Без шанса на развод - Ая Кучер

Вот за что я так её ценю. Она не спрашивает, а делает. Чётко выполняет просьбы, оставляя своё мнение при себе.

Работники уходят, оставив мне три комплекта. Я отправляюсь собираться на работу. Придётся взять Даню с собой.

Наношу на лицо толстый слой косметики. Пытаюсь хоть как-то замазать красные глаза и черноту под ними.

Волосы выпрямляю, на шею — нитку жемчуга.

Не совсем подходящее украшение, но моё любимое. Я его часто ношу. Подарок моей бабушки, которая сохранила его даже в войну.

Сказала, что на крайний случай. Когда совсем прижмёт — продавать надо. А пока у меня, то будет удачу приносить.

Я в это не сильно верю, но как талисман сохраняю.

Как бабуля, не продавала, даже когда не хватало на буханку хлеба.

— Я всё сделала, — отчитывается Алевтина. — А там Даня проснулся…

— Нет, это всё. Спасибо.

— Тогда до понедельника?

— Я не уверена. Позвоню вам, хорошо? И мы обсудим всё.

Женщина соглашается. А я, провозившись с сыном, собираю его на улицу. Выхожу с сыном на руках, с огромной детской сумкой.

Уже представляю, какой будет ужасный день.

— Простите, — обращаюсь к консьержу. — Но эти вещи могут тут остаться? Муж всё заберёт в ближайшее время.

— Да, мне сказали, — кивает мужчина. — Сейчас тогда заберёт?

— Сейчас?

— Лев Самуилович ведь на улице ждёт.

Не ждёт.

Он как раз заходит внутрь, видимо, заметив меня через большие окна.

Направляется ко мне, давая понять, что на разговор настроен решительно.

И без этого никуда меня не отпустит.

Я шутила с подругами, что мой первый брак был клише.

По залёту. По договорённости. По традициям. По принуждению.

Каждый выбирает вариант со своей точки зрения.

Всё случилось, когда я забеременела от Назара, тогда ещё тайного парня. А родители устроили скандал с обязательным условием.

Я либо выхожу замуж, либо проваливаю. Жестоко и грубо.

Я так и сделала. Ушла. Не собиралась подчиняться чужим правилам и требованиям. Но…

Назар сам меня нашёл. Забрал. Взял всю ответственность, не отказался. Поддерживал безоговорочно.

И хоть у нас была только юношеская влюблённость, переросшая в тёплую дружбу, но…

Первый брак был, ибо «так надо».

А вот второй — по большой любви.

Сейчас я смотрю на Льва и думаю: сгори оно всё синим пламенем. Лучше бы снова без вариантов.

Ибо когда «по любви», а потом всё рушится…

Сложно. И больно.

Адски.

Можно держаться в одиночестве. Делать вид, что всё прекрасно и ничего не тревожит. Но сталкиваясь с карими глазами…

Я снова в своей агонии.

Это невыносимо.

Видеть его. Не иметь возможности прикоснуться. Вместо либимой улыбки краешком губ — видеть то, как он с другой развлекался.

Лев был мои.

А теперь…

Отдаю всем, кто захочет.

Рвано выдыхаю, сама приближаюсь к мужчине. Он даже останавливается, не ожидая этого.

— Твои вещи у консьержа, — сообщаю уверенно, крепче сжимая ручку детского кресла. — Забери или выбрось. Если что-то не положили… Купишь новое.

— Кариш, я поговорить хочу, — произносит устало.

— А я не хочу. Буду благодарна, если в этот раз будут учитываться мои желания. А не твои — изменить мне.

Душа горит, а язык проталкивает слова наружу без проблем. Защитным механизмом срабатывает.

Лев прикрывает глаза. Принимает этот удар, даже не пытаясь оправдаться. И этим злит меня сильнее.

Покаянием. Напускным смирением. Взглядом чертовым.

Он выглядит плохо. Никакой привычной собранности. Растрёпанные волосы. И борода чуть отросла, не так аккуратная стрижка. Морщинки вокруг глаз словно намного глубже стали.

Меня должно это утешить? Что не только я сегодня выгляжу «не ок». Не утешает. Ни капли.

Как-то даже…

Плевать.

Пусть что хочет творит. Не моя забота.

— Один разговор, — настаивает Лев. — Я виноват, да. Но ты же… Ты моя Кариша. Я не хочу тебя терять из-за того, что случилось.

— Ты меня всё утро ждал? — склоняю голову, перебивая.

— Да. Я никуда не уйду, пока мы всё не решим.

— А как же твой проект? Ты ради него уехал, нет? А тут… А, поняла. Твой проект тоже уехал, да?

Язвлю. Пользуюсь небольшой заминкой, чтобы проскочить мимо мужа на улицу. Вдыхаю свежий воздух полной грудью, направляюсь к своей машине.

Лев двигается следом, безмолвной горой. Прожигает взглядом спину. Иголочками впивается, но я не реагирую.

Я знаю, что муж умеет быть упрямым. Не сдастся, пока не получит желаемого. Но я тоже не из тех, кто прогибается.

И у меня причины серьёзнее.

Но вот и этот вид побитой собаки тоже не продлится долго. Он пытается договориться мирно. А потом пойдёт в наступление. Я знаю.

Я же всё о нём знаю.

Нелюбовь к запечённым фруктам. Привычка рано утром выпить кофе, а после — ещё полчаса поспать.

Как галстук к рубашке выбирает. Жесты. Взгляды. По вздоху определить: зол или расстроен, или просто задолбался.

Я этого мужчину как книгу изучила.

А мелкого шрифта не заметила.

— Послушай, — вжимает ладонь в машину, мешая пройти. — Я этого не хотел. Я никогда тебе не изменял. У меня нет такой нужды.

— Да что ты?

— Именно. Думаешь, у меня не было шансов? Полно тебе, Карин, мы взрослые люди. Я хожу на деловые встречи. Есть девушки, которые радо со мной проведут время. За вознаграждение или без. Это правда.

— Здорово. Горжусь тобой.

Отталкиваю руку, открываю дверцу. Устанавливаю автолюльку, пристёгивая её. Сбрасываю сумку на пол.

— Но я этого не делал, — продолжает. — Даже не думал. У меня есть жена, которая в десяток раз лучше любой другой девицы. Я тебя выбрал. И свой выбор уважаю.

— Регину ты тоже выбрал?! — не выдерживаю, выкрикиваю. Оборачиваюсь, осматривая пустую парковку. — Моя дочь, Лёв. Кто угодно, но она… Как ты мог? Ты хоть понимаешь, насколько это мерзко?

— Понимаю. И повторяю. Я бы в жизни к ней пальцем не притронулся. Она приехала. Хотела поговорить и попросить о помощи. Как я понял, не хватает денег ей. Мы это обсуждали. Я выпил. А потом… Несвойственное желание, а при этом заторможенность. Не соображал.

— И быстро протрезвел? Какая я умница. Быстро мужа вылечила.

— Прекрати.

Лев хватает меня за предплечье, разворачивая к себе. Другой рукой молниеносно перехватывает запястье, не давая залепить пощёчину.

— Послушай ты меня, — едва не рычит. — Ты сейчас ошибку совершаешь. Рушишь наши десять лет из-за…

— Восемнадцати лет с дочерью?

— С дрянью редкостной.

— А ты — ублюдок редкостный. Отличная пара.

— Карина…

— Как в город съездил? Ты знаешь, что тебя видели целующимся с другой? С блондинкой. С дочкой моей? Как это объяснишь?

А Лев не объясняет.