Ведьмы любят…десерты - Снеталия Морозова

– Ты попала в чужое тело? – вдруг спросил одноглазый воин.

Тоже не зло, а сочувственно.

Милана решила говорить с ними.

– Да, и надо к нему привыкнуть!

Мужчины, услышав голос, замерли на мгновение.

В пещеру вошел Родин.

– Выходите на улицу, надо идти!

Милана вышла за мужчинами, взяв с собой сумку.

Арман смотрел, как медленно и хромая идет девушка.

Затем он поднял голову к небу и стал произносить громко и отчетливо, проговаривая каждое слово:

– Я отрекаюсь от истинности! Я отрекаюсь от истинности! Я отрекаюсь от истинности!

В это же мгновение его скрутило, он упал на колени, схватившись за грудь.

– Она наша пара, что ты творишь? Опомнись! Это дар! – кричал Родин.

В это же время Милане будто дали под дых, в солнечное сплетение. Она стала хрипеть и упала без сознания.

Все стояли в шоке.

Арман поднялся, держась за грудь:

– Больно! Скоро пройдет! Я ухожу за Вердиной. Со мной Вал и Дилан, Родин.

Она пролежит долго, часа два, дохлая. Потом вы отведете ее в Храм. А может, кто мою истинность себе заберет, дарю, не жалко. Там встретимся.

– Я останусь тут, – сказал Родин.

– Как хочешь!

Двое мужчин и Арман отправились за невестой императора.

– Надо разжечь костер, в пещере холодно ей будет, – сказал здоровяк и пошел собирать хворост.

Одноглазый воин подошел к Милане, расстелил спальник, поднял ее и положил на него, укрывая. И вот тут воин впервые в жизни почувствовал такой запах от женщины, что чуть не свалился от неожиданности. Девушка пахла полевыми цветами, ягодами, она пахла так вкусно, что воин готов был лечь рядом и вдыхать этот запах вечно.

Он поднялся, встряхнул головой и пошел делать костер.

Милана проснулась от разговоров. Открыла глаза. Вокруг костра сидели пятеро мужчин.

Был еще день. Милана решила, что проспала около часа. В груди было ощущение пустоты, какой-то грусти.

«С такой легкостью Арман отказался от истинности, даже не поговорил со мной. Даже не попытался. Придурок, а не император!» – размышляла Милана и разглядывала мужчин.

– Гаргулья проснулась! Родин, гаргулья проснулась! Можно отправляться в путь! – закричал один воин.

«Да сколько можно меня так называть? Ладно, еще понаблюдаю немного, и скоро моему терпению придет конец!»

– Тил, еще раз ее так назовешь и останешься в этом лесу навечно! – сказал воин со шрамом.

Милана подняла взгляд на своего защитника, они зацепились глазами.

Затем он обратился к здоровяку:

– Грег! Собираемся!

Из леса вышли Родин и еще два воина. Все вещи сложили в короб, его водрузил на спину себе Грег. Затушили костер.

– Пошли! – сказал Родин, махнув Милане головой и рукой.

Девушка поднялась.

«Ой, ты ж черт! Я хожу-то медленно. Шаги мои по сравнению с мужскими. Я сильно отстану».

Милана взяла сумку и пошла позади всех. Мужчины оглянулись и поняли, что так они далеко не уйдут.

Грег подошел, взял у Миланы сумку. А воин со шрамом взял ее на руки.

– Спасибо! – шепотом сказала девушка ему на ухо.

Мужчина махнул головой.

Милана пригрелась в руках.

Воин специально отстал от всех, но шел в видимости. Рядом с ними шел Грег.

Милана поняла, кто ее настоящие защитники.

– Меня зовут Милана, а тебя?

– Видар.

Видар нес девушку и не мог надышаться. Она была, как пушинка, и пахла счастьем. Голос ее не тонкий и звонкий, не писклявый. Она говорила спокойно и с низкими нотками. Видар решил в одну секунду, что не оставит ее, будет ее стражем. Он представил, что она расчешет волосы, наденет платье. Он ей поможет и не даст в обиду.

– Ты из другого мира?

– Да, там я заболела, и мне дали второй шанс, мой мир не магический. В нем живут только люди, нет оборотней.

– Это тело не твое? Ты попала в чужое тело?

– Не мое. А как ты понял?

– Ты разглядывала себя в Храме в зеркало, как в первый раз видишь.

– Но ведь главное не оболочка, главное – душа!

Видар сжал крепче Милану, вдохнул глубже ее божественный аромат, и его волк заурчал.

– Ты рычишь?

Его грудное порыкивание отдавалось девушке в тело.

И Милана начала тихонько смеяться, утыкаясь ему в шею, чтобы никто не слышал.

Видар тоже улыбнулся.

– Я волк, Милана. Ага, он рычит. И это удивительно.

Грег шел рядом, он тоже оборотень и слышал все отлично. Грег тоже улыбался.

Видар понял, что может нести ее хоть всю жизнь. Ну и что, что она не красавица, она будто его душа, так хорошо с ней. Он будет просить ее остаться с ней. Видар принял решение, и ему стало так хорошо и спокойно. Даже волк внутри завилял хвостом.

6. Милана не так проста.

Несколько лет назад в стае, где жил Видар, дочь Альфы Тива решила устроить отбор женихов. Видар отказался. Тива была капризная, избалованная, своенравная волчица. К тому же у нее уже было четверо мужей. Она обиделась, и шантажом заставила шаманку наложить проклятье на Видара. Тива с помощью магии изуродовала красивое лицо волка шрамом, лишив глаза, и лишила оборота. Волк был лишь внутри, Видар его слышал, все волчьи навыки в нем остались: слух, обоняние, ловкость, быстрота реакции. Оборота не было. Проклятие пропадет лишь тогда, когда самая красивая девушка его полюбит. Тива тогда смеялась над своим решением, ведь ей казалось, что это невозможно. Альфа клана тогда обвинил дочь в случившимся, ругал ее, грозился лишить всех привилегий, но дочь есть дочь. Проклятье шаманке снять не удалось.

Видар был лучшим воином стаи: меткий стрелок, ловко владел всеми видами оружия, знал, умел и чувствовал лес, был вынослив, умен.

Видар покинул стаю. Он стал наемником. Нанимался сопровождать знатных персон в походах. За это ему хорошо платили.

Грег. Добрый большой медведь. Оборотней медведей было очень мало, практически не было. Его еще малышом забрали к себе орки, найдя в лесу маленького медвежонка. Вырастили его. Грег хорошо готовил, был вынослив и очень силен. Он с теплотой и любовью вспоминал свою приемную семью всегда, был им благодарен. Грег держал таверну, которая приносила хороший доход. Каждый месяц часть выручки Грег отправлял своей приемной семье.

На него работали орчихи и орки, которые славились аккуратностью и умением вкусно и сытно готовить. Грег скопил себе на большой дом, жил на отшибе, на окраине леса, был богат, но одинок. В этот поход он согласился пойти – обратился сам император драконов. Четыре дня в дороге, да еще и истинная пара из другого