Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Лиам поднимает руки в жесте капитуляции, приглашая в машину, где нас уже заждался водитель. Он открывает дверь, помогая залезть внутрь, придерживая шлейф платья. Лиам всегда внимателен и заботлив, его будущая девушка будет несомненно счастлива, имея рядом такого мужчину, если он когда-нибудь сможет побороть своих демонов и начнёт обращать внимание на женский пол.

Машина отправляется в путь, и меня снова охватывает паника, которая никак не поддаётся контролю. Единственное, что у меня не получается приглушить в себе и спрятать.

Приступы панических атак не помогли вылечить даже антидепрессанты, все стало только хуже. В день у меня случается около пятидесяти приступов, от мелких до сильнейших, не давая дышать полной грудью. Я привыкла держать все под своим контролем, но видимо это то, с чем не в силах справиться мой разум. Эти панические атаки просто существуют в каждом дне моей жизни, и я успела привыкнуть.

– Не стоит паниковать, у нас всё получится, – успокаивающий тембр голоса Лиама ласкает слух, но это не спасает.

Никто меня не спасёт, кроме меня самой. Надо перестать надеяться, что другой человек в силах это остановить.

Сохраняю молчание, делая медленные вдохи и выдохи, но Лиам не унимается. Иногда его забота переходит границы, но я не говорю напарнику об этом, чтобы не ранить.

Я ценю его попытки помочь, даже если это не имеет смысла. Лиам всегда рядом и протянет мне руку.

– У тебя все получится, у нас получится. Ты не одна в этом, – карие глаза смотрят на меня с напором, умоляя снять маску, но я не могу.

Мне кажется, что если сейчас расслаблюсь, то потом не смогу удержать все эмоции, которые пытаются вырваться на поверхность. Но слова Лиама всё равно согревают охладевшее нутро, он всегда верил в меня больше, чем я сама.

Хоть я и держу рот на замке, а эмоции взаперти, мои глаза открыты и все слова, которые не произношу вслух, можно прочитать в них.

Научившись за время, проведённое рядом со мной, читать все по глазам, Лиам понимающе кивает, сжимая мою руку. Этот жест у нас означает: “я рядом”, когда слова застревают глубоко в горле, не в силах вырваться наружу.

В этом касании всегда было столько тепла, океана нежности, заботы и поддержки. Лиам успокаивает меня таким образом во время кошмаров, если становится их свидетелем, а это довольно неприятное зрелище. Но когда он рядом, я понимаю, что смогу выдержать все трудности на пути нашей мести.

Лиам – маленький огонёк, указывающий путь.

Хоть и конец у нашей дружбы будет иным, я всегда останусь ему благодарна. С ним рядом я не сдамся и закончу начатую месть. Даже когда наши дороги разойдутся, Лиам всё равно будет рядом, хоть и не наяву.

Мы подъезжаем к величественному замку, держась за руки. В свете луны он выглядит устрашающе, как в фильмах ужасов, построенный из тёмного камня. Горгулья на склоне замка заметно сверкает под звёздами, окутанная тьмой, и возникает ощущение, что она следит за каждым твоим движением. Мороз бежит по коже, когда вижу весь замок целиком. Факелы освещают путь и тропинку, вокруг только густой лес. Это закрытое мероприятие, но благодаря чуду и умелости Лиама нам удалось сюда попасть.

Место страха и ужаса, соответствующее хозяину. Теперь пришла его пора ощутить укус лезвия на своей коже, все издевательства и боль. Предстоит наказать шестерых человек, но я не думаю, что они имеют право называться людьми. Каждого монстра ждёт участь в собственной игре. Главного я оставлю на десерт. Он последний в моем списке.

Ворота открываются, пропуская автомобиль. Как только водитель проезжает чёрный туннель, нам открывается картина празднования. Я подозревала, что всё пройдёт в саду, ведь он и близко никого не подпустит к своим секретам. Охрана окружает каждый периметр, делая выполнение миссии сложнее, но я знаю, что нет ничего невозможного, всегда можно найти выход, если захотеть. Но мои нервы до такой степени натянуты, что я готова развернуть машину и умчаться прочь от проблем, как делала это всегда.

В моей голове всплывают слова отца, которые он сказал мне, когда я засомневалась в решении о переезде в Нью-Йорк:

“Ребекка, это не станет концом света, если ничего не получится. Рискни и попробуй, моя девочка”

Каждая мысль в нашем сознании мелькает не просто так, всё всегда имеет свой смысл. Поэтому я решаю последовать совету и рискнуть.

Пришла пора монстрам заплатить, и я не отступлю. Пройду через страх и неуверенность. Пройду, несмотря на все риски, и не сдамся. Ни сейчас, никогда-либо позже.

Но чего будет стоить этот риск?

Глава 3

Enemy – Tommee Profitt, Beacon Light, Sam Tinnesz

Твое тёмное сердце сведёт тебя в могилу

Тук-тук-тук.

Сердце громко стучит в груди, когда нога ступает на территорию хищника. На территорию монстра, оставившего шрамы на наших с Эмили телах. Монстра, причастного к смерти моей семьи и разрушению жизни.

Взгляды окружающих скользят по каждому миллиметру моего тела, изучающие и грязные. На балу собрались самые опасные охотники Чикаго. Их лица спрятаны за масками, но гниль душ ощущается за милю.

Алые губы изгибаются в улыбке, даря её каждому встречному. Пришла пора оставить позади панику и вжиться в роль. Отпустить зверя, которого создали монстры.

Грацией дикой кошки веду Лиама, останавливаясь возле свободного стола с фруктами и алкоголем. Кожа липнет от пристального внимания и нервов, бурлящих в крови, но стараюсь не подавать вида и благодарю тусклое освещение за невозможность чётко видеть очертания моего лица. Люди, собравшиеся здесь, настоящие хищники, убийцы и грязные бизнесмены, которые сразу учуют страх. Бросятся в погоню и уничтожат тебя ради своего же удовольствия.

Незаметно пытаюсь изучить местность, делая вид, что восхищаюсь дизайном сада.

Вокруг высокие зелёные кусты, скрывающую охрану, которая следит за гостями, как ястреб. Единственный свет – гирлянды, освещающие пространство тёплым светом, бросая при этом странные тени на людей. Скорее всего приглушение света нужно для сокрытия личностей гостей. Маленький оркестр играет спокойную мелодию, но все сидят с каменными лицами без капли эмоций, словно роботы, что делает их исполнение довольно скучным. Каждый гость стоит за своим столиком, но все они неестественно тихи, необщительны, лишь подозрительно и настороженно озираются по сторонам. Посреди зала освобождено место, как полагаю, для танцев.

Набравшись смелости, скольжу взглядом по