Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

— Я не хотел, чтобы было так, — тихо сказал он. — Ты думаешь, я не жалел?

— Ой, только не надо этой трагической мины, — Лена поморщилась. — Она тебе идёт меньше, чем та рубашка, в которой ты изменял.

Андрей побелел.

— Лена…

— Слышала, империя твоя на взлёте, — перебила она, будто не слыша его. — Получается, кастрюли, от которых ты убегал, решили сыграть в благородство — объявили себя венчурным фондом и вложили все силы в твой успех? Или это твои понимающие амбиции постарались?

— Ты можешь говорить что угодно, но…

— Бедный, — усмехнулась Лена. — Так устал строить империю, что пришлось расслабиться в нашей постели с первой встречной амбицией. Классика жанра.

Андрей сжал кулаки так, что костяшки хрустнули. Лицо горело.

— Ты несправедлива.

— Я справедлива, — Лена встала, закрывая портфолио. Щелчок застежки прозвучал как выстрел. — Вы хотели лучший дизайн в городе? Я его вам предлагаю. Хотите копаться в прошлом — наймите психоаналитика. У меня есть ещё две встречи сегодня.

Она направилась к двери.

— Лена, подожди! — он вскочил, но не решился преградить путь. — Я просто хочу знать… ты счастлива?

Лена остановилась у двери. Медленно повернула голову. Профиль был точёным, холодным. Но на губах заиграла лёгкая, почти насмешливая улыбка.

— Счастье — когда по утрам не нужно вычислять, с кем ты проснулась, — сказала она тихо. — Я счастлива. И никаких расследований, Андрей Сергеевич. Вам ли не знать?

Она вышла, плотно прикрыв дверь.

Андрей остался один. В огромном кабинете, где было слишком тихо. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Лицо горело, словно она надавала ему пощёчин. Он провёл рукой по щеке — горячая. Сжал кулаки.

— Чёрт, — выдохнул он и ударил ладонью по столу.

За стеклом секретарша вздрогнула. Андрей не заметил. Он смотрел на дверь, за которой исчезла женщина, которую он когда-то назвал «домашней наседкой». Теперь эта наседка умела жалить, как стая ос.

Он опустился в кресло, провёл пальцем по обложке её портфолио. Пахло её духами — лёгкими, древесными, с ноткой свободы. Не ванилью. Не домом. Ядом. Самым сладким, какой он когда-либо пробовал.

Андрей закрыл глаза. Вдохнул этот запах. Улыбнулся — горько, обречённо.

— Я всё равно верну тебя, — прошептал он в пустоту.

Но голос дрожал. Потому что в глубине души он знал: такие женщины не возвращаются. Их можно только заслужить. Снова. С нуля.

А стекло за окном молчало. Оно никогда не отвечало тем, кто поздно прозревает.

Вечер того же дня. Студия «Лофт».

Лена сидела в своём стеклянном кабинете, глядя на огни города. Плечи наконец расслабились, когда за дверью стихли шаги последнего сотрудника. В дверь постучали — Инна вплыла с двумя чашками кофе и хитрым прищуром.

— Ну? — она поставила чашку перед Леной и плюхнулась в кресло. — Рассказывай. Он уже умер от разрыва сердца или ещё дышит?

Лена отхлебнула кофе, позволяя себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Маска спала, оставив лишь усталость.

— Дышит. Но, кажется, жалеет, что не задохнулся сразу.

Инна хмыкнула, откидываясь на спинку.

— Значит, всё прошло как по маслу. Напомнила ему, что его ненаглядные амбиции — это просто длинноногая блондинка, которая крутит попой перед каждым кошельком?

Лена усмехнулась, проводя пальцем по краю чашки.

— Кажется, до него начало доходить.

— Ну и дурак, если раньше не доходило, — Инна махнула рукой. — Ладно, главное, что ты себе ничего не сломала. Ни нос, ни гордость.

Они помолчали. Лена смотрела в окно, где в темноте зажигались новые огни.

— Знаешь, что самое смешное? — тихо сказала она. — Он действительно думал, что без него я рухну.

Инна фыркнула так громко, что чашка подпрыгнула.

— Рухну? Ты? Да ты, подруга, железобетонная конструкция. А эти его «амбиции»… — она сделала пальцами кавычки в воздухе, — пусть дальше крутят попой перед кем-нибудь другим. Мы себе развлечение поинтереснее найдём.

Лена улыбнулась уже по-настоящему. Впервые за день.

— Именно это я ему и сказала.

Глава 3. Рабочие моменты

Конец июня. Новосибирск.

Прошла неделя после той встречи в «Кроносе». Неделя, в течение которой Андрей Соколов впервые за долгое время чувствовал себя не хозяином положения, а мальчишкой, которого отшили у школьной доски.

Он сидел в своём кабинете, барабаня пальцами по столу. За окном сияло солнце, но ему казалось, что в комнате нависла тяжёлая туча. На столе лежало её портфолио — он так и не вернул его, хотя курьерская служба работала исправно. Вместо этого он открывал его каждый день, вглядывался в рендеры, в идеальные линии, в подписи, сделанные её аккуратным почерком.

— Андрей Сергеевич, — в динамике раздался голос секретарши. — Вы просили напомнить, что сегодня в семь ужин с партнёрами из Москвы.

— Отмени, — бросил он, не отрывая взгляда от портфолио.

— Но это уже четвёртый раз на этой неделе…

— Я сказал, отмени.

Он набрал номер, который выучил наизусть за эти дни. Телефон Лены молчал. Сбросила. Он набрал снова — сбросила. В третий раз пошли гудки, потом щелчок и холодный, равнодушный голос: «Абонент временно недоступен».

— Чёрт, — Андрей швырнул телефон на стол и откинулся в кресле.

Через минуту он уже строчил сообщение: «Лена, нам нужно обсудить детали проекта. Предлагаю поужинать сегодня. Буду ждать в «La Maison» в восемь». Отправил. Через минуту пришёл ответ: «По рабочим вопросам обращайтесь к моему коммерческому директору Инне Колесниковой. Все детали проекта изложены в смете».

Он перечитал сообщение раз пять. Ни «здравствуйте», ни «до свидания», ни единой эмоции. Сухо, как выписка из банковского счёта.

— Инна, значит, — процедил он и набрал другой номер.

В студии «Лофт» в это время царила обычная рабочая атмосфера. Лена сидела за своим столом, изучая новые каталоги, когда дверь распахнулась и влетела Инна с телефоном в руке.

— Лен, он уже звонил мне три раза! — Инна всплеснула руками, усаживаясь на подоконник. — Три! Раза! За час! Представляешь?

Лена даже не подняла головы.

— И что он хочет?

— Обсудить детали, — Инна скопировала его баритон с преувеличенной важностью. — Уточнить нюансы по цветовой гамме. Лично. С тобой.

— Скажи ему, что все нюансы прописаны в спецификации. И что у меня нет времени на личные встречи.

Инна вздохнула, но послушно набрала сообщение. Через секунду телефон снова завибрировал.

— Он говорит, что спецификация — это не то. Что нужно «почувствовать» проект. Что он хочет пригласить тебя на ужин, чтобы обсудить «концепцию».

Лена усмехнулась, переворачивая страницу каталога.

— Концепцию он хочет обсудить? Концепцию его новой жизни? Или концепцию того, как он пять лет назад трахнул мою самооценку?

— Лен, я ему это не отправлю, — Инна закатила глаза. — Но очень хочется.

— Отправь