Истинный север - Александра Бэнкс

рядом — прямоугольный деревянный стол с двумя стульями. На другой стороне комнаты — старенький синий диван, видавший лучшие времена. На противоположной стене — три двери. Полагаю, это ванная и две спальни.

Я подхватываю сумку и иду к средней двери. За ней — маленькая ванная комната. Белая керамическая раковина на пьедестале под навесным зеркальным шкафчиком. Пол выложен чёрно-белой плиткой, а под единственным окном стоит ванна на ножках. Без душа. Ну точно, Льюистоун в классическом исполнении.

Следующая дверь, слева от ванной — спальня. Из окна открывается вид на уродливые жестяные крыши центра города. Пробую третью дверь — и нахожу большую угловую спальню. Воздушные лимонно-жёлтые занавески колышутся на ветру. В центре комнаты — старая кованая кровать с изогнутым изголовьем. Под окном — длинный диван и маленький столик. У меня никогда не было столько пространства только для себя.

В Кали квартиры тесные — это мягко сказано.

Но этот уют мне нравится. Гораздо больше, чем я ожидала. Я подхожу к окну и смотрю на Главную улицу. Куда ни глянь в этом тихом городке, везде — осколки воспоминаний из прошлой жизни.

И в каждом — он.

С того самого дня, как я встретила Гарри Роулинса, он был как стихия. Всегда молчаливый. Но влияние, которое он оказал на меня...

— Пошли, Луиза! — зовёт мама из машины внизу.

Новая школа. Новые друзья.

Ура... Ага, конечно.

Менять школу в шестнадцать — удовольствие ниже среднего. И уж точно не моё.

— Я иду, иду! — кричу я в ответ из окна спальни. Мама всплёскивает руками. На самом деле я с самого утра боялась этого переезда. Я не из тех, кто легко сходится с людьми, и мысль о необходимости разговаривать с незнакомцами сжимает меня в тугой комок.

Я ещё раз провожу щёткой по непослушным волосам, хватаю через плечо сумку и бегом спускаюсь по лестнице и выбегаю из дома.

В машине мама тяжело вздыхает, прежде чем выезжать с подъезда. Мы подъезжаем к новой школе как раз в момент, когда звонит звонок.

Вот и отлично. Просто великолепно.

Следующее, что я помню — я стою перед самым чопорным директором, которого только видела. Его зачёс и гольфы до колен выглядят просто нелепо.

— Мисс Мастерс, можете идти на занятия. Сейчас за вами подойдёт сопровождающий, он покажет вам школу. Но не вздумайте привыкать к опозданиям. Не лучшее начало для новой ученицы, — его упрёк звучит не только в словах, но и читается в глазах.

— Да, сэр.

— Она хорошая девочка, правда… — голос мамы обрывается, как только за мной закрывается дверь. Директор оказался точен в своих первых впечатлениях. Я не отличница. Основные предметы нагоняют на меня скуку. Я бы назвала это тем, что большую часть времени на уроках я провожу, придумывая новые рецепты.

Наука ещё ничего — хотя бы можно включить горелку и что-то вскипятить.

Правда, съедобного из этого не получится.

Я направляюсь к своему шкафчику. Рядом стоит группа девчонок, их презрительные взгляды проходят по мне с головы до ног. Они хихикают, скорее всего из-за моих вещей — всё с чужого плеча. Одна из них делает шаг вперёд и собирается что-то сказать, но в этот момент кто-то отвлекает их внимание. Все разом оборачиваются, словно стая львиц, почуявших газель, и я быстро юркаю к своему шкафчику, делая вид, что ничего не происходит.

— Привет, — сюсюкает одна из них, обращаясь к кому-то, кто приближается. Ответа я не слышу, но по шагам понимаю — это парень.

— Как лето прошло, Гарри? — прыскает другая.

Господи...

Гарри не отвечает, просто проходит мимо. Похоже, он старше нас на год-два. Точно старшеклассник. Тёмные растрёпанные волосы, глубокие синие глаза — он смотрит прямо на меня и поправляет рюкзак на плече. Джинсы и белая футболка подчёркивают его фигуру — плечи, грудь, ноги. Либо качается, либо много работает. Судя по спокойствию в каждом его движении, скорее второе.

Моё лицо заливает жар, когда его взгляд задерживается на мне. Лёгкая хмурость на лице говорит, что он хочет быть здесь не больше, чем я. Насмешки девчонок у меня за спиной только раздувают пламя в щеках.

Чёрт.

— Ты Луиза? — спрашивает он, замедлив шаг. — Мне сказали показать тебе, где твои классы.

Эм... ладно...

— А… с-спасибо?

Я мну книжки в руках, а он продолжает идти, даже не оборачиваясь.

Вот дерьмо.

— Боже, вы что, знакомы? — с подозрением спрашивает одна из девиц.

Серьёзно? Они это решили по такому диалогу?

— Я...

Раздаётся второй звонок. Я захлопываю шкафчик и бегу догонять Гарри. Но всё, о чём могу думать — это его глаза, его лицо. В животе вдруг вспыхивает стая бабочек, когда он открывает дверь и кивает, приглашая войти.

— Встретимся здесь после урока. Только не потеряйся.

Прошло больше десяти лет с тех пор, как я в последний раз слышала о Гарри. В ту самую ночь он встал на одно колено. А я, как глупая, испуганная девчонка, которой позарез надо было что-то кому-то доказать, убежала.

Домой. А потом — в Калифорнию.

Господи, он, наверное, теперь ненавидит меня.

Но я любила его. Настолько, насколько может любить семнадцатилетняя девчонка. Это я знаю точно.

Но жизнь в маленьком городке — это никогда не было моим планом.

Я усмехаюсь сама себе.

Вот она я теперь. Вернулась. Неудачница из большого города.

Похоже, Гарри знал что-то, чего не знала я. Надеюсь, когда мы встретимся, всё не будет слишком неловко. А это произойдёт — этот городок слишком маленький, чтобы я смогла избежать встречи с ним. Сердце начинает стучать быстрее при одной мысли о том, каким он стал. Каким он теперь стал. Может, он женат.

Скорее всего, да.

В животе скручивается боль, отдающая в грудь.

Чёрт.

Будильник надрывается в шесть утра. Время вставать и собираться на первую смену в закусочной. Я чищу зубы, натягиваю джинсы и синюю рубашку на пуговицах, надеясь, что форма будет готова к моему приходу. Планирую переодеться уже на месте.

Хватаю сумочку и ключи и бегом спускаюсь по лестнице. Ресторан внизу ещё закрыт, стулья стоят на столах. Я отпираю входную дверь, снова запираю её за собой и перехожу улицу, направляясь к работе. Пока иду к «Закусочной Дарлы», собираю длинные волосы в хвост.

Три квартала и я на месте. Перед закусочной стоят две женщины. Обе в персиковых платьях-униформах. Одна тянет сигарету, под мышкой у неё свернутый белый фартук. Обе поворачиваются ко мне одновременно.

— Привет, — говорю я. —