«Аромат любви» от сударыни-попаданки - Ольга Геннадьевна Росса

на второй этаж, где располагались хозяйские апартаменты, и уверенно толкнула входную дверь, войдя в просторную прихожую. Из кухни аппетитно пахло наваристым щами. Видимо, кухарка Зина сварила на обед, а сейчас мыла посуду, гремя тарелками в ушате.

Услышав скверное пение, сразу поняла, что Щедрина успела наклюкаться игристого. Празднует, гадина. Ну ничего, устрою ей счастливую встречу. Я тихо прокралась к гостиной, откуда доносился противный голос Алевтины, и осторожно открыла дверь.

Тётушка восседала в кресле, развалив свои габаритные телеса, и горланила похабный романс про куртизанку, держа в руке полупустой бокал.

— Что празднуем, Алевтина Эдуардовна? — я вошла в комнату.

Щедрина замерла с открытым ртом, смотря на меня так, будто привидение увидела.

Глава 5.2 Возвращение

Варя

— Ва-ря… — сдавленно выдала она, — ты… ты… как… Ты где шлялась? — однако тётушка быстро пришла в себя, убрав бокал на столик. — Ушла утром — и с концами. Я с ног сбилася, разыскивая тебя!

— Вы хотели сказать, и концы в воду? — я поставила руки в бока, хмыкнув. — На пикнике была с друзьями. Антип и Демид пригласили на лодке покататься. Хорошие ребята, я вам скажу, заботливые. Не стали меня связывать, хотели, чтобы как можно натуральнее утопленницей смотрелась.

— Да что ты такое несёшь?! — взвизгнула она, хрюкнув.

— А потом я сама в реку прыгнула, искупаться хотела, и чуть действительно не утонула. Да вот барин, проезжавший мимо, увидел меня и на помощь пришёл. Вовек не забуду спасителя своего, — и я театрально поклонилась в пояс. — До дома довёз живую и невредимую.

— Выбралась всё-таки, — злобно процедила Щедрина себе под нос, но я услышала.

— Бог не Тимошка, видит немножко, — я сложила руки у груди в молельном жесте. — Так что не рассчитывайте, Алевтина Эдуардовна, легко избавиться от меня.

— Вон пошла, — огрызнулась она, — и чтобы до вечера не показывалась.

В коридоре хлопнула входная дверь, послышался шум, и знакомый голос прозвенел на всю квартиру. Неужели Зойка вернулась из Ялты?

— Маман! Я приехала! — в комнату ввалилась Алевтина номер два, только моложе лет на двадцать. Увидев меня, Зойка встала как вкопанная и уставилась на меня. Только огромные страусиные перья покачивались на её шляпе.

— А эта что тут делает, маман? — яростно прошипела кузина, указав на меня пальцем.

— Зоюшка, доченька, — засуетилась матушка, подскочив с кресла. Её немного качнуло в сторону, но тётка удержалась на ватных ногах. — Как хорошо, что ты вернулась!

Да уж, ничего хорошего. Кузина каждую осень отбывала в Крым поправлять здоровье. У неё была астма. Врачи советовали ей на зиму уезжать на южное морское побережье, что Зойка с удовольствием и делала. Пока я училась в Мариинке, Щедрина с дочерью посещали Ялту. В этом сезоне Зойка отправилась к морю в сопровождении компаньонки и горничной. И вот вернулась в Москву.

— Маман, вы мне обещали, что, когда я вернусь, Варьки уже не будет, — скривила губы рыжая копия своей матери. А я обалдела от её наглости.

— Зоюшка, не переживай, я всё улажу, — покосилась на меня тётушка. — Скоро станешь завидной невестой.

Да они совсем обнаглели! Даже не стесняются! Зойка младше меня всего на год, а уже мечтает поскорее выскочить замуж за богатого дворянина. Да только без приданого на этого розового пончика ещё никто не позарился.

— Да, Зоя, не переживай, — я хлопнула кузину по плечу, — найдём тебе жениха! Тут недавно граф Спорыхин заезжал, тобою интересовался. Чую, ждёт тебя осенью предложение руки и сердца от вдовца.

— Спорыхин? Фу-у-у! Он же старый! — скривилась она. — Он с маман одного возраста. А ещё у него изо рта ужасно пахнет.

— Зоюшка, на моё наследство не рассчитывай. Поняла, змея подколодная? — произнесла я спокойным тоном.

— Маман! — истерично взвизгнула она, отпрыгнув от меня. — Чтобы через неделю её духа тут не было! Иначе я за себя не ручаюсь!

Зойка выскочила из гостиной, хлопнув дверью, и яростный топот каблуков раздался по паркету в коридоре.

— Ты что творишь, безбожница? — накинулась на меня с кулаками Щедрина. Я успела увернуться от нетрезвой родственницы и тоже сиганула в коридор. Насколько тяжела рука у Алевтины, я уже знаю. И лучше не попадаться под неё. Зашибёт точно.

Влетев в свою каморку, которую мне выделила тётушка в конце коридора, я захлопнула дверь, накинув крючок на петлю. Навалилась на дверь, подперев её, и перевела дух. Щедрина за мной, конечно, не погонится, но мне лучше не выходить до утра. Зойка вернулась, и теперь мне придётся быть вдвойне осторожнее. Главное — улизнуть завтра пораньше из дома, пока родственницы отсыпаться будут.

Только бы Островский не передумал жениться.

Глава 6. Григорий

Александр

Вот же авантюристка!

Я ехал в карете и недоумевал, каким образом оказался женихом.

Эта барышня разожгла во мне забытый с юности огонёк безрассудства. Именно тогда я решил создать мыло от перхоти, которое пользуется популярностью. Вот и сейчас не помешает вспомнить юношеские амбиции, чтобы добиться успеха на поприще парфюмерии. Подвинуть Брокара и Ралле на рынке будет нелегко, но я верю в успех своего дела.

Сначала я отправился домой, чтобы надеть чистую рубаху и привести себя в порядок. Вечером в ресторации Аксёнова состоится шикарный ужин в кругу деловых людей. Фёдор обещал выступление цыган для развлечения гостей. Сытное застолье с заводными танцами и песнями располагает к налаживанию деловых связей. Я непременно должен быть там.

Стоило переступить порог дома, как я заметил саквояжи в углу.

— Что происходит? — обратился я к вышедшей навстречу гувернантке.

— Александр Митрофанович, я так больше не могу. Увольте меня! — выпалила женщина в строгом сером платье.

— Что случилось, Анфиса Николаевна? — хотя уже догадываюсь. — Что Гриша опять натворил?

— Это просто невыносимый ребёнок! Он неуправляем! — с жаром выпалила гувернантка. — Вчера распорол подушку, чтобы использовать перья для самодельных крыльев. С крыши собрался прыгать. Весь второй этаж в этих перьях!

— Что? — выдохнул я. — Этого ещё не хватало. Он же расшибётся.

— Вот и я ему об этом толкую. Тогда он решил кота сначала спустить. Еле спасла несчастное животное, — жаловалась она. — Слово божие Григорий слушать не желает, учить цифры