Дикарка для Истребителя драконов - Полина Миронова

Стоящие рядом родственники возмущенно загудели. А я удивленно раскрыла рот, вот дела! Может мне и не придется уезжать из дома. Кажется, пора выйти из конюшни в теплые объятья родственников.

— Мы вернем Ариэллу. Девочка ни в чем не виновата, может она сможет вый…, — начал дядя Мелдан.

Но неожиданно дядя Зуфр зарычал:

— Мы казним дерзкую девчонку! Я понимаю, что отец был не прав насчет писем императора. Но Истребитель драконов! Ему нет прощения. Поэтому Ариэллу гуманнее казнить, чтобы она не мучилась.

Над двором зависла гнетущая тишина, а потом она взорвалась одобрительными криками. Я обессиленно упала на заваленный гнилой соломой пол, не веря в подлость до конца. Зачем они так?! Почему так легко обрадовались, что меня нужно казнить?

Дальше я не стала слушать. На площади закричали спорщики, мои родственники гудели, как растревоженный улей. А я выломала пару досок в задней части конюшни и отправилась в главный зал. Здесь проходила злополучная церемония, и здесь же находился вход в сокровищницу.

Я осторожно прокралась по двору и юркнула в приоткрытые двери. Даже отсюда я слышала возмущенные крики, родственники продолжали спорить, что мне было на руку. Я пересекла зал и подошла к огромному люку в полу, к которому было прикреплено большое кольцо. Эх, я поплевала на руки и уже приготовилась тянуть, как случайно повернула голову и увидела возле подиума гримуар. Он лежал точно там же, где его бросил дед. Чудеса! Кажется, небеса ко мне благосклонны. Я подбежала и схватила гримуар, он тут же покрылся непрозрачной дымкой и уменьшился раза в три. Зажала его подмышкой и радостно заскакала. Теперь мне не придется думать, как его прятать в дороге.

— Я знал, что увижу тебя здесь.

Глава 5

— Отец? Как ты здесь? — Я испугано отступила, и гримуар с грохотом выпал из ослабевших рук.

— Я поставил сигналку на потайной ход. — Отец улыбнулся, а я удивленно открыла рот. — Конечно, я знал, куда сбегают мои дети. Вы очень плохо заметаете следы. Я нашел и вашу лодку, и тайное укрытие. — Я смущенно улыбнулась, а он приглашающе развел руки. Сдерживая слезы, я кинулась к нему на грудь. Мне снова хотелось стать маленькой любимой девочкой и не решать никаких взрослых проблем. — Я рад, что ты вернулась за гримуаром. Чувствую, что он будет нужен тебе. Не зря же он уменьшился до нужного тебе размера. Хочу рассказать немного про него.

Я смущенно отступила, и мы прошли к скамейке, которую отодвинули к стене месяц назад для церемонии, но так и не поставили на место. Понятно, что все это время семья не собиралась за общим столом. Мое посвящение раскололо нас и показало истинные лица людей, которые по-доброму улыбались мне за столом. Вряд ли я теперь смогу назвать их семьей: тех, которые одобрительно вопили, желая меня убить

— Отец… — Я смущенно замерла, не решаясь продолжить. — Я… Я не знаю, как мне сейчас быть.

Я чувствовала себя испуганной девочкой, которая ищет у отца правильного ответа. Мне хотелось спросить его, почему он не приходил ко мне, когда я сидела месяц в своей комнате? Почему тогда не говорил со мной? Он был мне так нужен, его поддержка избавила бы меня от того гнетущего чувства безнадежности.

— Знаешь. Сама все знаешь, — голос отца был таким уверенным. Он погладил меня по голове. — Ты так выросла Ариэлла, совсем большая. Я только умоляю тебя — пользуйся амулетом. Люди не должны знать, что ты молодая беззащитная драконица, — обеспокоенно проговорил отец, и я обиженно фыркнула: никакая я не беззащитная. Моя драконица просто огромная туша, плюющаяся огнем. Мы изжарим всех на подлете! Да и я столько лет училась драться. — Люди подлы, они не будут сражаться с тобой в открытую. Ты удивишься, узнав для какого количества зелий, нужны драконья печенка или сердце. И не обижайся на близких, просто делай то, что нужно. Раньше, когда мы жили на большой земле, то никогда не селились большим кланом. Драконы очень неуживчивые индивидуалисты. И действовало негласное правило: одна семья — одно гнездо. Сейчас мы держимся все вместе, чтобы выжить. Но раздражение внутри семьи усиливается. И это естественно. Прости их.

Прощать или нет, было сугубо моим решением, но я не стала спорить с отцом, поэтому просто кивнула. И чтобы он не продолжал тему, спросила:

— А что там про гримуар?

— Он сам выбирает владельцев, — сказал отец, и я удивленно приподняла брови. — Прежний владелец — наш прадед. Дед забрал осиротевший гримуар без права. Поэтому тот никогда ему не помогал и не слушался.

— А как ты понял, что гримуар выбрал меня? — протянула я с недоверием.

— Почувствовал, а потом убедился, когда он изменил размер по твоему желанию. Думаю, дед тоже это понял, поэтому и не стал запирать его в сокровищнице. Гримуар не принадлежит роду, он твой. А потом перейдет твоим детям. Я хотел, чтобы Мелдан передал его тебе, но он бы точно не стал этого делать, поэтому я ждал тебя. Знал, что гримуар позовет. Вот попадешь на большую землю, лучше конечно ближе к столицам, там магических источников побольше, и почувствуешь вашу связь. Это не просто гримуар.

В голове тут же зароились тысячи вопросов. Я приготовилась спрашивать, чем же так сложен гримуар, как услышала грохот чьих-то шагов в холле перед дверью. Каблуки громко стучали по каменному полу. И меня вдруг охватил такой дикий страх, что спина взмокла. Нет, встречаться сейчас с родственниками я не хотела. Еще угожу на веселый костерок.

Мы с отцом вскочили со скамейки, он толкнул меня в сторону окна, а сам пошел к двери. И пока я возилась со створкой, услышала его уверенный голос:

— Ты меня ищешь?

Что ответил собеседник, я не узнала, потому что выпрыгнула из окна и замахала изо всех сил крыльями, пытаясь максимально увеличить расстояние между мной и замком. Мой дом и мой кошмар удалялся с большой скоростью, потому что я не жалела сил. Видеть Стоундрак я больше не хотела!

Я летела не останавливаясь. Мышцы ныли, крылья устали, но я продолжала махать ими, изредка планируя на восходящих потоках воздуха. И я сделала невозможное. За один перелет преодолела весь путь. Я нигде не останавливалась и даже не думала приземляться. Внизу, под брюхом стелилось равнодушное серо-синее море, безлюдные скальные островки навевали тоску. Как хорошо, что я улетаю отсюда! Я подняла голову к небу, сдерживая слезы. В груди