Мила - Альбе Альбертова

— Нашла арендатора?

— Пока нет, а надо начинать. Это в планах на следующую неделю.

— Та квартира за сколько ушла?

— Еще не ушла, он умер пять месяцев назад, сын не успел вступить в наследство. Пока живут квартиранты.

— А деньги откуда?

— От моего замужества, — хмыкнула Мила и уточнила: — Точно не хотите чая?

— Нет, спасибо.

— Ладно. Покрепче только водка на всякий случай.

— Тоже откажусь.

— Остается вода из-под крана, но ее предлагать не буду, — улыбнулась Мила.

— Если учесть вашу домовую станцию фильтрации — зря.

— И об этом рассказала?

— Не мне, делилась с девочками на тему, сколько денег нужно на ежегодное обслуживание и чистку фильтров, — пояснил собеседник. — Хотя Оля же хвасталась, какая вкусная и чистая вода идет из-под крана, что и накипи нет, и техника не ломается, и вообще все здоровы и счастливы.

— Человеческая логика, хотя да, выходит очень недешево.

— И ты по-прежнему всех уговариваешь, объясняешь…

— И докидываю некоторые суммы из своих, — развеселилась она. — У нас правда чистая вода, а не то, что качает водоканал, без хлора и чем-то дополнительно обогащенная. Оно чувствуется на вкус и в сыром виде, и в чаях особенно.

— Да-да, после домашнего чай в конторе невкусный, тоже слышал, — улыбнулся Павел Степанович. — Так что у тебя случилось за последние полгода?

— Да уж, как давно не пересекались. Владимир Иванович сдавал комнаты обычно молодым мужчинам. Сам он был учителем русского, давно на пенсии, какое-то время подрабатывал частными уроками, но в целом жил нормально. Баба Зина умерла очень давно, я ее только в детстве помню. Всё бы ничего, но он стал тихим алкоголиком. На жизнь хватало, на водку тоже, а на общедомовые нужды шли тяжело, причём именно большие суммы, как на эту самую фильтрацию воды или замену труб, или асфальт во дворе. Он был не против, но с пенсии на это выкроить тяжело. У нас сейчас остались только более молодые и финансово устойчивые жильцы. Что-то закрывала я, но с него всё равно собирала. Жильцов он стал пускать давно, наверное, лет двадцать точно. И обычно находил спокойных, неконфликтных работяг, которые если и составляли ему компанию, то тихо и мирно, без разборок и дебошей. Чутье у него имелось на подходящих собутыльников. Обычно они несколько лет квартировали, а потом женились и съезжали в свои метры или к жене, или обратно, или на заработки, например, на Север, кто как. Когда-то я сторонилась, но последние несколько лет так или иначе были связаны со стройкой. Поэтому где-то помогали, где-то советовали, а основное — не возражали поработать грузчиками. Обычно за год человек всё равно примелькается, где-то разговоришься, что-то узнаешь. Особенно я, особенно от скуки. Тогда Эле было меньше, и Ас не мешал.

В общем, жил у него мальчик Коля, моложе меня на одиннадцать лет. Нормально жил, на квартиру собирал, милый такой, простой, как пятак, но умные советы слушал. Это было приятно. И где-то у него там мысль — пойти заработать на войне, в голове завелась. То ли телевизор, то ли пропаганда, то ли еще кто, но слушать, что зарабатывают на ней в другом месте, а не в поле с автоматом в руках, он слушать не захотел. Записался, прошел комиссию и вперед. Владимир Иванович, уж не знаю из каких соображений, буквально за неделю до отъезда поймал меня и позвал в гости, где в лоб озадачил. Дескать, Коля, считай, сирота, дальняя тетка в деревне, мать год назад умерла, отец раньше спился, в общем, не дело на войну уходить просто так, не оставив никого близкого здесь. Да и случись что, ни помочь, ни найти, ничего никто сделать не сможет. В общем, молчаливый Коля позвал меня замуж посреди чистой кухни времен восьмидесятых годов.

— Да уж…

— Я честно сказала, что он не прав, и нужно подумать, на что меня ошарашили, дескать, мысль возникла не сейчас, а раньше. Вот умрет он, и деньги пропадут, а так мне достанутся. И ему если что будет кому писать и звонить. А вернется, заработав, так пойдем и разведемся. Каждый при своем, и никто никаких претензий не имеет.

— Ты согласилась?

— Я взяла паузу на размышления.

— А что чутье сказало?

— Вы в него тоже поверили?

— Всегда верил, после девяносто восьмого, когда твоя бабка заработала на валюте, а я, дурак, отсюда уехал.

— А точно-точно, вы же тут жили, пока не перебрались в тот частный дом.

— Та же пятиэтажка, но типа элитная, с охранником на входе, но если по первости это был реальный охранник, то сейчас бабушка — божий одуванчик. А денег собирают, как будто спецотряд стережет.

— Понятно, бывает, ну у нас попроще.

— Да, дополнительные сборы всего рублей пятьсот в месяц, а всё расходуемое по счетчикам, я в курсе.

— Ну и пятнадцать тысяч на новые фильтры, и вот ремонт в пятьсот обходится, — хмыкнула Людмила, — а так да, недорого.

— По сравнению с тем, что платят соседи из дома напротив, — копейки.

— Врать не буду, всё так. А когда сдадим помещение внизу, есть шанс вообще обойтись без сборов денег, а может, что-то еще и доплачивать через пару лет.

— Деньги ты дала?

— Нет, сосед, я же, как председатель, их взяла.

— Понятно. Что дальше случилось с мальчиком Колей?

— Подумала, поверила чутью и вышла замуж. Расписали в тот же день, это теперь быстро. Потом проводила, рукой помахала и стала ждать новостей. Надеялась на лучшее, но он прожил месяц. Учебу прошел и на второй день «попал в засаду неприятеля, закончившуюся трагедией». Пошла к соседу, а тот честно сказал: «Людочка, не жилец он был, не жилец, я надеялся на другой исход и правда думал, если в госпиталь попадет, ты ему помочь сможешь, но от судьбы не уйдешь. Хоть деньги государственные не пропадут».

— Приземлённо.

— Да, к сожалению, да. Я организовала возвращение тела, бумаги, похороны в его родной деревне. Там осталось пять человек. Поминки, чуть подбросила денег тетке, которая не родная тетка, а соседка, и вернулась. Разумеется, не сразу, но получила всё, наследуемое по закону. Завещания не было, не настолько я меркантильная, нервы пришлось помотать изрядно, но система отработанная, всё получилось. Областную выплату в миллион я соседу отнесла, если бы не он, то никакого замужества, никаких денег. Не жадничать — это главное бабушкино правило.

— Да, помню, делись, и тебе воздастся.

— Принесла ему, он открестился от этих денег категорично. И сыновьям не взял, дескать, на чужих смертях зарабатывать не будет, но после пары дней