Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

Что-то меня шарает из крайности в крайность.

Даже если Дима сейчас выбежит и скажет, что мы немедленно уедем, я… Я не знаю, как поступлю. Честно, не знаю. Я стояла на дороге, чувствуя, как дождь начинает хлестать по лицу, и понимала, что должна что-то сделать. Но что? Куда идти? К кому обратиться?

В голове все смешалось, словно в калейдоскопе. Нервный комок давил на горло, вызывая тошноту. Я шла, не задумываясь, куда иду, чувствуя, как холод пробирается под свитер. Надо бы где-то посидеть, отогреться. Но где?

Может, тут неподалеку есть федеральная трасса? И я смогу на свой страх и риск поймать попутку до ближайшей цивилизации.

Конечно, у меня был выбор – вернуться в дом, досидеть до утра в компании людей, которые мне глубоко неприятны. Но я не могла. Я не могла остаться в этой «доброжелательной атмосфере».

Руки замерзли так, что я почти ничего не чувствовала. И, кажется, потерялась. Мелкий холодный дождик сорвался с весеннего неба, безжалостно хлеща мое разгоряченное лицо. Я увидела небольшую избушку возле реки и решила подойти к ней. Дверь была открыта, и я, оглядевшись, вошла внутрь.

Внутри было темно и сыро. Деревянные лавки, старая кадушка и несколько веников. В углу стояла печь, сложенная из камней. Это была баня? Настоящая деревенская баня? Я не могла поверить своим глазам.

Сыро, мрачно, неуютно. Фонарик на телефоне выхватывал очертания бревенчатых стен, покрытых плесенью и мхом.

– Н-да… Теперь я понимаю, почему в баню ходят пьяные и с девушками! – поежилась я. – Одному-то тут страшно!

Сейчас я бы и сама не отказалась от компании девиц легкого поведения. Они – дамы с большим жизненным опытом. И видели многое. Так что старой банькой их не удивишь. «Будешь плохо учиться – будешь вон как Иришка с мужиками по баням!» – в сердцах говорила вечно усталая и вечно недовольная мать.

Я стояла в центре этой мрачной бани, чувствуя, как внутри меня что-то меняется. Страх постепенно уступал место чему-то другому. Возможно, это было смирение. Или, может быть, это была надежда.

– Ладно, – выдохнула я, бросая сумку на лавку и слыша, как по крыше забарабанил дождь. Я встала, скрипнула половицами и прикрыла дверь.

– Первый весенний дождь, – прошептала я, открывая телефон.

От капель на экране слова и буквы расплывались.

– Электрички… – пыталась найти я расписание. – Рас-пи-са-ни-е…

Но вдруг я услышала голосок. Тихий, но настойчивый.

– Ты будешь нашей мамой?

Глава 5

От этого голосочка вздрогнуло внутри всё.

Я замерла, словно окаменев, не в силах пошевелиться. Неожиданный вопрос, заданный тонким детским голоском из темноты, застал меня врасплох. В ушах зазвенело, а нервные клетки будто взбесились, заставляя сердце биться быстрее. Я была уверена, что нахожусь здесь одна!

В голове пронеслось множество мыслей.

Брошенные дети, пьющие родители… Деревенька явно не процветает. До нее пять часов на электричке, а потом еще по ухабистой дороге на телеге с конями, знающими все местные болота и колдобины. Глухая провинция, где люди, кажется, живут по своим странным законам. И куда вряд ли заглядывает опека!

– Так ты будешь нашей мамой? – тоненький, жалобный голосок, словно шепот ветра, снова прозвучал в тишине.

Я вздрогнула и медленно повернула голову, пытаясь разглядеть источник звука. В темноте мелькнула чья-то тень, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце сжалось от боли и жалости. И немножечко от страха.

– А сколько вас? – спросила я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело от тревоги. Не от хорошей жизни дети оказались здесь, в этом заброшенном месте. Может, им негде жить? Или что-то еще хуже?

Воображение начало рисовать жуткие картины. Пьющий отец с топором в руках, рогатая белочка, бегающая по дому, мать, лежащая на полу или на кладбище, в полном неадеквате. Несколько босоногих детей, которым срочно нужна помощь. Но где же социальные службы? Телега с ними, наверное, утонула в одном из болот, а соседи махнули рукой на детей. "Пустяки, дело-то житейское!" – вот их, вероятно, ответ.

– Двое, – всхлипнул голосок, и я почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Как же мне хотелось помочь этим детям!

– Все хорошо, малыши, – произнесла я, стараясь говорить как можно ласковее. "Срочно! Срочно спасать детей!" – билось у меня в голове.

"Надо связаться со службами опеки, пусть они разберутся!"

Я снова схватилась за телефон, но не успела набрать номер, как из темноты выскочили две фигуры. Они были похожи на что-то среднее между детьми и поленами. Их глаза светились в темноте, как два зловещих огонька.

– А! – вскрикнула я, отшатнувшись. Сердце забилось как бешеное. Я сжалась, поджав ноги, и почувствовала, как страх сковал меня. Эти фигуры, похожие на полена, схватили меня тоненькими, но сильными ручонками и начали тащить куда-то по полу.

– Пустите! – взвизгнула я, пытаясь вырваться.

Телефон выпал из моих рук и упал на пол, освещая фонариком зловещие очертания старой бани. Из моей сумки посыпались карточки, салфетки, духи и несколько помад. Я пыталась кричать, но крик застрял в горле.

Меня резко дернуло за ноги, и я почувствовала, как проваливаюсь в какую-то темную дыру в полу. Крик так и не вырвался наружу, а тьма поглотила меня.

Глава 6

Я упала на что-то мягкое и, словно в замедленной съемке, ощутила, как мир вокруг меня поплыл. Сознание медленно возвращалось, и я прошептала, не веря своим ощущениям:

– Ой. Не ешьте меня!

Два полена, стоявшие неподалеку, ожили. Они бросились ко мне с такой радостью, что я невольно отшатнулась. Но одно из них, с большими карими глазами, которые смотрели на меня с детской непосредственностью, заставило меня застыть на месте.

– Мама! – воскликнули поленца, обнимая меня своими маленькими ручками. – Теперь у нас есть мама! А у бани – Обдериха!

Я огляделась, пытаясь понять, где я оказалась. Это было странное место, похожее на ад, где забыли включить отопление. Вокруг меня простиралась бескрайняя чернота, в которой иногда мелькали красные отблески, словно угли в печи. В воздухе витал странный запах, смесь чего-то горелого и одновременно сырого. Где-то вдали раздавалось раздражающее «кап-кап», и я почувствовала, как жажда начинает мучить меня.

– Мама дорогая, – выдохнула я, обняв себя руками, словно это могло