Поедем обратно, Кай - Руфина Брис

— У ближайшей станции метро высади меня, — командую свысока.

Кайрат кидает на меня серьёзный изучающий взгляд:

— Прикольная ты.

И нажимает какую-то кнопку, отчего двери блокируются.

Мы разгоняемся всё быстрее. Смотрю в окно и ничегошеньки не вижу. Такая метель, что непонятно, где мы сейчас. Огни, тёмные размытые силуэты домов проносятся мимо. Веки становятся тяжёлыми. Скорее бы в кроватке своей оказаться…

Дворники ритмично покачиваются с лёгким шорохом по лобовому стеклу, погружая меня в медитативное состояние. Мысли путаются. Сладко зеваю.

— Разбужу, когда приедем, — слышу сквозь вязкий туман голос Кая и проваливаюсь в сон.

Спасибо, добрый дяденька…

Не знаю, как долго я спала, но пробуждение было неожиданным. Лоб, щёки, нос и закрытые глаза наотмашь накрывает ледяной маской. Обиженно заскулив, уворачиваюсь, пытаясь спрятаться от этого острого неприятного ощущения. И утыкаюсь сначала в прохладный влажный короткий мех, постепенно соскальзываю к горячей коже. В нос бьёт цитрусово-древесным ароматом парфюма, таким приятным, что я не могу сдержаться и, сонно мурлыкнув, провожу носом по его источнику. Где-то рядом раздаётся громкий щелчок. И я, наконец, окончательно просыпаюсь. И обнаруживаю, что меня держит на руках Кайрат.

— Ой, — толкаю его в грудь, дёргаюсь всем телом, стараюсь освободиться.

Вырвавшись, изумлённо оглядываюсь.

Мы стоим в просторной гостиной, оформленной в современном стиле с мебелью пастельных ненавязчивых оттенков, простой, но сразу заметно, что качественной и дорогой. Мягкий угловой диван, два кресла, на каждом из которых лежат по подушке и по пледу в тон. В одном углу виднеется небольшой журнальный столик, а в противоположном — камин, облицованный натуральным камнем, напротив которого на полу расстелен пушистый меховой ковёр с геометрическим узором.

В центре массивного деревянного стола, окружённого стульями с мягкими сиденьями, возвышается ваза, в которой зеленеют живые еловые ветки, украшенные разноцветными шарами и мишурой. Над столом покачиваются блестящие гирлянды со снежинками. Удивлённо приглядываюсь: непонятно каким образом это закреплено. Окна задёрнуты изящными занавесками из белого льна с яркими рождественскими сюжетами на них. На полках и столиках по всей гостиной стоят фигурки снеговиков, оленей и ёлочек.

— Где мы? — разворачиваюсь к Каю, оправившись от первого шока.

Он подходит ко мне без верхней одежды. Смотрит серьёзно, без тени улыбки. Проводит ладонью по волосам, попутно снимая с меня шапку. И вдруг обхватывает одной рукой мой затылок, другую кладёт на спину, властно прижимает меня к себе. Тёплыми губами опускается на мои, проникая языком в мой попытавшийся возмутиться, рот. У меня от неожиданности и не знаю чего ещё, подкашиваются ноги, а глаза мягко захлопываются. По телу разливается сладкая истома. Не могу понять, что происходит. Не знаю, как объяснить то, что я отвечаю на этот неуместный порыв. Очень трудно сосредоточиться, когда творишь какую-то дичь. Спрашивается, а зачем я глажу его спину, легко царапаю шею и затылок? Почему позволяю его нахальным рукам хозяйничать под моей одеждой, выгибаюсь навстречу им… Я же не люблю, когда меня трогают. Ненавижу. Что за ерунда происходит… Почему по мне разбегаются толпы мурашек от каждого прикосновения его пальцев? И я даже не пытаюсь отстраниться. Он легко скользит языком по моей шее вниз, в подключичную ямку. Мамочки, что…

— Что я делаю? — заканчиваю мысль возбуждённым шёпотом.

Кай, чуть отпрянув, глухо шепчет мне в губы:

— Раздевайся.

Глава 6

Что Кайрат сказал? Что значит «раздевайся»? Сердце срывается галопом. Вот это я спровоцировала… Да мы же почти не знакомы. Встречались нечасто, только когда проводили время дома у Тимура. Я видела Кайрата мельком, мне он нравился внешне: такой яркий, спортивный, высокий, с развитыми мускулами. Вокруг него всегда была особенная мужская аура. Но это же ничего не значит, я не пялилась. Поглядывала тайком, чтоб не возникало конфликтов. Да и он не стремился к общению, я не замечала. За полгода мы едва ли перекинулись парой фраз. И вдруг вот так сразу?

Не знаю, как там у них, возрастных, принято. Может, они, конечно, пропускают конфеты и букеты, сразу в постель идут, времени не теряют. Его же у них, тех, кто тридцать плюс, не так много и осталось. Наверное, Кайрат подумал, что я доступна, раз села в машину и поехала с ним, а потом ещё и ответила на поцелуй. А я не такая. Возмущённо сжимаю губы. И вспоминаю горячее и влажное ощущение на них всего несколько секунд назад. И прерывистое дыхание на моей шее. Низ живота сладко ноет в предвкушении чего-то запретного. Оооой. Или всё-таки я как раз такая? Капец. Мне кажется, я хочу, чтобы он продолжил делать со мной вот это всё. Не могу понять, что происходит. И вообще, я боюсь. Одновременно нескольких вещей. Что Кайрат обидит меня. Что он отпустит меня. И, главное: узнает мою позорную тайну.

Нет, только не это. Я извиваюсь в его руках, стараясь выбраться.

Возмущённо пищу:

— В смысле «раздевайся»? Прям целиком?

Кайрат отступает на шаг и с усмешкой ощупывает меня жарким взглядом, от которого у меня снова закружилась голова:

— Ты сейчас вдохновляешь меня на самые грязные мысли, малышка. Однако я имел в виду верхнюю одежду. Снимай её, проходи. Сейчас разожгу камин, будем ужинать.

Он забирает мою куртку, вешает в шкаф и отправляется к камину.

Мои щёки вспыхивают от стыда. Позор тебе, Зимина. Столько напридумывала от одного слова. Не просто напридумывала, почти отдалась уже в фантазиях. Обижаюсь на себя, на него, на свои мысли дурацкие.

Требую:

— Отвези меня домой.

Кайрат недовольно качает головой и отворачивается.

— Почему?

— Нет, и всё, — холодно отрезает он, сосредоточенно разжигая огонь.

Так, что дальше… Отхожу к окну. Задумчиво рассматривая, как завьюживает снег за стеклом, ловлю разбегающиеся мысли. А если останусь… Не изнасилует же он меня? Я тоже скажу ему «нет, и всё». Наверное… Если бы Кайрат хотел сделать со мной что-то плохое, наверное, уже воплотил бы свои планы в действие. Он совсем не похож на сексуального маньяка или убийцу. Хотя откуда мне знать, какие они внешне, извращенцы всякие? Старательно высматриваю обстановку на улице, пытаюсь различить в темноте силуэты домов. Мне же нужна будет помощь, если я сбегу сейчас. Но не нахожу. Вокруг только снег, чёрные тени деревьев и мрак. По-любому, пешком в такую метель я даже до шоссе не ковыляю. Тем более, вообще не знаю, в какую сторону идти. Заблужусь и замёрзну в сугробе.

Неосознанно веду носом. А чем это пахнет? Желудок жалобно урчит. Со всеми сегодняшними событиями я совсем