Рико резко оборачиваются и смотрят на меня.

— Что? — Выпаливает Илай. В его глазах тоже мелькает замешательство, когда он смотрит на меня. — Ты не хочешь стать наемным убийцей?

Я смотрю на него, но не отвечаю, так как еще не решил, что сказать. К счастью, Илай переводит взгляд на Кейдена, стоящего по другую сторону от меня, и хмурится еще сильнее.

— Подожди, — начинает Илай, теперь глядя на Кейдена. — Какого хрена ты не удивлен?

И Рико, и наш отец теперь тоже поворачиваются к Кейдену, удивленно моргая. Кейден просто смотрит на них с привычным бесстрастным выражением лица.

— Ты знал? — Спрашивает папа.

Конечно, знал. Он всегда все знает. Он даже пытался поговорить со мной об этом в прошлом году.

— Да, — просто отвечает Кейден.

— Какого хрена, — произносит Илай в тот же миг, когда отец тихо ворчит, — тогда почему ты ничего не сказал?

Потому что я сказал, что прострелю ему башку, если он закончит предложение.

Но Кейден не говорит им об этом. Вместо этого он на мгновение встречается со мной взглядом, а затем его глаза перемещаются на других членов нашей семьи. Он небрежно пожимает плечами.

— Потому что не мне это говорить.

Рико, который, казалось, собирался что-то сказать, просто снова закрывает рот и кивает. Илай делает то же самое. Потому что они понимают. Мы не заставляем друг друга говорить о чем-то, пока сами не будем готовы. И мы не делимся секретами с посторонними. Включая наших родителей.

Но папа, похоже, не удовлетворен таким ответом. В его голубых глазах мелькает недовольство, когда он пристально смотрит на Кейдена.

— И давно?

— Я подозревал это около пяти лет, — признается Кейден. — А точно узнал чуть больше года назад.

Пять лет? Он уже пять лет знает, что меня гложет? Для меня это новость. Я снова бросаю взгляд на брата. Он на мгновение смотрит на меня, но никто из нас ничего не говорит. Многие считают, что Кейден — законченный психопат, который не понимает эмоций. Но я знаю, что на самом деле он может читать их лучше, чем кто-либо другой.

— Блять, — ругается папа себе под нос. Он проводит рукой по лицу, а затем по своим каштановым волосам. Затем бросает на меня взгляд, полный разочарования. — Ты не хочешь быть наемным убийцей. Почему?

— Это не...

— Это потому, что ты не хочешь убивать людей?

— Дело не в этом.

— Это слишком опасно?

— Слишком опасно? — Я хмуро смотрю на него. — Ты что, меня вообще не знаешь?

— Значит, это слишком сложно?

— Нет. Я прекрасно умею планировать убийства.

— Тогда в чем, блять, проблема?

— Я просто хочу, чтобы у меня был гребаный выбор! — Кричу я, слова вырываются из самых глубин моей души.

Папа отстраняется и удивленно моргает.

— Я хочу, чтобы у меня был гребаный выбор, — повторяю я. Моя грудь вздымается, и страх, гнев и паника снова рвутся наружу.

Он медленно качает головой, и на его лице снова появляется замешательство.

— Я не понимаю.

— Дело не в том, что я ненавижу саму идею работы наемным убийцей, — объясняю я. — Мне нравится насилие. Хаос. Сила. Но я ненавижу то, что у меня нет выбора.

Я чувствую, как мои братья наблюдают за мной. Но никто из них не перебивает меня. Отец просто продолжает смотреть на меня, слегка приоткрыв рот от удивления и растерянности.

— Я хочу сам выбирать, что мне делать со своей жизнью, — говорю я. — Я хочу сам определять свое будущее. Но не могу. Потому что я Хантер, а это значит, что я должен стать наемным убийцей. Хочу я того или нет. — Не сводя с него взгляда, я качаю головой. — Так в чем же, блять, смысл? Я не могу повлиять на свою жизнь, так зачем вообще беспокоиться об этом? Это не имеет значения. Ничто, блять, не имеет значения. Так какого черта меня должно волновать, что я не прихожу на занятия, затеваю ненужные драки или что мои преподаватели считают, что от меня разит алкоголем?

Тишина, воцарившаяся в аккуратно обставленном кабинете, настолько громкая, что я практически слышу, как она звенит между темными деревянными стенами.

Некоторое время никто ничего не говорит. И снова я чувствую, что мои братья наблюдают за мной. Но я не свожу глаз с нашего отца. В его глазах читается нерешительность.

Затем, наконец, он нарушает тишину.

— Вчера я получил необычный запрос, — осторожно говорит он. — От семьи Эшфорд.

— Магнаты недвижимости? — Спрашивает Илай.

— Да, — отвечает папа, но не сводит с меня глаз. — В прошлом я выполнял для них кое-какую работу, но та, которую они предложили вчера, была настолько странной, что я собирался отказаться. Но, возможно, мне стоит рассмотреть ее.

— Что за работа? — Спрашиваю я.

— Быть телохранителем.

Я хмурюсь.

— Знаю, — говорит папа. — Я тоже так сначала отреагировал. Трент Эшфорд хочет нанять телохранителя для своей двадцатилетней дочери, которая изучает бизнес в университете Айви-Ривер на другом конце города. По крайней мере, до конца семестра.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Я хочу, чтобы ты продолжил традицию нашей семьи и стал наемным убийцей. Не буду этого скрывать. И я разочарован тем, как ты провел свои три года в Блэкуотере. Но... — Он замолкает на несколько секунд, властно глядя мне в глаза. —