Измена. Я от тебя ухожу - Алена Московская

— Кто-то клюнул на твоего придурка? — она высоко подняла брови, а я пожала плечами.

— Как видишь, — с грустью сказала я, поднялся стакан ко рту.

Ком поперек горла встал. Но я сдюжила. Отпила немного. Сладкое.

— Хорошее вино, спасибо, — поблагодарила я подругу, облокачиваясь о стену.

— Стой, Оль, подожди! Давай рассказывай, когда, где с кем и что ты будешь делать? Хочешь, мы пойдем его метлой отдубасим?! Я бы ему по хребту! Да, по хребту! Вот козел! — подруга резко встала и схватила со столешницы половник, — да ему, прямо вот это в задницу его засунуть! Да чтобы прям подавился аж!!!

Я истерично засмеялась, а потом поняла, что не до смеха.

— Ты только глянь! Вот какой козлина! Ты давай не вешай нос, нельзя!

Подпруга эмоционально жестикулировала, а я... а я прям снова взгрустнула, смотря, как она всадила бы ему половник...

Он же все таки мой муж... Пока что. на мне теперь будет клеймо. Разведенка. Хоть без прицепа. Еще. С ребенком сейчас я бы его убила. Наверное, убила бы. А так... А так обидно только за себя.

Я хоть и не собираюсь падать духом, но моментами накрывает.

— Так куда ты? Что ты? Рассказывай, — Ксюша вернулась на стул и взяла меня за руку.

— Ну завтра платеж по кредиту, надо придумать, где взять денег, заложу, наверное, обручальное кольцо, — я провернула пальцами золотой "символ брака." — Оно мне все равно больше не нужно.

— Я могу занять тебе до зарплаты, если не будет хватать, ты не молчи только. Говори мне, — она поглаживала нежными пальцами мою ладонь.

Нежно, медленно, проводила пальцами и смотрела в пол.

— Мужики, козлы! Лишь бы куда свой стручок присунуть, будь их воля...

Я тяжело вздохнула.

— Ну, есть ведь где-то хорошие, наверняка, — я пыталась не терять надежды и не подписывать всех под одну гребенку.

— ой, только в кино показывают, все козлы, кто не изменяет, тот пьет, а кто не пьет, тот вон, что-нибудь еще, — она показала рукой на фотографию, приклеенную к холодильнику, — детей наклепает и уваливает. Пропадает и все. Пиши пропало.

Ксюшку тоже было жалко.

И вот мы сидим, две преданные женщины, и думаем. Думаем о том, как все тянуть на своих плечах?

Почему нам внушают, что если тебя изменили, виновата ты? Почему нам внушают, что быть разведенной — плохо? Ну мне мама так точно говорила.

Да и вчера сказала: ну, стерпи. Он же мужик. А я... а я смотреть на него не могу.

Не могу и не хочу. Как вижу его, вспоминаю голого, стоящего у нашей кровати... Голого и удовлетворяющего рыжую девушку, стоящую спиной.

Она так громко кричала. Мне аж тогда не по себе стало. Даже не от измены, я тогда еще не осознала, а оттого, что она так кричит. У него ж там... Ну... не настолько. Чего кричать-то?

А, это, наверное, то, что ему так нравится... Точно.

Хотелось бы поплакать, конечно, но глаза сухие.

Уже все выревела, выплакала, три раза тогда глаза тушью красила и три раза все текло.

Ну за что? Ну почему? Не понимаю.

— Оль, ну не кисни, умоляю тебя, — Ксюша ткнула меня в плечо.

Я натянула лживую улыбку, и она толкнула еще раз.

— Давай лучше выпьем. Теперь точно есть повод, — Ксюша подняла стакан, — за новую жизнь.

— За новую, — я ответила и выпила стакан залпом.

Ох, что-то как-то неожиданно, но захотелось. Может он тянущее чувство внутри уберет?

Я прижала ладонью нос и закрыла глаза. Вот это было, конечно... Очень пьяная, видимо, скоро буду. Мне много не надо.

— Это к лучшему, Олька, к лучшему! Сейчас нам зарплату поднимут, босс у нас новый такой красавчик, я его видела сегодня, ну такой мужчина, вообще! Все девочки в отделе на него глаз положили, — прошептала она, снова поглаживая меня за ладонь.

— Ну хорошенький и хорошенький, зарплата хорошо, — безразлично ответила я.

Мне то какое дело? Главное, чтобы сильно не ругал и перерабатывать сильно не заставлял. А так, а так сработаемся. Мое дело маленькое. Сиди, выполняй обязанности.

Ксюша нажала указательным пальцем мне прямо в центр руки.

— Ай! — вскрикнула я от боли, — ты что творишь?!

— Не орать, Оля! Сейчас гадать будем!

Глава 6

Ольга

Ксюша раскладывала на кровати карты, что-то там перемешивала, и я внимательно наблюдала за каждым ее движение.

— Ты правда в это веришь? — уточнила я, пытаясь сдержать смех.

— Не сбивай меня, сейчас мы с картами тебе все расскажем, — Ксюша пыхтела, задумчиво крутила по одеялу картонки.

Я прилегла на подушку и принялась рассматривать подругу.

Красивая тоже такая, почему одна? Тоже счастья, как и я недостойна?

Интересно, по каким критериям судьба выбирает, кто будет счастлив, а кто страдать?

Подруга принялась раскладывать карты, туда-сюда, сюда-туда. У меня глаза не успевали за ее руками.

— Вижу! — резко вскрикнула Ксюша и почесала голову.

Я аж вздрогнула и приподнялась. Правда, что ли?

Ксюша покосилась на меня.

— Белая полоса ждет тебя, все у тебя будто, только не сейчас, какие-то черные тучи сгущаются, будто все только началось, но появиться кто-то, — Ксюша моментально перемешала карты, — что-то я фигню какую-то несу.

— Стой, — теперь мне стало интересно, что там за черные тучи такие?

Ксюша погрустнела и закачала головой. Она поправила свой халат, опустила глаза.

— Ты меня пугаешь, подруга, — я была в недоумении.

Ну, правда? Еще что-то. Да уж.

Непроизвольно я начала в это верить.

Как там говорят: в плохое всегда лучше вериться, чем в хорошее?

Да, так оно и есть.

— Все будет хорошо, но не сразу, ты не переживай только, — Ксюша подбадривающе, половина руку мне на колено.

— То есть ты меня напугала, а теперь говоришь, все будет хорошо, — я присела, подминая под себя подушку, — это не дело, Ксюш.

— Да не умею я гадать, брехня это все, не бери в голову, все в порядке будет, сейчас разведешься с этим дураком и заживешь, будем работать, нового босса тебе покажу завтра, ммм, — Ксюша резко перевела тему и, только упомянув нового руководителя, засияла.

— Думаю, я засиделась. Пойду домой, спасибо, дорогая, увидимся завтра на работе,-

— Ну ты чего? Посиди со мной еще, — начала молить подруга.

Да настроение еще хуже стало. Ничего не хочу.

Завтра с утра рано на работу, надо собраться, доехать, морозы передают, вдруг, что с автобусом будет?

— Пойду, пойду, давай провожай.

Ксюша совсем погрустнела. Насупилась, но все таки поднялась.